Вмерзшие в S-T-I-K-S 2. Клейменые холодом (СИ)

- Эй, Колючка. Не трать силы. Они тебе еще понадобятся.
- Вдруг мы что-то забыли, – упрямо отмахнулась она, в тысячный раз перебирая содержимое стоящих на полу коробок.
- Фото отца ты взяла. Живец во фляге. Рюкзак вот. – я даже пнул его для уверенности. – Сядь.
Девчонка уселась рядом и уставилась в никуда немигающим взглядом. Затем вдруг достала из внутреннего кармана фотографию.
- Это мы во Франции поймали сома. Метр восемьдесят три в длину, весом больше шестидесяти кило. Около часа вываживали.
Я взял фото в руки. И утер скользнувшую из уголка ее глаза слезу.
- Он не выглядит как тот, кто может выудить сома.
- Внешность обманчива. Ты вообще на канибала был похож при нашем знакомстве. У него очень сильные руки были.
- Если встанет вопрос о выживании, я тебя съем, не задумавшись. – Я слегка приобнял ее, и она положила голову мне на плечо.
- Отравишься, – уверенно заявила девушка.
- Скорей всего, – только и осталось мне согласиться.
- Какие у нас шансы?
- Пятьдесят на пятьдесят, разумеется. Мы либо дойдем, либо нет.
- Пошли?
- Пошли.
Уже достаточно стемнело. Вьюга разошлась не на шутку. Из-за сильного ветра коптер поднять не удалось, так что выходили вслепую. Вряд ли нам сегодня попадется кто-нибудь из выживших или тварей. В такую погоду стоит перейти дорогу и уже не заметишь товарища, стоящего на другой стороне.
Мы проверили связь на дешевых китайских радейках и быстро пересекли улицу. Дара в последний раз бросила взгляд на изуродованное строение, которое столько времени служило ей домом. Я оборачиваться не стал – как-то не особо привязался к этой дыре.
Сегодня мы направлялись в северную часть города. Точку отхода выбрали заранее. Ветер непрерывно кидал в лицо колючую снежную крупу. Если б не было очков, далеко бы уйти не удалось. Дара, шедшая слева, пихнула меня локтем в бок. Я сначала не понял, чего она хочет, но потом сообразил, что шарф скрывает ее улыбку. Девушка смеялась над моей отросшей бородой, в которую как рыба в сеть набивался снег.
Несмотря на буйствующую стихию, до нужного места добрались очень быстро. Я посмотрел в бинокль. Колею, проложенную зараженными, неумолимо заносило снегом, и было непонятно, как давно твари патрулировали свою дорогу.
Нацепил снегоступы и побежал первый, лишь немного пригибаясь, чисто рефлекторно, а не из-за боязни быть замеченным, потому что даже самый зоркий из мутантов в такую погоду ничего толком не разглядит. Хотя сейчас и не такая сильная вьюга, мне сразу вспомнился случай, когда я нос к носу столкнулся с тварью еще в первые дни моего путешествия из родного кластера.
Больная нога снова начала ныть. Снегоступы ставили ее в непривычное положение. Стоило, пожалуй, вколоть еще одно обезболивающее перед тем, как надеть их. А сейчас оставалось лишь терпеть. Дара обогнала меня и периодически обеспокоенно оборачивалась. Она нырнула в колею, та оказалась глубиной по пояс. Это же сколько раз и какие твари здесь прошли, чтобы такую трассу накатать? Стоит только пересечь эту линию, и можно считать, что мы удрали.
Я прыгнул следом и тут же свалился от прошившей ногу боли, словно в нее попала пуля. Невольно посмотрел, нет ли следов крови. Дара испуганно обернулась. Ветер донес до моих ушей звук битвы двух зараженных. Где-то совсем рядом в нескольких сотнях метров.
Я закряхтел и с трудом поднялся. Попробовал перенести вес на ногу и скривился от жуткой боли. Дерьмо! Ну почему так не вовремя? Еще бы пару километров пройти, и мы спасены.
- Нужно возвращаться! – сказала Дара, перекрикивая вьюгу.
- Другого шанса не будет. – зло буркнул я, снова попытавшись встать.
Какой-то мутант заурчал так жутко и громко, что, даже несмотря на буран, мы услышали и испуганно переглянулись. Я вколол обезболивающее, которое довольно быстро подействовало.
- Идем назад. Немедленно! – крикнула Дара, когда я в очередной раз свалился. Я мог лишь неторопливо хромать по относительно ровной поверхности. Как только стопа оказывалась под каким либо значимым углом – тело падало как от удара током.
 
Дара глянула в бинокль, и, подхватив меня под плечо, развернула в сторону города. Без лишних слов стало понятно, что приближается зараженный. Оставалось лишь уповать, что он такой же дисциплинированный как все остальные местные твари и не сожрет нас, если мы успеем добраться до города.
Я неуклюже и торопливо вскарабкался на снежный вал и снова оперся на Дару. Она тащила меня с невероятной для девушки силой, успевая еще периодически оборачиваться, глядя в бинокль. Я понял, что тварь не стала нас преследовать, когда спутница замедлилась и грубо бросила меня, а точнее просто неожиданно отпустила. Удержаться на ногах мне не удалось, тело рухнуло как мешок картошки.
«Сейчас бы спека», – подумал я, отхлебнув живца и снова пытаясь встать. До самого утра мы добрались до базы. Буря так лютовала, что снегоступы не снимали даже в городе. На душе у меня было скверно. Самый удачный план провалился.
Еще полдня ушло на путь внутри самого здания. Едва мы попали в логово, как оба завалились на мою лежанку, обессиленно раскинув руки и шумно дыша.
- Что теперь? – спросила Дара.
- Отдых, – поймав паузу между вздохами, ответил я.
- А потом?
- Не знаю. – признался я. – Не знаю, Колючка.
  
Глава 10. Полевая медицина
 
День девятый
Просторы Стикса
Минус двадцать восемь градусов по Цельсию
Отдохнуть у Дары особо не вышло. Ей пришлось отправиться в развалины местного госпиталя. В первые дни там образовалась крупная община, но как только твари пришли наводить свои порядки, то разнесли здание почти до фундамента.
Я наказал ей быть осторожной, так как после бури свежие следы будут привлекать особое внимание. Девушка заверила, что справится, но так и не вернулась. Она не явилась ни под утро, ни на следующий день.
Стопа уже не просто болела. Она разбухла как перезревший плод и была готова лопнуть в любой момент. Обезболивающие кончились, а без них я не мог даже выдавить гной. Каждое прикосновение причиняло невыносимые страдания.
Я лежал в расстёгнутой куртке. Меня лихорадило. Живец во фляге кончился, встать и сделать новый не было сил. Если Дара не явится ночью, придется самому проводить себе ампутацию. Скорей всего ничего не выйдет – просто потеряю сознание от болевого шока и истеку кровью. Глупая, жалкая смерть.
Снова поднес к губам флягу и в очередной раз вспомнил, что она опустела целую вечность назад. Осмотрелся. Вокруг лишь бутылки из-под воды. Кажется, в одной еще что-то есть. Выпил остатки и откинул тару подальше.
Меня одолели тягучие видения, как те, что бывают под капельницей со спеком. Но там они символ выздоровления. Здесь же – знак смерти. Сколько я так уже лежу? Сейчас день или ночь? Неизвестно, как давно потух химический фонарь.
Вдруг, я услышал, как зазвучали сигнальные погремушки.
Какая-то тварь кралась по мою душу. Это хорошо. Значит, скоро тупая пульсирующая боль в ноге оставит меня в покое. Наконец-то. Я уже заждался.
- Эй! – заорал я, чтобы привлечь к себе внимание медленно ползущей на запах твари. – Начинай жрать меня с ноги! Слышишь, образина? Нога! Такая херня, что растет из задницы. Задница – это то, чем ты думаешь.
Существо что-то проурчало в ответ.
- Нет, нет, я придумал получше. Неси мне пилу. Я сам отчекрыжу эту мерзкую конечность и накормлю тебя с рук. Вот будет умора!
 
Я дико рассмеялся, а потом закашлялся. Пересохшее горло, отказывалось дальше разговаривать.
Ползи ко мне! – продолжал мысленно молиться я. – Ползи!
- Фарт, ты как? – у зараженного такой знакомый голос. Стоп. Я брежу. Твари не могу говорить.
- Эй, ты вообще меня слышишь? – снова повторил голос уже совсем близко.