Качели судьбы. Каторжанин (СИ)

Блин, да сколько же могут продолжаться мои мучения⁈ И вообще, что со мной происходит? Вроде, не так давно отбывал пожизненный срок в игровой локации одного из виртмиров. Валял дурака в Круге Перерождений. Помню, как лежал в пластиковом ящике и то паническое состояние, что испытал, находясь внутри него. Разумеется, оказаться пожизненным пленником капсулы виртуальной реальности, перспектива еще более безрадостная, нежели жалкое каторжное существование. Вот откуда сбежать без посторонней помощи было бы невозможно — это уж точно.
На мое счастье, из капсулы меня выкинуло еще куда-то. А вот куда именно — вопрос.
Присел на песочке. Постарался предельно расслабиться. Постепенно мысли в чугунной башке начали приобретать плавность и даже некоторую легкость. В памяти начали всплывать чужие воспоминания. Как оказалось, в настоящий момент я нахожусь в теле двадцатилетнего деревенского парня из приграничного с Пустошами небольшого населенного пункта сельского типа, именуемого Дубки, расположенного на левом берегу небольшой речки Тюменки. Зовут меня Иван Игнатович Силаев, ну это официально. Чаще всего ко мне обращаются Жопа, в лучшем случае Ванька, лишь некоторые сердобольные старушки, коим мой реципиент оказывает разного рода услуги по хозяйству за еду или копеечку малую, называют меня Ваня, Ванечка или Ванюша.
Анализ памяти парня, в чью физическую оболочку меня затянуло, выявил кучу неприятных моментов. Как оказалось, пьяная в сопли повитуха основательно поработала щипцами, извлекая из лона матери тельце Ивана Силаева. В результате, парню не только перекосило черепушку, но изрядно укоротило левую ногу, отчего тот хромал на протяжении всей своей недолгой жизни. Но самое главное, травма головы оказала серьезное негативное влияние на его умственное развитие. Иван так и не выучился читать и писать, даже слова выговаривал невнятно из-за родовой травмы нижней челюсти.
Свою мать Иван не помнил вообще, поскольку та померла во время очередных родов, когда ему было три годика. Ребенок тогда тоже не выжил. Образ отца представлялся ему смутно, ибо тот пропал без вести двенадцать лет назад во время одного из походов в Заречье за хабаром. Не один пропал, вместе с группой пришлых охотников, кои наняли его в качестве проводника, по совместительству, носильщика поклажи.
Бизнес у местных такой, сопровождать ватаги приехавших из других регионов Российской Империи сорвиголов, направляющихся в здешнюю Пустошь, что начинается сразу на правом берегу впадающей в Иртыш Тюменки, широкой полосой уходит на север и теряется где-то в бескрайних просторах Васюганских болот. Само пограничное поселение расположено в полутора сотнях верст от губернского Тобольска и основано лет пятьсот тому как пришлыми с Дона казачками, для охраны и обороны тогдашних восточных границ Российской Империи от набегов сибирских татар и других инородцев, а также прорывов приходящих с Пустошей опасных тварей.
Для моего реципиента все эта информация из-за ограниченного мыслительного функционала были практически пустыми звуками, подслушанными когда-то из чужих разговоров. Мне же, Тобольск, Васюганье, Иртыш, донские казаки, сибирские татары и прочее говорили о многом. Выходит, меня угораздило попасть в Сибирь-Матушку. Даже места примерно представляю. Вот только непонятно, в какой реальности я оказался, то ли в параллельной, то ли в очередной виртуальной.
Неожиданно в памяти всплыла просмотренный когда-то по нейровизору диспут группы ученых мужей. Там один профессор со слюнями на усах и бороде доказывал, что никакой физической реальности в принципе не существует, а все, что нас окружает, есть цифровой мир, созданный в мультивариантном виде нашими далекими потомками, для изучения потенциального исторического прогресса, с тем, чтобы оказывать воздействия на определенные моменты истории человеческого общества и смотреть, что из этого получится. Не помню всех аргументов, которые тот мужик приводил в доказательство своей теории, но тогда они показались мне вполне логичными. А одна дама из института мозга имени Н. П. Бехтеревой во время всё той же дискуссии и вовсе заявила, что весь наш мир, суть плод сознания какой-то разумной сущности божественного уровня. Дескать, спит себе боженька и видит сон, а во сне наша цивилизация движется по пути прогресса. Вот такая получается странная ситуевина. Себя реального не помню, а всякая уйня-муйня лезет в башку, будто только что снял с неё обруч нейроконнектора.
 
Осмотрелся внимательно по сторонам. Вроде бы окружающее пространство выглядит вполне натурально. Речка Тюменка, неторопливо несет свои воды на юго-запад в направлении Иртыша, туман над водой, птички поют, неподалеку дубрава… Так, первое несоответствие, насколько мне помнится, в Западной Сибири настоящей моей реальности дубовых рощ отродясь не бывало. Береза, ель, кедр сосна, осина — этого добра завались, а вот насчет широколиственных пород, таковые не произрастали — это точно. Если и произрастали, то в единичных экземплярах и под бдительным оком соответствующих муниципальных структур. А тут, насколько мне подсказывает память реципиента, и яблони, и груши, даже абрикосы с виноградом в садах селян, явление вовсе не уникальное, а на полях, помимо картофана, еще и арбузы с дынями вполне себя прекрасно чувствуют и обильно плодоносят без всяких теплиц, а еще кукуруза, подсолнечник и еще много чего произрастает. Неужто гейм-дизайнеры решили слегка подправить суровую сибирскую реальность?
Продолжаю изучать окрестную обстановку. Лягушки квакают, рыба активно кормится по утряне комарами и прочим гнусом, тучами витающими над водой. Туман над водой начинает потихоньку рассеиваться под лучами восходящего Солнца. Небо синее, глубокое. Венера отлично просматривается в лучах дневного светила. Атмосфера будто сгустилась и застыла, ни малейшего дуновения ветерка, отчего окружающие запахи воспринимаются значительно острее и как-то более органично, нежели ледяной воздух зоны. Всё, вроде бы, вполне себе натурально. А еще, если резко обернуться, никаких «рваных» текстур взглядом не отмечается, как это регулярно происходит во всех игровых реальностях, кои мне довелось посетить до моей отсидки на каторге, как и во время оной. Оно, хоть виртуал и позиционируется разработчиками, как пространство неотличимое от реальности, на самом деле, если внимательно приглядеться, начинаешь замечать некоторые игровые условности и несоответствия. Здесь же, ничего подобного я пока что не вижу, как бы ни старался и ни выворачивал зенки едва ли не наизнанку. Текстуры непрерывны, свет от восходящего дневного светила натурально слепит глаза, удаленные объекты не расплываются в кучу бесформенных пикселей. То же самое касается запахов и звуков. Ну и прочие ощущения вполне себе реальны.
Все вокруг буквально кричало, что я вовсе не в вирте, а в самой, что ни на есть, натуральной реальности. Но, с точки зрения банальной логики, такого быть не может. Максимум, куда меня могла отправить вирткапсула, это какой-нибудь другой игровой мир со всеми «дырами и прорехами» свойственными покамест еще не совсем и не во всём совершенному виртуалу. Есть, однако, еще одно объяснение происходящему — разрабам наконец-то удалось добиться абсолютного соответствия виртуального мира реальному. Однако тут же в памяти всплыла другая дискуссия, просмотренная мной по каналам нейровидения. Там молодые бородатые (для солидности) парни как раз-таки обсуждали проблемы «рваных текстур» и множества других игровых условностей, буквально «режущих глаз» наблюдательному геймеру. Как оказалось, суть их заключается в пока что не очень совершенном аппаратном обеспечении. Иными словами, быстродействия современных Искинов не хватает для абсолютного воплощения реала в вирте. После бурных дебатов эксперты пришли к общему мнению, что абсолютное погружение в виртуальную реальность станет возможным для человека лет эдак через пятьдесят, не раньше, когда быстродействие «железа» вырастет примерно на два порядка. А пока игрокам придется мириться с некоторыми условностями виртуальных игровых миров, благо таковые не влияют в принципе на игровой процесс. К тому же, человеческая психика со временем перестает не просто негативно реагировать, но даже замечать разного рода несуразности и невинные игровые ляпы.