Попаданка. Финал (СИ)

— Это наши, — сообщил Артем.
Высокомерно задрав подбородок, Ульяна собралась было высказать, что она думает о храбрости коллег, но не успела.
— Бей гадов! — пронеслось над головами заложников.
Ульяна машинально потерла запястье, почувствовав, что маг ее отпустил, однако сама не могла оторваться от происходящего.
Один из свежепойманных агентов спецслужбы точным ударом отправил ближайшего боевика в нокаут. В ту же секунду второй шпион отобрал автомат у своего конвоира и принялся дубасить того прикладом.
— Мужики, мочите их! Порвем уродов! — завопил Артем. Вампир вскочил и ловко поскакал по спинкам кресел.
В кинозале закипела драка. Горящие жаждой мщения бывшие заложники били бандитов, не жалея кулаков.
Когда потасовка перешла в фойе, Ульяна с удивлением обнаружила, что прежней злости не испытывает.
«И чего я взъелась на котика? — она искоса посмотрела на Росса. — Он же переживал за меня, а я и словечка не позволила сказать, накинулась сразу. Надо намекнуть, что уже не сержусь».
Томно вздохнув, провидица провела пальчиком по щеке Константина. Ожидая от него ответной ласки, заулыбалась.
— Посмотри на ту руку, которой хотела меня ударить, — ровным тоном предложил маг. Нерешительно глянув на правую ладонь, девушка обнаружила сложный затейливый узор и озадаченно захлопала ресницами. — Он скоро растворится.
Действительно, миг — и непонятных загогулин не осталось. Но Ульяне почему-то показалось, что рисунок не исчез, а впитался в ее тело.
— Что это за дрянь? — недовольно пробормотала красавица, потерев девственно чистую кожу.
— Согласен, неприятно. Это плетение из первозданной тьмы. Теперь оно обхватывает твое сердце. И снять его невозможно.
— Для чего оно? — пролепетала стремительно бледнеющая провидица.
— С этой минуты любая мысль о моей любимой женщине, обо мне или о тех, кто с нами пришел из другого мира, будет вызывать у тебя болезненные ощущения, — ледяным тоном произнес Константин. — Чем больше мыслей и эмоций, тем сильнее боль, — он выдержал красноречивую паузу и продолжил: — Любое действие, направленное кому-либо из нас во вред или, по твоему мнению, на благо, — мгновенная смерть. Королькову можешь сказать, что разочаровалась во мне и поэтому наше дальнейшее общение исключено.
— Не верю, — Ульяна помотала головой. — Ты меня разыгрываешь, да? — спросила с надеждой. — Наказываешь за то, что подняла на тебя руку? Прости меня, котик. Я вспылила. А что касается той девки… — она поморщилась и горячечно зашептала: — Ты же знаешь, что ей не нужен! Я твоя судьба! Мы созданы друг для друга!
Чувствуя, как все сильнее и сильнее давит сердце, Ульяна не сдержалась и тихонько застонала. На лице Росса не появилось и тени сострадания.
— Настоятельно рекомендую в кратчайший срок забыть о моем существовании. В противном случае будешь мучиться от боли. Либо умрешь, — Константин поднялся и сухо предложил: — Пойдем, выведу тебя из кинотеатра.
 Глава 19 
О том, что видела возле кинотеатра Костю с его пассией, подруге я говорить не стала. Почему? Не знаю. Возможно потому, что упрямо продолжала искать иное объяснение увиденному. И не хотела, да что там — боялась услышать от близкого человека фразу: «Все мужики козлы. Забудь про него».
С нетипичным безразличием выслушала рассказ наставницы о неудавшемся теракте. А потом сослалась на банальную усталость и ушла к себе. Точнее — сбежала. И вот уже несколько часов бездумно щелкала пультом телевизора, переключая каналы.
Везде вещали об одном и том же. В Пушкинском кинотеатре произошло эпичное сражение. Заложники проявили невиданную храбрость, обезвредили вооруженных до зубов террористов и передали их спецназу. Погибших среди зрителей нет, а о двух бандитах, отправившихся к предкам, скорбеть никто не собирался.
Хорошо то, что хорошо кончается. Правда, слабо верится, что погибли только двое боевиков. Чиновники любят скрывать реальные цифры. Вполне вероятно, есть еще жертвы. Вряд ли это обычные зрители: шила в мешке не утаить. О сотрудниках же спецслужб, павших при исполнении долга, могли и умолчать.
  
Костя жив. Ничуть в этом не сомневаюсь. А вот избавился ли от вируса? Выглядел он вполне нормальным, но кто его знает.
Да все с ним в порядке! У него же теперь есть такая красавица-медсестричка! Еще и на все готовая!
Раздраженно отбросив пульт, я легла на кровать, накрыла лицо ладонями. После злой исповеди перед Али и выброса эмоций там, под мостом, стало полегче, но душевная боль никуда не ушла. Мне было хреново. Очень.
Послышался стук в дверь. Убрав руки от лица, тоскливо посмотрела в потолок. Разговаривать ни с кем не хотелось.
Стук повторился.
Наверное, Рая пришла. Беспокоится за меня. Оно и понятно: после «прогулки» с князем вела я себя странно. И это мягко выражаясь.
Вздохнув, крикнула:
— Открыто!
— Не разбудил?
О как. Елизар Авдеевич Ракитин. И что поздним вечером от меня понадобилось ученому?
— Нет. Я не спала.
Сев на кровати, пригладила растрепанные волосы и вопросительно глянула на артефактора.
Тот стеснительно улыбнулся, подошел ближе.
— Это тебе, — он положил рядом со мной объемный черный пакет.
Я вытащила подарок и замерла. Елизар Авдеевич принес мне… роскошное соболье манто.
Откуда такая красота⁈ Купил? Но подобная шубка стоит безумных денег. К тому же ученый безвылазно сидел в гостевом домике, так что этот вариант отпадает. Неужели с собой в наш мир притащил? Да ну, нет. Никто из мужчин не потащит в другой мир женскую шубу.
Пребывая в состоянии ступора, я поглаживала темно-бурый мех с частыми вкраплениями серебристых ворсинок, приятно щекочущих кожу.
Ученый сел на пуфик у туалетного столика.
— Нравится? — спросил с надеждой.
Я кивнула.
— И где вы раздобыли эту прелесть?
— Ни одно животное не пострадало, — поднял Ракитин руки. — Мех искусственный. Настройка артефактов для твоей матушки запущена. Идет в автоматическом режиме, но без присмотра не оставишь. Сидеть сиднем не умею. Решил тебя порадовать. Ну и вот, — он отвел глаза, его уши покраснели.
Мне стало стыдно. И что стоило быть с ним чуть-чуть любезнее? Человек ко мне со всей душой, а я веду себя как чурбан бесчувственный. Хотя, если честно, ни на что другое меня сейчас не хватит. Максимум — пореветь в уголке.
Я посмотрела на мужчину. Пусть без восторга, но искренне произнесла:
— Спасибо вам, Елизар Авдеевич. Мне очень приятно. Скажите, а как вы сумели сотворить такое чудо? Один, да и за столь короткий срок! Шуба — это ведь не только мех, но еще и раскрой, пошив.
— Да ничего сложного, — небрежно отмахнулся ученый. — К переносу готовились много лет. Естественно, не знали, в какой мир попадем, запросто могли угодить в вечную мерзлоту. Вот мои подмастерья на всякий случай и изобрели компактное устройство, способное создавать все виды меха. Ну и сразу же изготавливать из него любое изделие.
— Прямо любое?
— При желании — даже купол для юрты. Конечно, каркас придется делать на другом артефакте, но и он в наличии. Собрать подобное жилище не составит большого труда.
— Но какие-то ограничения все же есть?
— Основное — это размер, — устроившись на пуфике поудобнее, артефактор принялся увлеченно рассказывать.
Я внимательно слушала. Вначале. А дальше лишь изображала интерес из уважения к Елизару Авдеевичу. Уверена, артефактор делился ценной информацией. Но для меня его слова звучали абракадаброй. Ни физику, ни химию в школе я не любила, а в универе этих предметов, слава богу, не было.
Поглаживая ни капли не отличимый от настоящего мех, я строила воистину наполеоновские планы о бизнесе, который можно запустить, используя иномирное устройство, создающее мех. Однако размышления с работы то и дело соскальзывали на Росса. И ничего поделать с этим не получалось.
Время. Душевные раны лечит время.
Неожиданно мужчина замолчал.