Попаданка. Финал (СИ)
Он остановился напротив висящего на стене портрета президента Российской Федерации. Поправил рамку. Шагнул назад. На миг добродушное лицо Глеба исказила зловещая ухмылка, но через пару секунд она исчезла, будто и не бывало. Все с тем же выражением вселенской тоски Корольков подошел к широкому подоконнику, уселся и задумчиво посмотрел в окно.
Иномирный гость та еще темная лошадка. И уже ясно, что легко и просто с Константином Россом не будет: слишком умен.
«Ну да поводок у меня крепкий. Пока Росс жить хочет, не сорвется, — Глеб Иванович машинально пригладил длинную челку. — Нет, все же чертовски приятно быть хозяином такого опасного иномирного зверя».
— Приветствую. Заждался? — прозвучал от двери мужской голос.
Корольков резко повернулся. А заметив распухший нос и ссадины на лице вошедшего, всплеснул руками.
— Ай-яй-яй, Юрочка, где ушибся? Или это Костик тебя разукрасил?
— Сам я, — пробормотал лысый «бандит» Юрий Александрович Таранов, начальник питерского спецотдела. Он потер гладко выбритый затылок, присел на край своего рабочего стола и с досадой признался: — Напугал нас гость. Да так, что мы от страха мордами в землю позарывались.
— Он и девочку не пожалел? Ай-яй-яй, как нехорошо-то, — Глеб нервно побарабанил пальцами по подоконнику.
— Силой Росс воздействовал только на нас, — поспешил успокоить Юрий. — Но Ульяна заявляет, что видеть его больше не хочет. Пока я вез ее домой, сотню раз услышал фразу: «Совсем-совсем никогда», — пряча смех, мужчина закашлялся в кулак.
— Пошто так?
— Как и предполагали, наша провидица-фантазерка в первую же встречу вывалила на гостя свои чувства. Ну а потом полезла к нему с поцелуями. Целоваться под сенью дуба Росс категорически отказался, — в глазах службиста заплясали смешинки. — В итоге Ульяна обиделась. Разъяснить возлюбленному, какой он неблагодарный козел, не успела: мы пришли. Гость ожидаемо приложил нас силой, девочка испугалась незнамо чего и удрала.
— О-хо-хо, что же Ульянушка торопыга-то такая? Вот глупышка. На их «дружбу» у меня были планы, — Глеб неодобрительно покачал головой. — Ну да ничего. Авось еще отойдет, — помолчав, он строго бросил: — Давай подробности проверки.
Таранов моментально стал серьезным.
— Датчики зафиксировали два всплеска. Ульяну я проверил: на ней следов воздействия нет. Очевидно все досталось нам. Честно говоря, я не разобрал, что конкретно Росс сделал. Мой энергетический щит, конечно, не чета прежнему, — мужчина скрипнул зубами и процедил: — Но выжал из себя по максимуму. А иномирянин защиты словно и не заметил. Он банально щелкнул пальцами и заставил нас себя бояться. Подобного безумного ужаса прежде я никогда не испытывал, — он рвано выдохнул и тихо добавил: — На что гость еще способен, сказать невозможно. Надо наблюдать. Однако мощность силы у него фантастическая.
— Намекаешь, что, в отличие от тебя и других одаренных, на гостя президентский блокиратор не действует? — уточнил Корольков, не сводя пронзительного взгляда с подчиненного.
Тот пожал плечами и повторил:
— Надо наблюдать. Делать выводы рано.
Глеб Иванович кивнул. Вновь откинул рыжую челку с лица.
— Продолжать и дальше провоцировать его на проявление дара в пределах города — небезопасно.
— А я сразу предупреждал, — ответил Юрий с укором. — До сих пор не понимаю, почему ты так экстренно перенес проверку на сегодня.
— Тоже мне, умник выискался, — беззлобно буркнул Корольков. — Я вчера его плотно прощупал. Поэтому планы и поменялись.
Таранов потер лысину.
— Какие будут распоряжения?
— В твоей части без изменений: постарайся войти в доверие. Помнишь же, как объяснять эту стычку во дворе?
— Обижаешь, Глеб Иванович, — насупился Юрий.
— Да ладно, не дуйся, — Глеб слез с подоконника, похлопал подчиненного по плечу и подошел к портрету президента. Глядя на изображение, ровным тоном сообщил: — Я воспользовался твоей идеей. Константин думает, что поедет в зону боевых действий, где должен проявить условную доблесть, чтобы стать президентом России.
— И как он отреагировал? Хвост распушил? — с нескрываемым любопытством спросил Таранов.
— Не повелся он, — цыкнул Корольков. — Так что пока только рунный оберег нам в помощь. Надеюсь, ты со своим вторым даром сумеешь подобрать ключик к Россу.
— Точнее, с жалкими остатками дара! — желваки ходуном заходили на скулах Юрия. Он соскочил со стола и принялся нервно расхаживать по кабинету. Спустя пару минут начальник питерского отделения, раздувая ноздри от гнева, остановился напротив Глеба. — Эта гнида мало того что лишает таких, как я, силы, он еще и загоняет страну в полную задницу! Я готов убить его собственными руками, — лицо мужчины исказилось от ненависти.
— Знаешь же, что не сможешь. Как и никто другой. Выдохни, — Глеб вернулся к окну. Опять уселся на подоконник. — Завтра с Россом летишь в Москву, оттуда — в тренировочный лагерь. И гоняешь его на полную катушку.
— Кате рожать со дня на день. Она сейчас в Склифе. Я обещал жене, что буду рядом, — Таранов хмуро посмотрел на начальника.
— Хм-м, — Корольков провел пальцем по стеклу. Обнаружив пыль, поморщился. — Странная штука получается, Юрасик. На кону судьба России, а ты о семье печешься.
— Катюша одна не справится, — голос Юрия дрогнул. — Я обязан быть с ней и делиться силой. Чертов блокиратор не даст ей родить. Моя жена и сын умрут.
— То-то и оно. Долг отчизне или семья. Как тут выбрать?
— Я никогда не спрашивал, что произойдет после того, как гость устранит президента. Это твоя игра. И она меня не касается, — в интонации Таранова отчетливо звучали металлические нотки. — Я искренне хочу, чтобы сила вернулась к одаренным, наши женщины могли нормально рожать, а государство процветало. Но семья — это все, что у меня есть. Не заставляй выбирать.
— Эк тебя разобрало-то, — Корольков укоризненно глянул на подчиненного. — Чего раздухарился-то? Я разве утверждал, что вам прям сразу нужно покинуть столицу? На пару-тройку дней вполне можете задержаться. Твоя Катерина благополучно разродиться успеет. Но за Росса отвечаешь головой. У нас ФСБ сам знаешь где сидит, — и резко провел ребром ладони по горлу.
— Я не подведу. Спасибо, Глеб.
— Спасибо говорит, а сам делает из меня детоубийцу. Ишь ты, — высокопоставленный московский начальник обиженно фыркнул.
— Извини. Нервы ни к черту, — покаялся Юрий и виновато улыбнулся.
«Если бы знал, что именно я нацепил на президента и активировал блокиратор силы одаренных, глотку точно перегрыз бы», — промелькнула мысль у Глеба. Он нарочито медленно поправил челку и небрежно обронил:
— Проехали.
— Я действительно не хотел тебя обидеть. Прости.
— Хватит каяться. Сказал же — забыли. Я улетаю сегодня вечером, вы — завтра одиннадцатичасовым рейсом. До встречи в Москве.
Глеб Иванович спрыгнул с подоконника, пожал протянутую подчиненным руку и вышел из кабинета.
* * *
Подольск
Княжна горько рыдала у меня на груди. Я поглаживала девушку по спине, а у самой в голове роились сотни вопросов. Но мысли путались, не позволяя сосредоточиться чем-то одном.
Няня осталась жива. Это отлично. Не о своем ли плохом самочувствии она пыталась предупредить? И почему Настя уверена, что магия перестала подчиняться? Вчера же ученый и лавочку высушил, и Кису почистил. Да и Али прекрасно феном поработал. И где вообще все? Куда запропали?
Неожиданно из маленькой комнаты вышла Раиса. Закрыла дверь и прижалась плечом к косяку.
— Дурацкий мир! Ненавижу его, ненавижу! — горячечно зашептала Анастасия сквозь слезы. Ее пальцы судорожно вцепились мне в плечи. — Мы здесь чужие! Лучше бы я умерла там, со всеми! Не хочу так жить, не хочу! — она протяжно всхлипнула.
Нет уж, это никуда не годится. Пора ее приводить в чувство.
— Хватит причитать! — я отстранила от себя девушку и ледяным тоном произнесла: — Не хочешь жить? Ну так давай, дерзай! Веревку с мылом дать?