Попаданка. Финал (СИ)

Грустно вздохнула — воистину, к хорошему привыкаешь быстро, — простирнула руками трусики и бюстгальтер, повесила их сушиться на веревку, натянутую под потолком.
Ну что же, оттягивать дальше смысла нет.
Встала напротив зеркала.
Я была похожа и на свою предшественницу из того, другого мира, и на себя прошлую из мира этого. Причем взяла все самое лучшее. Даже непривычный цвет волос меня не портил, напротив, очень шел. Баба Люба погорячилась: я не старушка седая, а привлекательная девушка. Можно сказать — красивая.
А волосы-то мокрые! О чем только думала⁈ Фена в этом доме точно нет.
Посушив волосы полотенцем, повесила его на веревочку и принялась расчесывать влажную гриву.
А что если попробовать высушить голову магией? Ага, и к радости бабы Любы стать лысой. Спалю ведь красоту к черту! Пожалуй, стоит взять пару уроков бытовой магии у Раи. Ну или фен купить.
Протянула руку, чтобы снять с вешалки халатик, и замерла. А где няня продукты на кашу взяла?
На кухне шаром покати. В магазин сходить они не могли. Нет, деньги на столе лежали, но вряд ли бы кто-то осмелился их тратить без моего ведома. Али забегал и распотрошил свою сумку? Скорее всего.
М-да уж, «восхитительная» я хозяйка. А «гостеприимная»-то какая!
Раздраженно сдернула с крючка халатик, свернула его и присела на край ванны. Но через несколько мгновений себя осадила. Зря я занимаюсь самобичеванием. И няня, и Анастасия вполне способны на территории этой квартиры о себе позаботиться. А у меня есть дела поважнее, чем хлопоты по хозяйству.
Украшений и драгоценных камней у нас полно, но на них того же молока не купить. Нужно живые деньги зарабатывать. Пока у горцев нет паспортов, им и на улицу лишний раз выходить нельзя. Вызовут интерес у милиции — как потом их вызволять?
И тут меня осенило. А я, похоже, знаю, кто сделает иномирным гостям самые что ни на есть настоящие документы!
Естественно, моя затея противозаконна. Мужчину, которого планировала озадачить легализацией «беженцев из Чечни», я знала весьма неплохо. Он реально мог очень и очень многое. Но как человек мне не нравился: алчный и скользкий тип. К сожалению, другого нет. Придется рискнуть.
Приняв решение, я встала и вышла из ванной. В «большой» комнате положила халат на раскладушку, нашарила в кармане снятых вчера штанов пакетик с бриллиантами князя, бережно вытащила парочку, а упаковку запихнула на прежнее место. Достала из шкафа носовой платок, завернула в него камни, вышла в прихожую и положила драгоценности во внутренний карман куртки.
Едва опустила руки, входная дверь распахнулась, и в квартиру шагнул Али.
Он выглядел сногсшибательно в стильном костюме, а еще — держал в руках глубокую тарелку… с пирожками!
Это же нам? Ох, только бы в животе не заурчало!
Взгляд горца скользнул по моим волосам, лицу, на мгновение остановился на губах. Затем Али посмотрел вниз и хрипловато спросил:
— Почему ты мокрая и босая?
— Фена нет, носки надеть не успела, — я пожала плечами, небрежно откинув влажный локон за спину. Принюхалась с надеждой: — Эта вкуснятина для нас?
Князь закрыл дверь, вручил мне тарелку.
— Надеюсь, понравится. Я пек их впервые в жизни.
Ох, баба Люба, баба Люба. С блинами у горемыки-артефактора не вышло, так она — чего уж мелочиться! — по полной озадачила второго «добровольца». Злодейка.
Выбрав пирожок, я с наслаждением вонзила зубы в румяный, поджаренный бок.
— Очень вкусно. Ты молодец, — похвалила, прожевав, и опять с удовольствием откусила.
И лишь съев пирожок целиком, сообразила, что мы до сих пор стоим в коридоре. От смущения щеки загорелись. Я покосилась на горца: тот казался невозмутимым, но в глазах плясали озорные смешинки. Вот засада!
  
Поудобнее перехватила тарелку и предложила:
— Пойдем на кухню. Выпьем чаю, заодно расскажешь, как спалось, почему такой нарядный и откуда шикарный костюм.
— Спалось отлично, — князь обаятельно улыбнулся. — Одежду для выхода взяла сестра на всякий случай. Сожалею, но чаю выпить с тобой не получится: скоро электричка в Москву.
— А зачем тебе туда?
— Надо.
Понятно. Не скажет. Ладно, мальчик взрослый, не потеряется. Но на кой черт ему в столицу? Там же шанс нарваться на милицию гораздо выше!
В этот момент горец поднял руку, крутанул кистью. Теплый воздух коснулся волос. Я машинально потрогала локон: сухой.
— К вечеру обязательно вернусь, — пообещал Али. Подмигнул, таинственно шепнул: — Ты забавная, когда сердишься, — и вышел из квартиры.
— Вот же… горец! — я фыркнула и отправилась на кухню.
Княжна и Петя там не обнаружились, и я вопросительно посмотрела на Марию, сидящую в одиночестве за столом.
— Настя с Петенькой в комнате играется. И Киса с ними, — пояснила няня.
— А нам Али пирожки принес. Лично испек, — я поставила тарелку с выпечкой на стол.
Старушка удивленно ахнула и начала подниматься:
— Хозяюшка, вы садитесь, вам каши наложу.
— Я сама. Вы отдыхайте, — махнула ей, беря с полки чистую тарелку. Положила в нее солидную порцию овсянки и устроилась рядом с няней.
Завтракала в тишине. Закончив, помыла за собой посуду и собралась уходить, когда Мария встала, потеребила воротничок и тихо сказала:
— Поговорить я хотела. Наедине.
Так вот почему няня отдала своего подопечного княжне. И как я сразу не догадалась? Ведь могла бы и есть, и разговаривать. А сейчас придется отложить беседу.
— К сожалению, время поджимает. Я должна съездить в офис. Приеду домой часа в три. Если задержусь, передайте нашим, чтобы подождали. А вечером мы обязательно с вами поговорим обо всем, — кивнула сосредоточенной старушке и покинула кухню.
Надев носки, захватила многострадальный портфель, обулась, застегнула куртку и вышла на лестничную клетку.
Всю дорогу до автобусной остановки ощущала смутную тревогу. Интуиция предупреждала о чем-то. Но с кем и что произойдет, конечно же, умалчивала.
* * *
Это же время. Санкт-Петербург. Улица Маринеско
Серая трехдверная «восьмерка» подъехала к желтой пятиэтажке, с противным скрипом остановилась.
— Ай-ай-ай, как нехорошо получилось, — пробормотал Корольков. Заглушил двигатель, повернулся к белокурой пассажирке и посетовал: — Колодки пора менять. Эти никуда не годятся.
Красавица не отреагировала. Девушка сидела неестественно прямо и, казалось, не слышала слов Глеба Ивановича.
— Уль, ты чего? Боишься, что ли? — мужчина легонько коснулся тонкой девичьей руки.
Вздрогнув, провидица повернулась к непосредственному начальнику.
— Что вы сказали? — смущенно похлопала она длинными черными ресницами. — Простите, не расслышала.
— Ты иномирного гостя боишься? — Корольков нахмурился. — Так не ходи к нему. Я ж не заставляю, сама просилась. Вот поди вас, женщин, пойми, — Глеб качнул головой, привычным жестом убрал с лица длинную рыжую челку. — Теперь тебя обратно везти, — буркнул недовольно и сделал вид, что собирается заводить двигатель.
— Нет, нет! — в огромных голубых глазах Ульяны появился испуг. — Глеб Иванович, вы не так поняли! Я вовсе не боюсь и не передумала. Не надо меня домой отвозить!
— Уверена? — службист прищурился.
Красавица кивнула.
— Волнуюсь я, — призналась она. — Так долго этой встречи ждала, — покраснела и отвернулась к окну.
Руководитель особого отдела усмехнулся. Достал с заднего сиденья черный пакет с золотистыми полосками. Положил его девушке на колени.
— Здесь газеты и дискеты, — сообщил будничным тоном. — Научи нашего гостя пользоваться компьютером. С техникой всяко удобнее историю изучать. Да и сама не тушуйся: порасспроси о нем, о его мире. Будет передышка — своди погулять. А то подумает еще о нас плохо: оставили одного, не развлекаем совсем. Только где вам гулять-то? Мало ли что может приключиться, — Глеб Иванович глубокомысленно пожевал губами. — А походите-ка по этой улице. Район спокойный, самое оно для прогулок.