Тёмные фантазии (СИ)

Я взяла виноградинку и запихала себе в рот, чтобы подсластить солоноватый осадок моря, оставленный Тамино. Мне нужно время подумать, что со мной происходит. Я схожу с ума от того, что рядом шиянарцы. Раньше такого не было.
Хотя со мной всегда и всюду был Эсам. И вот его нет, а я словно с цепи сорвалась. А ведь раньше подруг осуждала, а сама! Куда я качусь? И почему поцелуй с Лапушкой меркнет перед воспоминанием об Эсаме?
Зазвучал новый трек, и три девушки ринулись в атаку. Девушки. Я в сомнении смотрела на этих профессиональных жриц любви, которые такие восьмерки выделывали своими бедрами, выгибаясь, как кошки, что завидно стало. А их открытая, прозрачная одежда не давала простора фантазии. Все прелести как на ладони.
У меня, кстати, с пластикой все в порядке, но я так не могу извиваться, как эти гимнастки, которые, словно живые змеи, все ближе и ближе надвигались на парней, прикованных магнитными наручниками. Даже у меня ручки вспотели, представляю каково им сейчас. Наверное, тесно в брюках стоять.
— Красиво! — неожиданно выдохнула мне на ухо Лиза и, не дождавшись ответа, зашепталась с мужем.
Я же следила за Лапушкой. Если поначалу он дергался, проверяя крепость оков, то теперь скептичненько кривил губы, поглядывая на соблазнительных женщин. Это, видимо, задело не только меня, но и танцовщиц, так как одна опустилась на пол и такое стала вытворять! Ноги ее летали в воздухе, выписывали круги, разные финты. И все это с такой эротичной пластикой, так сексуально, что захотелось так же научиться. Казалось бы, просто сидит на коленях, вот только они раздвинуты в стороны, а рука прикрывает низ живота.
— Красиво, — согласилась я с сестрой.
Вон даже Лапушку, кажется, пробрало. Недолго ухмылялся, теперь жадно следил за дамочкой, которая, выпятив попку кверху, ползла к его ногам, обтирая грудью пол. Остальные шиянарцы тоже не особо сдерживали себя, дергались, желая добраться до соблазнительниц, которые почему-то выбрали целью моего Лапушку.
— Так и было запланировано? — в сомнении уточнила у сестры. Вдруг она подговорила Эйлонского, но Лиза пожала плечами.
— Не знаю. Я просто попросила помочь одному озабоченному, преподать ему урок. Я, если честно, думала, его выпорют, а тут вон что вытворяют. Учат держаться. Ведь пока женщина сама себя не предложит, трогать ее нельзя.
— Это естественно, — отозвалась я на прописную истину Манаука, прекрасно зная, что шиянарцы не особо сильны в терпении. И ждать, когда им что-то предложат, не приучены. Отец вот сам выбрал маму, точнее, ему приказали за ней присматривать, а он слишком ответственно подошел к этому вопросу, потому как шиянарец долго возле женщины, не трогая ее, быть не может. Все равно соблазнится. Это манаукцы могут терпеть года, а альбиносы несдержанные.
И тут началось что-то странное, первая девица добралась до Лапушки и стала расстегивать ему штаны. Эйлонский попытался вмешаться, останавливая представление. Но тут и остальные две дамочки дотянулись до полукровки и стали драться, вот просто откровенно рвать друг другу волосы ради того, чтобы заполучить его.
— Ничего не поняла, — пробормотала Лиза. — Это они так ради минета стараются?
— Тут явно что-то не по плану пошло, — возмутился Стемп, вскакивая, как и остальные гости со своих мест.
Я же, кажется, поняла что стряслось, и, прикрыв ладошкой рот, тихо посмеивалась, наблюдая за тем, как дамочек не могли разнять сильные шиянарцы. Забавненько! А Лапушка с закрытыми глазами стоял, подняв голову к потолку, а вот в штанах у него было ярко выраженное состояние стояния.
Кто-то свою суть не мог усмирить, выпустил феромоны. Теперь три кошки раздерут ему одежду, чтобы добраться до сладенького.
— Дорогие гости, извините за неудобства, но просим покинуть зал.
Строгий, не терпящий возражения голос Алиаса Тамино провозгласил окончание представления. Я хотела подойти, объяснить, что, собственно, произошло, и что надо успокоить Лапушку, и тогда дамочки сами угомонятся. Но меня моя охрана чуть ли не силком увела к выходу.
— Такое веселье сорвалось, — недовольно пробормотала Лиза.
Я же все оглядывалась назад, не зная, как и быть. Вроде надо бы помочь полукровке, но меня так крепенько держал Галот и так к себе прижимал, что отлипать не хотелось категорически.
— Может, куда в другое место сходим? Развеемся, — предложила я парню, а он, выпучив глаза, мотнул головой.
— Отличная идея, — поддержала меня Лиза и, вцепившись в меня с другой стороны, потянула вперед.
Да будет веселье! И почему я раньше не видела, как красивы мои мальчишки! Где были мои глаза?
Новоман
В дверь позвонили. Жибор поднял взгляд, отрываясь от Карины, точнее, от подгузника, заканчивая сложнейшую для мужчины операцию. Прислушался — жена не проснулась. Повезло смертнику. Включив комм, вывел на экран видео с камеры наблюдения, нахмурился — незваный хоть и знакомый гость. Крупный альбинос взял свою крохотную дочь Карину на руки и уложил ее в кроватку, включил для ребенка музыкальную игрушку-карусель, а сам направился вниз. Почему датчики по периметру газона не сработали в принципе понятно, все же лучший ученик как- никак, а вот что привело Ниара Диманта к дому Дороша, стоило выяснить.
Открыв дверь, Жибор, заслонив собой проход, нахмурился, молча глядя на лучезарный оскал счастья Диманта. Захотелось сразу дать ему в морду. Точно ведь сейчас неприятность скажет.
— Долгих и счастливых лет вам, наставник Дорош.
— И тебе долгих. Что привело тебя ко мне? Переподготовка?
— Нет, — еще шире оскалился Димант.
У Жибора аж зубы свело от противного ощущения подлянки.
— А лучше бы именно это.
— Мне нужно увидеться с Дарьей.
— Скажи, что картину хочешь заказать, — подсказал ответ альбиносу Жибор, прикидывая болевые точки на его теле и припоминая слабые стороны бывшего ученика.
— Нет, — не понял намека Ниар.
— Очень зря.
— Она моя покровительница, — выпалил Димант, уклоняясь в последний момент от острого клинка наставника.
— Что? — застыл на месте Жибор, недоверчиво приподнимая брови. — Какая еще покровительница?
— Или я ее покровитель. Я пока точно не разобрался. Для этого я здесь. Ваша дочь меня нарисовала, поэтому и я хочу уточнить, по каким правилам будут строиться наши с ней отношения: по манаукским или шиянарским.
Жибор сделал пару выпадов, но Ниар уходил от них, двигаясь очень быстро, не подпуская разъяренного Дороша к себе, лишая его шанса ударить.
— Совсем оборзел? Стой прямо! Дорогу сюда забудь! Кулак тебе в рот, а не моя дочь!
Мужчины еще немного потоптались на крыльце, когда двери раскрылись, выпустив Натали. Босая, сонная, женщина, поправляя рукой взлохмаченные волосы, зябко куталась в кофту мужа и не понимала, что происходит на пороге ее дома.
— Дорогой, что случилось?
— Добрых дней, шия Дорош. А Дарью можно позвать? — не растерялся Ниар, обрадовавшись появлению жены наставника.
— А Даши нет, она на станции «Астрея», — без задней мысли сдала местонахождение дочери Натали, с интересом приглядываясь к молодому альбиносу, который был чуть выше ее мужа и шире в плечах.
Типичное для шиянарцев суровое лицо с крупными чертами. Выдающийся квадратный подборок, глубоко посаженные глаза. Незнакомец широко и залихватски улыбался, уклоняясь от любых попыток Жибора схватить его за грудки. Интересный экземпляр.
— Благодарю за ответ, шия Дорош. Рад был с вами повидаться.
— А вы кто? — Натали казалось, что паренька она уже видела, просто не запомнила.
— Меня зовут Ниар Димант, и я будущий фаворит вашей дочери.
— Только через мой труп! — гневно выкрикнул Жибор, но Ниар ловко перескочил через перила и резво припустил к калитке, которую перемахнул, будто не заметив препятствия.
— Жибор, я не поняла. Кто это был?
Дороша трясло, и только ладонь любимой на груди не давала и шагу сделать в сторону бывшего ученика. Обучил на свою голову! Гнев так и клокотал в горле!