Проект «Геката» (СИ)

— Никуда, — угрюмо буркнул ремонтник. «Так, в лоб не получается. Но вот ремонтные дрезины… Если есть укрепления на поверхности — должен быть к ним доступ. Надо проверить…»
— Уже хорошо, — сказал Константин. — Когда займёшься делом? Генератор так и не готов. Ассархаддон вернётся — что я ему скажу?
— Что нужен ипрон или кеззий, — отозвался Гедимин.
Константин ударил кулаком по столу — точнее, хотел ударить, но Хольгер вовремя оттолкнул его руку и не позволил проломить столешницу. Кенен, опасливо покосившись на северянина, отодвинулся ещё дальше от сарматов.
— Что там с вашими сплавами? — со слабой надеждой спросил у Хольгера Гедимин. — Константин считает, что ипрон или кеззий нам не по карману. Может, мифрил…
Хольгер покачал головой.
— Мы уже не первую неделю над ним бьёмся. Слишком много кеззия. Один к десяти — сохраняются все свойства, один к пятнадцати — только механическая прочность и тугоплавкость, а стойкость к омикрону теряется. Серебро начинает заражаться уже при соотношении один к одиннадцати…
— Ясно, — буркнул ремонтник. — Вы работайте. Вдруг что придумается.
«А в Лос-Аламосе, возможно, уже всё придумали,» — сармат вспомнил истории об открытиях и изобретениях, прочитанные на Земле, и стиснул зубы. «Может, в Лос-Аламосе, может, в Усть-Илимске… Только у нас нет ни с кем связи. И я не могу собрать простейший генератор. Надо же было мне рваться в учёные…»
25 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Миниатюрные генераторы, оставленные на ночь за экраном, не пропускающим омикрон-лучи, всё ещё слабо фонили. Гедимин покосился на них и прошёл мимо, даже не убрав экранирующие пластины. Охранники, оставшиеся у двери, смотрели на сармата с подозрением. Он опустился в рабочее кресло и развернулся вместе с установкой — теперь их взгляды упирались ему в спину.
«Сегодня — пробная вылазка,» — думал сармат, копаясь в блоке управления. Ввод шифра был делом несложным, но долгим и кропотливым — малейшая ошибка, и символ не будет распознан, а сообщение потеряет смысл. «У Ассархаддона не хватит охраны на весь периметр. Надо только найти слабый участок. А связаться со спутником я смогу из любой точки. Только выйти из-под экранов…»
О том, что ему предстоит не только отправить своё сообщение с неохраняемого пятачка, но и дождаться ответа с Земли (или вовсе не получить его), Гедимин старался не думать.
Охранники шли за ним, не отступая ни на шаг, до самой платформы, и только на посадке в вагон Гедимин умудрился протиснуться вдоль иллюминаторов и уйти в сторону. Он видел, как в толпе тяжело ворочаются экзоскелеты; Константину пришлось рявкнуть на Стивена, чтобы его бойцы перестали толкать сарматов. Гедимин опасался, что этого не хватит, и дойдёт до драки, но у Стивена было два солдата, а у Константина — три, — и все разошлись мирно. Сармат присматривался к задраенным люкам в вагоне — можно было бы попробовать выбраться на ходу, но разгерметизация в безатмосферном тоннеле закончилась бы плохо — большинство сарматов было в лёгких комбинезонах, не рассчитанных на выживание в вакууме. «Значит, на выходе,» — решил Гедимин, осторожно протискиваясь вдоль иллюминаторов к выходу. Толкаться не приходилось — его пропускали и так, стоило ему прикоснуться бронированной ладонью к кому-то из мешающих пройти. Кажется, кроме лёгкого испуга, никаких повреждений они не получили…
Вагон остановился, зашипели открывающиеся двери; Гедимин уже стоял напротив и готовился к развороту и прыжку вверх по стене, к узкому шлюзу, ведущему обратно в туннель. Он вышел, не дожидаясь, когда створки втянутся полностью, и через полминуты за ним уже закрылся маленький люк. Сармат на секунду задержался в шлюзе, прислушиваясь к звукам со стороны платформы, но слышал только шум крови в ушах — сказывалось волнение. Пару секунд спустя он, осторожно оглядываясь, выползал в туннель. Запасная ремонтная дрезина была на месте — достаточно было подтянуться на руках и втиснуться в ремни. Снизу по рельсам пронёсся ещё один пассажирский вагон — «длинная» смена закончилась, сарматы съезжались к жилому блоку, дрезины просвистывали по туннелю каждые пять минут — к столовой и обратно. Гедимин прикрылся защитным полем и вывел свой ненадёжный транспорт из главного туннеля, остановившись в относительно тихой ветке. Пока что за ним никто не гнался.
 
«Ретранслятор — к югу от жилого блока,» — напомнил себе Гедимин, пытаясь определиться с направлением. Компас в передатчике был, но на Луне от него не было никакого толку. «Полигоны — к северу. Там щиты, мне туда не надо.» Он задумчиво сощурился, вспоминая карту базы. «Постоянно сдвигаться вверх. Если повезёт, найду ремонтную шахту. Они должны быть в верхних туннелях, там ближе копать…»
Выбранный им путь не поднимался на поверхность — как быстро понял Гедимин, туннель уходит всё глубже. Он свернул на боковую ветку и вскоре наткнулся на колодец подъёмника. Подняться удалось невысоко — на один уровень, но рядом обнаружилась ветка с плавным подъёмом. Она тянулась далеко от подъёмника — Гедимин даже рискнул разогнаться и чуть не проехал следующий колодец. «Вроде получается,» — думал он, перебираясь уровнем выше. «Интересно, сколько уровней до поверхности?»
Туннель оборвался внезапно. Сармат едва успел притормозить перед закрытыми гермоворотами. Сгоряча он решил вскрыть их и уже начал присматриваться к открывающему механизму, но заметил небольшой люк в стене — точную копию того, через который сармат выбирался в туннель. Ещё полминуты — и Гедимин лежал в узком шлюзе и ждал герметизации, повторяя про себя все повороты и подъёмы, проделанные по пути, — ему ещё предстояло возвращаться.
Он прикоснулся к следующей крышке люка, намереваясь выйти, но остановился и покосился на передатчик. «Возможно, отсюда уже можно послать луч. Если нет щитов, камень не помешает сигналу. Но надо проверить,» — он перевернулся на спину и направил сканирующий сигма-луч вверх, на предельное расстояние.
Щитов действительно не было — ирренций и всё, что призвано было блокировать его излучения, осталось далеко внизу. До поверхности оставалось метров тридцать. К удивлению Гедимина, луч наткнулся не только на горные породы — над ним пластами лежал рилкар, прикрывающий базу от случайных метеоритов и направленных бомб. Но ни ипрона, ни кеззия, ни прочных защитных полей сверху не было… и широко расходящийся конус «сигмы» нащупал высоко над поверхностью что-то рукотворное — что-то вроде дрона, движущегося вдоль параллели. «Спутник связи?» — Гедимин не сразу поверил своей удаче. «Attahanke!»
Пока он разглядывал экран сканера и доставал излучатель, спутник промчался мимо — пришлось вывернуться под неудобным углом, чтобы сигнал не просвистел в вакуум. Луч сверкнул, упираясь в стену туннеля, и через секунду погас. Гедимин медленно опустил излучатель, проверил облучённую поверхность дозиметром — кажется, обошлось без наведённого омикрон-излучения — и снова перевернулся на живот. Ждать ответа удобнее было так — положив руку под голову, держа вторую, с передатчиком, перед глазами. Погасший экран оставался тёмным. Гедимин считал про себя секунды. Ему было не по себе — и очень не хотелось выбираться наружу.
Пять минут показались сармату пятью часами, и когда передатчик загудел, он дёрнулся всем телом, зацепив макушкой низкий потолок. Экран зажёгся. «Гедимин, где вы?! Я…» — сообщение от Герберта Конара оборвалось на полуслове. Передатчик мигнул. «Гедимин Кет, выходите на платформу. Обратно вас доставит официальный транспорт,» — сообщил Ассархаддон, и ремонтник опустился на пол, прижимая к груди кулак. Под рёбрами разливался холод, приводящий всё тело в оцепенение. Сармат глубоко вдохнул и налёг на крышку люка. «Засекли. Вовремя он вернулся…»
«И всё-таки я связался с Лос-Аламосом,» — подумал он, спускаясь на платформу, и криво усмехнулся. Его ждали. Он не успел сделать и шага, как три «Фенрира» окружили его и скрутили, завернув руки за спину. Сармат рванулся, но обнаружил, что полностью обездвижен. Его держали мягко, но крепко, и так, что вырываться было очень неудобно. Ассархаддон стоял напротив, с интересом глядя на Гедимина. За его спиной полукругом выстроились ещё четверо охранников. Больше никого на платформе не было, как и в ближайших коридорах.