Проект «Геката» (СИ)
— Вдвоём удобнее, да? Спорить не буду. Иди, рот прополощи. А ты, атомщик, иди сюда. Посмотрим, что ты можешь без чужой помощи.
…Вода, стекающая на пол душевой, была светло-красной — чёрная сарматская кровь размылась, разбавилась до едва заметной мути. Гедимин разглядывал исполосованную грудь и плечи — регенерация работала быстро, но ещё не все царапины закрылись, а закрывшиеся не успели слиться с кожей. Другие сарматы выглядели не лучше.
— Тебе не больно? — встревоженно спросил Хольгер, проведя мочалкой по его спине. Сармат фыркнул.
— Я ничего не чувствую. Ты дёргаешься сильнее, чем я. Что, так болит?
— Мерзостная штука эта «колючка», — буркнул химик, смывая со спины Гедимина засохшую кровь. — И я не хочу узнавать, что повстанцы делали с аккумуляторами…
— Да всякое, — первую часть фразы Линкен, очевидно, прослушал. — Можно прицепить электроды на нежные места. А можно слить кислоту и…
— Лиск! — Гедимин услышал тихое сдавленное шипение за спиной и поспешил одёрнуть взрывника до того, как Хольгер сам к нему развернётся. — Не надо ничего рассказывать. Гуальтари объяснит, если надо.
— Вот ты и прилетел с Энцелада, атомщик, — широко ухмыльнулся Линкен. — А ты думал — мы повстанцев за рост не любим, что ли? Или за количество пальцев?
«Кажется, я много чего тут узнаю,» — угрюмо думал Гедимин, глядя на затягивающиеся царапины на предплечье; здесь один из шипов порвал вену, но кровь быстро остановилась — разве что тёмное пятно под кожей ещё напоминало о ранении. «Проводами связывать любят и у нас. Видимо, «колючку» труднее достать или неприятно таскать с собой. Надо ещё поупражняться. Должен быть способ распутаться без такой кровопотери…»
Часть 2. 14.11–27.12.39. Луна, кратер Драйден, база «Геката»
14 ноября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
До побудки оставался ещё час; из четырёх часов, отведённых сарматам для отдыха, Гедимин проспал три, хотя собирался встать через два. От занятий с ошейниками и «выключателями» и постоянных ударов тока то в голову, то в область шеи в черепе стоял непрерывный и довольно неприятный гул. За ночь он стал тише, но совсем не смолк, и Гедимин, поднимаясь с матраса, прижимал пальцы к виску, — это позволяло хоть как-то думать, смотреть двумя глазами туда, куда нужно, и не натыкаться на стены. Глоток Би-плазмы и полфляги солёной воды привели его в чувство, и за дверь он выбрался тихо, ничем не хлопнув и ничего не разломав.
Он ожидал встретить охранников — на этот случай на руках были открученные от скафандра перчатки со встроенными инструментами — но в дугообразном коридоре было пусто и тихо — так тихо, что Гедимин, прислонившись к стене, мог услышать ритмичный шум вентиляционных насосов, а ещё дальше — ровный гул гравикомпенсатора. Волчок не останавливался ни на секунду, обеспечивая в лунном лабиринте земную гравитацию, — это было не менее важно, чем нагнетать в шахты обогащённый кислородом воздух.
«Компенсатор в трёх километрах отсюда,» — прикинул про себя Гедимин. «В пяти — ещё один.»
Он покосился на узкие отверстия вентиляционных шахт. В них пролезла бы разве что крыса — даже для енота они были тесноваты, а сам Гедимин — приди ему в голову такая глупость — просунул бы туда только руку, и то до локтя. «Вентиляторы исправны, фильтры — тоже,» — он обнюхал выходное отверстие шахты и сердито одёрнул себя. «Опять ремонтный рефлекс?»
Он сжал пальцы в кулаки, ощущая знакомое ноющее чувство — будто кровь в жилах застоялась, и нужно размять мышцы. Гравикомпенсаторы, системы вентиляции и термоконтроля, — они будто проступали сквозь стены, когда Гедимин на них смотрел. Иногда ему казалось, что он видит ещё какие-то механизмы, — наверное, за стеной были используемые отсеки с оборудованием.
«Что-то надо найти. Хотя бы кучу деталей. Я слишком давно не работал,» — сармат, забывшись, поддел вентиляционную решётку. Она заскрежетала — винт, удерживающий её на месте, от сильного рывка полез из стены. Гедимин, спохватившись, затолкал всё назад и расправил металлические пластины. «Где-то должен быть выход в другие блоки. Надо вспомнить…»
Стараясь ступать как можно тише и не отвлекаться на знакомые люки, он шёл по спиральному коридору, разматывая его от центра к краю. Везде было тихо. Сармат беспрепятственно миновал последний знакомый люк — демонстрационный зал Кумалы — и вышел к служебным помещениям. На светло-серых воротах с мощными запирающими механизмами были предупреждения об опасности. Гедимин задумчиво посмотрел на них. Эти люки выгодно отличались от ещё одного, замаскированного под цвет стены и практически сливающегося с ней, — в них можно было пройти без пароля… однако скрытый люк, по ощущениям сармата, вёл в сквозной коридор, за которым вполне мог быть другой блок, а технические помещения навряд ли были проходными.
Сармат осторожно постучал пальцем по стене рядом с люком. Пластина, прикрывающая панель ввода, слегка задрожала и тут же была сдвинута. О подборе пароля нечего было и думать; никто на базе не прикасался к клавишам голыми пальцами, чтобы наследить кожным жиром, и кнопки и знаки на них были достаточно прочными, чтобы противостоять истиранию. Не тратя времени на тыканье в панель, Гедимин поддел её и откинул в сторону, придерживая обнажившиеся провода. Сигнальный «жучок» пришлось раздавить сразу же — кто-то предусмотрел, что под пластину полезут. Посмотрев на провода и закреплённые среди них «жучки», Гедимин недовольно сощурился. «Может, проще взрезать дверь?»
Кто-то деликатно дотронулся пальцем до его локтя, и сармат, вздрогнув всем телом, развернулся, на ходу включая лучевой резак. За его спиной стоял Кумала Марци и смущённо улыбался. Он был без экзоскелета — в лёгком скафандре, очень похожем на пехотный бронекостюм, с открытыми руками и даже без шлема. Оружия — по крайней мере, на виду — тоже не было, но Гедимин не сомневался — угрожать Кумале не следует, а при попытке последствия будут очень неприятными. Прятаться, впрочем, тоже было поздно, — панель ввода уже свисала со стены на проводах.
— Немного неожиданно встретить вас тут, Гедимин, — сказал Кумала, спокойно глядя на следы взлома и лучевой резак в руках сармата. — Вы что-то ищете?
Гедимин погасил резак и покосился на панель — было уже очевидно, что незаметно он не уйдёт… может, вернуть всё на место?
— Услышал треск в стене. Хотел проверить — вдруг закоротило, — буркнул он, поддевая пальцем провода. — Наверное, послышалось.
— Да, скорее всего, — кивнул Кумала всё с той же застенчивой улыбкой. — Сигнал о неисправности я получил бы в числе первых. Вас, кажется, беспокоит ремонтный рефлекс…
Гедимин перевёл взгляд на свои руки — да, конструктор был прав; если левая просто судорожно сжималась, то правая сложила пальцы так, будто готовилась включить ремонтную перчатку. Сармат поспешно расслабил мышцы, но слабое ноющее чувство перебралось под локтевые суставы и там осталось.
— У тебя есть механизмы? — спросил Гедимин, оглядевшись по сторонам. — Мне тяжело без работы. Хотя бы что-то осмысленное…
— Механизмы? — Кумала удивлённо мигнул. — В моих залах много механизмов. А если вы ищете свой реактор… что ж, я знаю короткий путь.
Теперь мигнул Гедимин — о реакторе последние недели он даже не решался думать, иначе пошёл бы прорываться сквозь все люки и «жучки», пока не нарвался бы на отряд экзоскелетчиков. «В самом деле знает?» — он недоверчиво посмотрел на Кумалу. «А что, он может. Интересно, почему до сих пор охрану не позвал…»
— К тебе я не пойду. Если что есть с собой — давай, — буркнул он. — А если знаешь дорогу — покажи. Я только посмотрю. Давно его не видел.
— Я понимаю, — покивал Кумала, задумчиво глядя на предмет, вынутый из кармана. — Куратор настаивал, чтобы вам не давали никакой работы до его распоряжения, но… кажется, вам сейчас тяжело. Что-то осмысленное, говорите…
Он высыпал на ладонь Гедимина пригоршню металлических и фриловых деталей. Некоторые из них были скреплены между собой, другие лежали отдельно, и чем это было до разрушения, уже невозможно было понять. Ремонтник заинтересованно сощурился.