Третий не лишний? (СИ)

Макс не поверил своим глазам и несколько раз перечитал написанную на плохом английском записку, в надежде, что ему кажется. Но нет, там черным по белому утверждалось, что отец ребенка, которого, как оказалось, звали Марк — Брайан Джейкоб Смит. В начале очень путано и пафосно излагалась история знакомства и то, как Брайан не замечал существования Иванки, а затем, не менее пафосно — описание той единственной пьяной ночи после рождественской вечеринки в театре год назад.
Под конец мать ребенка сообщала, что она не может его содержать. И так как её виза закончилась, а власти Германии вот-вот экстрадируют ее на родину, она передает ребенка его отцу — Брайану. Коль скоро ребенок ему не нужен, пусть сдаст в детдом.
Макс с окаменевшим лицом показал документы и записку Ханно. Тот, быстро её прочитав, аж осел на стул, вовремя подставленный Римельтом.
— Кажется, спешить с полицией не стоит, — ледяной взгляд серых глаз пригвоздил нервничающего Брая к полу.
Смита охватила паника. Замерзший ребенок на их пороге, полиция, а тут еще у Макса такой вид, будто он был готов его прибить. А у Ханно — будто тот готовится упасть в обморок.
— Да что там такое-то? — Брайан переводил взгляд на то на бледного Ханно, то на взбесившегося Макса.
Тот молча сунул ему бумаги с таким лицом, будто собрался лично расстрелять.
Быстро взяв документы, Брайан пробежал их глазами. Его изумлению не было предела.
— Какого хера?! Это что, чья-то дурная шутка?
— Это ты мне скажи, какого хера. И как это физически возможно, — хмурый Ханно пристально смотрел на него. — Не в бессознательном же состоянии ты его сделал.
— Ну физически, это понятно, как! Я хоть и гей, но не импотент же! — воскликнул Брайан. — Но я точно не спал с женщинами со старшей школы! Тем более, когда есть вы… — с искренним недоумением добавил он. — Возможно, это какая-то попытка выжать из меня денег или что-то в этом роде? Но это глупо! Все знают, что я — гей.
Взяв записку, оставленную матерью мальчишки, и прочтя ее внимательнее, Брайан похолодел. Там была история их знакомства.
Смит смутно помнил ту вечеринку год назад. Тогда он только вернулся, поддавшись уговорам любимых, и все еще чувствовал себя чужим и ненужным. Слишком много алкоголя в театре и какой-то тощий пацан, который вертелся вокруг него весь вечер и все подливал ему… А потом провал в памяти.
Брай очнулся у себя в гримерке, в криво застегнутых штанах, но в абсолютном одиночестве. Поэтому и подумал, что ничего с тем мальчишкой не было. «Блядь… так это был не мальчишка?!», он похолодел.
С большим трудом ему вспомнилась тоненькая белобрысая фигурка, постоянно трущаяся возле актеров — кажется, он (или все-таки она?) был чем-то вроде мальчика на побегушках. Таскал им кофе и перекусы, в общем, подай-принеси на полставки. Брайан тогда был слишком занят своей жизнью, чтобы обращать внимание на такую незначительную личность, и тем более рассматривать подробно. К тому же, у него тогда как раз налаживались дружеские связи с коллегами, которые были Браю намного интереснее. Он даже не помнил имени. И был стопроцентно уверен, что это мальчишка-студент подрабатывает таким образом.
— Любимые, помните, год назад у нас все было сложно… — заговорил он, не зная, куда девать глаза. — Я праздновал то Рождество в театре, сильно напился… Вокруг меня все крутился один пацан, а мне было одиноко и больно… Но я не думал, что у нас что-то было! И что этот пацан вообще девчонка…
Брайан сторожно приблизился к Ханно и заглянул в лицо спящего младенца: ребенок как ребенок. Понять, похож он на него или нет, было невозможно. Но ведь есть тест ДНК и все такое… А если отцовство подтвердится? Что делать тогда? Вдруг Макс и Ханно его бросят? Брайан пришел в ужас и умоляющими глазами смотрел то на одного, то на второго.
— Вдруг он все же не мой? Мало ли что написано в этих бумажках…
Вина и ужас грызли душу Брайана. А если ребенок и правда его?
— Ну просто заебись! — Макс со всей силы ударил кулаком в стену. — Это что, теперь семейная традиция — приносить мне детей в подоле?! — он обвиняюще посмотрел на обоих.
 
— Что ты на меня так смотришь?! — возмутился Ханно, а когда мальчик у него на руках завозился, перешёл на возмущённый шёпот. — Я уже сто раз извинился и раскаялся! Я не хотел тогда тебя обманывать, просто был уверен, что ты ушёл навсегда, пьян и расстроен. И давайте-ка отвлечемся от эмоций и решим действително важную проблему. Вот тебе список, — Ханно отправил Браю SMS свободной рукой. — Смесь, бутылочка, соска и памперсы, о прочем спросишь персонал, что больше подойдёт для ребёнка около трех месяцев. Заодно попрактикуешься в языке. А что до теста на отцовство и определения в приют, то с этим наверняка придется подождать до конца праздников. Неплохой рождественский подарочек, — Ханно хмыкнул и погладил младенца по пухлой ручке. Тот сразу сжал крохотные пальчики вокруг его пальца.
«Да… подарочек», думал он про себя. «Как же не хочется отдавать тебя в казенное учреждение. Бедный ты, бедный… Конечно, бессонные ночи, колики, плач, все это снова… Но все равно не хочется».
Брайан не знал, что и думать. Наверно, это был лучший выход. Но приют — это не курорт. А если мальчишка и правда его сын? С другой стороны, Брайан не хотел и не мог потерять своих любимых, они были самыми близкими ему людьми. Этого мальчика он не знал и не хотел, но все равно, мысль о приюте ему не нравилась.
Едва за дверь за Браем закрылась, как стены содронулись от грохота: Макс одним движением снес низкий журнальный столик и этажерку, которым не повезло оказаться слишком близко к нему.
— Блядь, за что мне это?! — он раз за разом бил по косяку, но боль не только не отрезвила, а наоборот, придала ярости. — Сволочь бесстыжая! Ты же помнишь, как тогда все было? Сам что-то себе придумал, сам обиделся, и сразу же, мгновенно, нашел, куда член пристроить!
— Не ори, — ровным бесцветным голосом ответил Ханно. Он прохаживался по кухне, укачивая ребенка на руках, и казался полностью поглощенным этим занятием. — И будь добр, подбери все, что разбросал.
— Но Ханни, тебе что, наплевать?!
— Мне наплевать?!
Ханно остановился напротив Макса, пристально смотря ему в глаза. Тот даже оступил на шаг.
— Я в не меньшем шоке. Мне очень больно и неприятно, и стыдно тоже — потому что в том, как Брайан повел себя год назад, есть и моя вина.
Когда Макс хотел возразить, он жестом остановил его.
— Но с тех пор мы все прошли долгий путь. Тебе есть в чем упрекнуть Брая за прошедший год?
Тот отрицательно качнул головой.
— И мне не в чем. Что касается ребенка, — губы Ханно тронула легкая улыбка, — это даже нельзя назвать изменой, как было со мной. Брайан вообще не соображал, что и с кем делает, в отличие от меня. Я его не оправдываю, но думаю, нужно дать ему шанс.
Макс возмущенно выдохнул и только собирался ответить, когда ему в руки сунули завернутого в плед младенца.
— Подержи, я пока сделаю чай. Нам обоим надо успокоиться.
Римельту ничего не оставалось, как послушаться. Он понуро поплелся в гостиную и уселся на диване. Весь запал как-то разом кончился, и все, что он ощущал — лишь боль и усталость. Маленькое существо у него на руках еле слышно сопело крохотным носом. Макс присмотрелся: неужели такой же кокетливо вздернутый вверх, как у Брая? И не его ли это длинные ресницы? Шапочки на мальчике не было, и из-под съехавшего капюшона виднелись светлые, совсем белые волосики. «Интересно, он останется таким или с возрастом слегка потемнеет, как я?», подумал он.
Макс с отсутствующим видом наблюдал, как Ханно несет из кухни две чашки, от которых шел пар, и не знал, что сказать. Когда они помирились год назад и начали снова жить вместе, их главным правилом стало, проговаривать любую мелочь. В этом Макс был согласен с Ханно: лучше показаться остальным глупым, чем копить обиды. Если проблема есть, ее надо решать немедленно.
Гостиная наполнилась запахом ромашки. Чай и правда немного успокоил.