Третий не лишний? (СИ)

Он немного помолчал, переводя дыхание. Говорить было неприятно, но он обещал.
— После выпускных экзаменов я решил поехать в Нью-Йорк, учиться в Джульярдской школе. В семье был громкий скандал, ведь по мнению родителей я должен был пойти в армию. Собственно, я и сам так думал. Но в этом я послабления не дал, да и бабушка поддержала, дала денег на первое время. Было тяжело, но я упорный, ходил на все пробы и мне удалось. Первая роль, пусть и небольшая, но первая. Забавно, что эта первая полученная роль была ролью гея, — Брайан хмыкнул. — Мне даже играть не пришлось. Я впервые целовался с парнем и это было потрясающе. А потом, после премьеры, ко мне подошел один продюссер. Его имя уже тогда произносили с благоговением. Он хвалил меня и тепло отзывался о моей работе.
Когда Брай назвал имя, Макс и Ханно обменялись неверящими взглядами. Оно не было настолько известным, как имя Харви Вайнштайна, но в газетах его в свое время потрепали знатно. В данный момент названный продюсер отбывал тюремный срок, и по всему выходило, что надеяться на досрочное освобождение ему не приходится.
— Мне было немного за двадцать, ему — сорок четыре. Красивый, умный, эффектный мужчина, к тому времени очень успешный, — продолжил Брайан. — Я просто не мог не влюбиться. Глупо, наверное. Но я таскался за ним везде, как хвост. Для него я не был навеки проклятым исчадием ада, он стал первым, кто понял меня, принимал таким, какой я есть. В начале все было очень красиво, как в романах — он даже цветы мне присылал. Но вскоре я заметил, что мы никуда не ходим вместе. Не показываемся на людях. Встречаемся в отелях или у него дома. Тогда мне казалось — он настолько увлечен мной, что не хочет отпускать от себя. Я даже гордился этим, дурак… Даже не сразу понял. что мы толком не разговариваем. Разве что, о моих будущих ролях, которые я мог бы получить с его помощью.
Все это было ново для меня, наверное, поэтому я пропустил столько тревожных звоночков. Ему нравилось быть грубым, он мог ударить меня или обозвать — но я был влюблен и позволял делать с собой все, что угодно. Тогда я не понимал всей глубины пренебрежения, с которым он ко мне относился. Ему приспичивало — и я бежал к нему, летел на крыльях любви, хотя он и не был особо ласков со мной. Один раз…
Брайан на секунду прикрыл глаза, набираясь сил для продолжения.
— Один раз меня разбудил его звонок. Было уже поздно, и по голосу я понял, что он сильно пьян. Снова звал меня к себе. Нужно было остаться дома тогда, я ведь знал, что когда он пьяный, то не слишком меня жалеет. Но я любил и был глуп. Когда приехал, их было четверо, всюду кокаин и выпивка.
— Но ты уехал? Ведь уехал? — рука Ханно сжалась на плече Брайана, он с надеждой всматривался в его лицо. Макс молчал, только желваки заходили на скулах и брови сошлись на переносице.
— Я бы сейчас очень хотел сказать, что ушел, гордо хлопнув дверью, — Брайан опустил голову, сил смотреть им в глаза у него не было. — Думаю, не нужно рассказывать, чем именно это для меня закончилось. Но я простил его, потому что любил. Позже я понял, что он-то не любил меня никогда. Ведь я признался — а в ответ услышал, что я никто, чуть лучше хастлера, и та вечеринка это доказала. Таких не любят, а ебут, я просто резиновая кукла с умелыми дырками, пустышка. После него отношения у меня раз за разом не складывались и я подумал, что он был прав и на что-то большее такому, как я, рассчитывать нечего…
Он опустил голову еще ниже, пряча лицо в ладонях. Было очень стыдно.
— Дорогой мой, — Ханно поцеловал его в висок, бросив полный ужаса взгляд на Макса. — Ты был молод и наивен, поэтому и попался в его ловушку. Он та ещё мразь, судя по тому, что ты рассказал. Но это в прошлом. Теперь ты с нами, и все будет хорошо.
— Господи, Брай, — руки Макса обвились вокруг крепче. — Да он сам никому никогда не был нужен. А встретив кого-то чистого и прекрасного, просто решил испоганить, потому что знал, что рано или поздно ты поймешь, насколько он сам гнилой и пустой человек и бросишь его. Но мы рядом. И всегда будем. Тебе не нужно сомневаться в нас. Это настоящее, то, что между нами. Это любовь.
 
— Не бойся. Мы — не он, — поддержал его Ханно. — Ты очень много значишь для нас, и мы тебя никуда не отпустим. И неважно, с нами ты или снимаешься где-то на другом краю света. Знай, что тебе есть куда вернуться, и что тебя ждут.
— Мне слишком страшно, — признание далось тяжело, Брай еле заставил себя произнести эти слова. — Если это ложь, вы меня сломаете…
Пол и стены начали шататься, а затем пропали. Как его раздевали и укладывали, Брайан уже не чувствовал. Макс и Ханно не без труда отнесли его в спальню, уложили и заботливо укутали в одеяло, а сами уселись на край кровати.
— Никогда бы не подумал. Такой красивый, раскованный, потрясающий парень — и с такими тараканами в голове, — сокрушался Ханно. — Надеюсь, мы его убедили.
— Что за Фишер? — Макс пристально смотрел на него, сложив руки на груди. — Ты обещал, что расскажешь.
Интуиция подсказывала ему, что рассказ не будет веселым. Ханно заморгал, сжимая губы и заламывая руки.
— Может, хватит на сегодня грустных историй? — он попытался улыбнуться, но губы дрожали.
Макс отрицательно мотнул головой, не сводя с него пристального взгляда.
— Это случилось в самом начале моей карьеры, — Ханно обнял себя руками, смотря в пол. — Я вдруг начал получать очень много комплиментов от одного из продюсеров. Я думал, дело в моей игре, но все оказалось не так. Совсем не так.
Пока продолжался рассказ, Макс еле сдерживался, чтобы не сломать что-нибудь или не начать крушить стены. Какая-то тварь посмела сделать такое с милым, мягким, слегка застенчивым Ханно, его Ханно! Да как только рука поднялась! Он слушал о многодневной пытке, о том, как его любимого потом выворачивало наизнанку в туалете, и сжимал кулаки. Ханно не умолчал о том, какое влияние этот опыт оказал на всю его последующую жизнь, и только тогда решился посмотреть Максу в глаза.
— Убью мразь, — прорычал тот, стремительно притягивая его к себе.
— К счастью, ты не можешь этого сделать, и не сядешь. Он умер несколько лет назад. Во всех таблоидах писали, очень некрасивая история. Привел домой мальчишку с улицы, они не договорились о цене, и тот позже ударил его ножом. Я, когда узнал, напился до чертиков. Думал, теперь-то конец всему, и я больше не буду вспоминать.
— Но все равно вспоминал.
— Да…
— Но сейчас все позади, — Макс потянул его за собой, в постель. — Он больше не отравляет тебе жизнь. И никто никогда не будет. Я об этом позабочусь.
Они уснули, привычно обнявшись.
***
Пробуждение было неприятным: голова раскалывалась, а во рту сухо, будто жевал песок. Брайан припомнил события предыдущего вечера и со стоном закрыл лицо руками. Теперь они знают. И совершенно точно не захотят остаться с ним.
— Как самочувствие? — в комнате появился Ханно с подносом в руках, в воздухе разлился аромат кофе. — Вот, взбодрись.
Брай с удивлением оглядел чашку кофе, стакан воды и таблетку, и мельком самого Ханно — в белой майке без рукавов и таких же боксерах, чисто выбритого, причесанного и благоухающего туалетной водой.
— Надеюсь, ты хорошо выспался, места теперь достаточно, — он смотрел на Брайана, улыбаясь, без тени презрения или отторжения на лице.
— У нас есть кое-что для тебя, — Макс, к удивлению Брая, обнаружился в кровати рядом с ним, а на прикроватной тумбочке — два маленьких свертка.
Брайан невольно задержал взгляд на обнаженном торсе Макса.
— Спасибо, — он немного отхлебнул из чашки, настороженно наблюдая, как оба немца устраиваются по разные стороны от него. — А что это?
— Ты так и не открыл свои подарки, — Макс с улыбкой протянул ему коробочки.
Брайан разорвал упаковку подарка поменьше, и с удивлением уставился на элегантные запонки.
— Они отлично подойдут к твоему костюму. Тебе надо чаще его носить, твоя шикарная фигура прекрасно в нем смотрится, — Ханно погладил Брайана по руке.