Третий не лишний? (СИ)

Но когда в джакузи появилось еще одно действующее лицо, все переменилось.
Когда Брайан поцеловал Мигеля, не отрывая глаз от Макса, и тесно приник к нему, Римельта будто прошиб электрический разряд. Словно бы, он и правда может чувствовать эмоции своих семи «братьев и сестер» как собственные. Вожделение, что излучали серо-голубые глаза, передалось ему и наполнило до краев.
Его поглаживали три пары рук, целовали три рта, три человека (не считая их партнеров не-сенсейтов), по сценарию, разделили с Вольфгангом экстаз. Но только один из них вызывал у Макса краску на лице и безумное возбуждение — Брайан.
«Нельзя поддаваться», думал Макс, отрабатывая то, что от них ожидали. «Ханно. Помни о Ханно».
Но Ханно далеко, в Кельне. А Брайан здесь — обнаженный и абсолютно не скрывающий своего интереса к Максу.
Почувствовал ладонь на внутренней стороне бедра, он вскинулся, поскользнулся и ушел под воду.
— Все хорошо? — Брайан заботливо хлопал кашляющего Макса по спине. — По-моему, более чем, — и ладонь попыталась было вернуться обратно.
— Хватит, — сквозь зубы бросил Брайану Макс.
— Я не делаю ничего, чего бы не было в сценарии, — улыбнулся тот.
Пришлось плестись к гримеру, сушить волосы, снимать еще дубль за дублем. Брайан вновь и вновь касался его, а Макс не мог сдержаться и портил дубли.
— Макс, я замерзла, — уже без смешков пожаловалась ему Джейми. — Сосредоточься, пожалуйста.
Возбуждение и злость смешались в гремучем коктейле. Макс твердо решил, разделаться с трудной сценой немедленно. Пусть низ живота уже сводит, и он сходит с ума от невозможности прикоснуться к себе.
Они начали с самого начала. Снова множественные объятия и прикосновения, а затем одна из рук скользнула Максу между ног. В мельтешении четырех тел в джакузи этого точно никто не заметил.
Лицо Брайана оказалось напротив его собственного: рот полуоткрыт, на ресницах повисли капли воды. Зрачки расширены так, что закрывают собой радужку, и глаза кажутся черными. Губы прикоснулись к губам, коротко, будто пробуя на вкус, затем смелее, между ног вклинилось бедро. И Макс с коротким вздохом кончил, вцепившись в широкую спину и оставляя на ней следы ногтей.
Как он закончил сцену, Римельт не помнил. Сердце колотилось так, что удары отдавались во всем теле, он с трудом мог дышать. Краем уха услышал, как радуются остальные.
— Мы наконец-то раскололи этот крепкий орешек, — говорил Мигель Джейми, галантно подавая ей халат и полотенце.
А когда Макс вылез — или, скорее выполз из джакузи, Брайан поджидал его на бортике. С приветливой улыбкой и уютным махровым халатом, который сразу же и набросил ему на плечи.
— Ты очень красивый, когда кончаешь, — прошептал тот, наклонившись к уху Макса.
— Оставь меня в покое, — ощерился он и быстрым шагом убежал к себе, воспользовавшись перерывом.
Закрывшись в гримерке, Макс с размаху шлепнулся на стул и в изнеможении откинулся на спинку. Ему уже не раз хотелось по-простому набить Брайану морду. Удерживал его только тот факт, что тогда его выкинут из прекрасного проекта, и знакомству с Вачовски тоже конец. Чертов Брайан! Раздражающий, нахальный, влекущий и сводящий с ума…
Пару дней назад они снимали кусочки сегодняшней сцены. Макс не был в них занят, но почему-то оказался на площадке. Лито и Номи пришли «навестить» Вольфганга из своих спален, в тот момент, когда рядом с ними были самые дорогие им люди. А Уилла Горски их общее возбуждение настигло в тренажерном зале. Тот сначала озадачился, почувствовав во время жимов нечто, чего обычно не ощущаешь на занятиях спортом, стушевался и перепугался, когда к нему заявились «гости».
Максу запомнился момент, как Лито наклоняется над тренирующимся Уиллом, тянет к себе, комкая майку на груди, и выражение лица Уилла — изумление, ошеломление, и затем удовольствие, поглотившее его без остатка.
«Какое у него лицо, когда он кончает на самом деле?» — вопрос повис в воздухе. Макс не хотел этого знать. Не должен хотеть.
Таких смущающих моментов было множество. Они словно высасывали из него всю энергию и радость жизни, оставляя в душе лишь угрызения совести и осознание себя полным извращенцем.
 
Макс отлично помнил каждый из них, и сейчас воспоминания быстрой чередой проносились перед его мысленным взором, пока он скучал в пляжном баре в компании веселящихся коллег.
Как же ему тогда было паршиво…. Он безумно устал и выдохся, словно выгорел изнутри. Устал избегать Брайана, устал обьяснять причины твердого «нет». Но больше всего он устал бороться с собой. Подавляя влечение к Брайану днем, сны свои контролировать он, увы, не мог. Жаркие, наполненные страстью и негой сновидения с участием проклятого Смита посещали Макса почти каждую ночь. Звонки Ханно и долгие разговоры, даже секс по телефону не могли унять этого бешеного желания и притяжения, которое Макс испытывал к Брайану. Он проклинал себя за слабость, Смита за назойливость, доставалось даже Ханно — за то, что его не было рядом.
В который раз проснувшись с болезненно ноющим членом, Макс выругался. Сегодня снова съемки общих эротических сцен: придется отражать атаку настойчивого янки. Грустно постояв под холодным душем, он все же решился помочь себе рукой сбросить напряжение. Настроение скакнуло от отметки «дайте пистолет — я застрелюсь» до «пойду продам почку, куплю пушку сам».
Тяжело вздохнув и наскоро выпив кофе, Макс помчался с съемочный павильон. Сегодня они отрабатывали съемки общего дня рождения кластера, и им обоим светила эротическая сцена в кабинке туалета. Макс то ли предвкушал, то ли боялся этих съемок. С одной стороны, он мог прикоснуться к Брайану хотя бы так, не вызывая ни у кого подозрений и вроде бы не по своей воле, и совесть его должна быть спокойна. С другой — Макс вообще не имеет права хотеть его…
Зайдя в павильон, Макс сразу же наткнулся взглядом на Брая. Однако на этот раз, вопреки обыкновению, тот не ждал его с широкой улыбкой и стаканчиком кофе. И да, Брайан улыбался. Солнечно и ярко, как умел только он один. Только вот улыбка была адресована не Максу, а… Мигелю.
Тот стоял очень близко к Брайану, слегка касаясь его руки своей. Они о чем-то шептались, склонившись друг к другу и ласково улыбаясь. Услышать разговор Макс не мог, но почему-то это показалось ему очень важным. Подобравшись поближе под предлогом поздороваться, Римельт первым делом увидел яркие засосы на шее Брайана, и точно такие же обнаружились у Мигеля.
Злоба и ревность подступили так быстро, что подавить их Макс не успел, поэтому вихрем промчался мимо воркующих голубков и громко хлопнул дверью своей гримерки. Вот как, значит! Шлюха! Получил отказ пару раз и тут же кинулся на знойного испанца! А он-то думал, что Брай хочет не просто переспать, что он действительно нравится ему, как сам Брай нравился Максу.
— И что это было, сладкий? Ты не в настроении? — Брайан вошел без стука и встал, прислонившись к двери и засунув руки в карманы.
Макс сжал кулаки. Он не понимал, чего сейчас хочет больше: то ли стереть проклятого Смита в порошок, то ли прижать к стенке и зацеловать до обморока, чтобы тот и думать забыл о других парнях. Мобильный в кармане запищал и коротко завибрировал, на мгновение отвлекая.
Наверняка Ханно. Как всегда — доброе утро, скучаю, думаю о тебе…
Макс сердито выдохнул. Брайан ничего ему не должен. Он сам ему отказывал. Раз за разом. Так что неудивительно, что Смит решил переключиться на более реальный вариант в лице Мигеля. Но сердце не желало следовать доводам разума. Страх причинить боль Ханно, любовь к нему, понимание, что усидеть на двух стульях не получится — ничего не помогало побороть эту ненормальную тягу.
— Со мной все в порядке, — сквозь зубы отозвался он. — Просто никак не привыкну, что некоторые из нас решают свои личные дела в рабочее время.
Он оглядел Брая с ног до головы, надеясь, что его интерес не очень заметен. Тот опять, будто специально, щеголял в джинсах-скинни и майке без рукавов, беззастенчиво выставляя себя напоказ. Хотя посмотреть и правда было на что. Красивый… такой красивый…