Третий не лишний? (СИ)

— Брайан, ну ты и засранец! — замешательство и шок на лице Ханно сменились широкой улыбкой, он со смехом оглядел себя — черный костюм-тройка, белоснежная рубашка:
— Я думал, братья, сестры или родители, специально приоделся! И что нам теперь со всем этим делать? — он махнул рукой в сторону ведерка с шампанским.
— Как что? Выпить, конечно! Приезд моих «девочек» — это настоящий праздник!
Брай выпустил своих любимиц на пол. Пипа принялась исследовать кухню и залезла под стол, а Лулу подошла к Ханно и начала с любопытством его обнюхивать.
— Ну привет, — тот осторожно погладил кучерявую коричневую шерсть, а потом подхватил Лулу на руки и уселся с ней на стул. — Это что за порода такая карманная? Откуда они?
— Обычные болонки, взял в приюте три года назад. Обеих хотели усыпить: они серьезно болели, а желающих оплатить операцию не было.
— У тебя доброе сердце.
Взгляд голубых глаз обратился с Лулу на Брая, и тот поразился, сколько тепла в нем было.
— Просто не вижу смысла покупать себе питомца. Мы с «девочками» выбрали друг друга, — Брайан с удовольствием смотрел, как Ханно гладит собачку и почесывает ее за ушами. — Тоже любишь собак?
— Мне в детстве хотелось, но родители не разрешали, — Ханно ойкнул, когда Лулу, подпрыгнув, лизнула его в лицо, чем вызвала у него приступ влюбленного воркования.
— Не обманись их невинным видом. Лулу и Пипа настоящие дьяволицы, — Брайан поймал Пипу, вовремя заметив, что та с явно нехорошими намерениями тащит в зубах ботинок мелкого, и уселся рядом с ним. — Подожди, когда они начнут лезть к нам в постель и мешать спать, потому что им хочется играть или выпросить чего-нибудь повкуснее.
Брайан с улыбкой посмотрел на Ханно: мелкий так увлекся собаками, что пропустил намек на общую постель мимо ушей. Насколько все же собаки лучше людей… Единственные создания, кроме бабушки, которые любят Брайана таким, какой он есть. Ему стало как-то грустно.
Макс постоянно говорил о своей любви. Вот только факты противоречат словам. В этом доме Брайан просто временный визитер, гость. Но он сделает все возможное, чтобы задержаться как можно дольше.
Ханно аж залюбовался этой печальной улыбкой. Когда Брайан не язвил и не задевал его, то казался вполне нормальным. И оказывается, он неплохой парень! Немного странно было, увидеть в нем человека, а не просто досадную — хотя и красивую — преграду между собой и Максом.
— О, — спохватился он, — но им же нужно место, чтобы спать, я видел в магазине чудесные мягкие домики для собак! И миски, корм, игрушки… Что еще нужно? У меня никогда не было собаки. Придется тебе учить меня ухаживать за ними.
— Не волнуйся, вещи приедут завтра, корм купим. Я объясню, какой нужен. За рационом придется тщательно следить, а то они очень любят таскать то, что вредно.
Вечер прошел в хлопотах. Собакам, чтобы не бежать в супермаркет, Ханно под чутким руководством Брайана сварил курицу без соли и пряностей. За неимением лучшего, отдал им для игр старый теннисный мячик. Они с Браем, как дети, носились по дому за своими питомцами, играя и хохоча.
Позже Ханно, несмотря на возражения Брайана, принес из кладовки старое мягкое одеяло и постелил в углу кухни.
— «Девочки» соскучились, все равно ко мне спать придут, — уверял тот, но, видя воодушевление Медочка, решил ему не мешать. — Теперь надо бы выйти погулять, ты с нами?
В переноске нашлись две шлейки, и конечно, Ханно не смог устоять и остаться дома.
Из-за облетевших деревьв парк просматривался намного дальше, чем летом. То, что недавно было непроглядными зарослями, стало голым и каким-то прозрачным; тонкие черные ветви казались нарисованными тушью на темнеющем небе. Девочки унеслись вперед, но два маленьких коричневых клубка было хорошо видно в пожухлой траве. Ханно наблюдал, как они с визгом и лаем носятся друг за другом и зарываются в груды опавших листьев, и думал, что давно у него на душе не было так спокойно и хорошо. Даже угрызения совести притихли.
— Если не секрет, почему болонки? — спросил он, когда они шли вдоль аллеи. — Когда я мечтал о собаке, это всегда была немецкая овчарка. Умная, серьезная, настоящий защитник. Как в «Комиссаре Рексе». Ну или хотя бы ротвейлер.
 
— Такой выбор породы — это твои комплексы из-за роста, мелкий, — подколол его Брайан.
— Это не я мелкий, а ты слишком здоровый!
Ханно с усмешкой толкнул Брая плечом, тот наигранно пошатнулся, улыбаясь в ответ. Коффлер с удивлением понял, что ему приятна эта прогулка и компания. Да и такой Брай, как сейчас, не вызывает раздражения.
— А если серьезно — я их увидел и понял, что не могу уйти из приюта один. Я же говорил, мы выбрали друг друга.
Брайан вновь заметил на себе теплый взгляд голубых глаз и мысленно похвалил себя за сообразительность. Его «девочки» никого не оставляли равнодушным, вот и упрямый Медок капитулировал.
Тот надел на прогулку те же светло-серые тренч и шляпу, в которых Брайан видел его утром. И странное дело: несмотря на небольшой рост, смотрелся Ханно потрясающе. Любой другой мужчина его роста в подобной одежде напомнил бы Брайану грибок под шляпкой, и Смит обязательно съязвил бы по этому поводу**. Но Медочек выглядел, как реинкарнация Хамфри Богарта***, таким же элегантным и эффектным. Брайан поймал себя на том, что рассматривает Ханно, пытаясь постичь секрет его привлекательности. Любуется его улыбкой, плавными движениями, прислушивается к ласковому голосу.
Впрочем, кое-что все же заслуживало насмешки. Когда Ханно поднял руку, чтобы бросить Лулу небольшую палку, рукав его пальто съехал вверх, обнажая запястье и открывая взору два браслета. Один строгий, черная кожа с серебряными вставками и маленькой эмблемой Tommy Hilfiger, и второй — плетеный, режущий глаза сочетанием кислотно-зеленого и розового, явно сделанный детскими руками. Скорее всего, подарок дочери, той самой, рыжей, как лесной пожар.
Брайан усмехнулся, вспомнив, как заглянул в приоткрытую дверь, наблюдая за собирающимся Ханно. Тот стоял перед зеркалом и с серьезным видом рассматривал лежащие перед ним на комоде браслеты и несколько пар часов.
Само по себе увлечение аксессуарами не было смешным. У Брая тоже имелась парочка подобных штучек от Pandora, правда, из разряда «подо все». Ему бы и в голову не пришло, выбирать что-то для конкретного выхода под конкретную рубашку. Эта аккуратность и любовь к деталям, возведенная в абсолют, просто напрашивалась на то, чтобы быть высмеянной.
Но когда Брайан встретился глазами с Ханно, и вновь почувствовал, как его окутывает теплом, то решительно отказася от этой идеи. Мелкого не хотелось обижать. К тому же, тот только-только оттаял, нельзя, чтобы он снова закрылся, будто моллюск в своей раковине. Спасибо «девочкам», они умели соблазнять даже лучше, чем сам Брайан.
Хм… возобновить наступление или дать Медочку передышку?
Решение пришло само, когда Брайан, вернувшись домой и отмыв девочкам лапы, пил заваренный Ханно чай перед телевизором, укутавшись в заботливо протянутый плед. Тепло чашки приятно грело замерзшие руки, но еще сильнее согревала трогательная забота, которой Ханно окружил Брая. Возможно, мелкий просто так привык. Может, все дело в любви к порядку или потребности о ком-то заботиться — все же, Ханно был двукратным отцом. Наверняка всему есть разумное объяснение — да то же чувство вины, но черт возьми… К Брайану никто еще не был так внимателен. И это подкупало настолько, что сердце частило, а улыбка сама собой растягивала губы.
— Тут по кабельному какой-то гей-фильм начинается, — Брайану пришлось слегка повысить голос, чтобы Ханно оторвался от вытирания посуды и посмотрел на него. — «Свободное падение» или как-то так, даже с английскими субтитрами. Не хочешь вместе посмотреть? А то вдруг они сделаны в гуглопереводчике и я ничего не пойму, — он подкрепил свою просьбу милой улыбкой. — Заодно откроем шампанское, чокнемся за приезд «девочек».
И, заметив изумление на лице Ханно, граничащее с шоком, Брай поспешно добавил: