Третий не лишний? (СИ)

— Я не знаток, но это подарок друзей, так что наверняка стоящая вещь, — Ханно жестом пригласил Брайна сесть и налил обоим. Он с жалостью смотрел, как тот морщится, передвигаясь. Ни одна провокация не заслуживает подобного «возмездия».
Брай залпом опрокинул в себя стопку. Горло приятно обожгло, жар прокатился по пищеводу и осел в желудке. Боль сразу отошла на периферию сознания, а голова стала приятно легкой. Мелкий отпивал маленькими глотками и бросал на него виноватые взгляды. Брайан досадливо поморщился:
— Забудь. Заживет, как на собаке. Со мной куда как хуже было, а тут и оргазм получил. А лицо гримеры подрихтуют, если нужда будет, — он снова ободряюще улыбнулся и налил по-новой.
Ханно допил свою порцию и тоже добавил. Коньяк будто побежал по венам и разлился по всему телу, до самых мелких капилляров.
— Но так нельзя, — возразил он грустно, смотря на свой бокал. — Я не хотел… — и тут же поправился, несмотря на то, что скулы заалели, — точнее, я не должен был хотеть. Ни одна провокация не извиняет подобного поведения.
— Да к черту! Зачем пилить себя за взаимное удовольствие, пусть и частичное? Ты так убиваешься, будто не пару синяков мне поставил, а как минимум отрезал палец, — хмыкнул Брайан. Мысли слегка путались, а коньяк оставил приятный вкус во рту.
— Обычно я синяки не ставлю, — упёрся Ханно. — Никому, нигде, никогда. Но ты так меня достал, что я забылся, — налив ещё немного, он выпил, смакуя.
— Ну, зато тебя наконец отпустило напряжение. Нужно было всего лишь потрахаться, чтобы ты расслабился и перестал выглядеть так, будто тебе трусы жмут, — разбитые губы Брая растянулись в ухмылке.
Ханно возвёл глаза к потолку:
— Не начинай. Моя совесть и так съест меня без соли.
Голова начала кружиться от выпитого. Брайан встал и протянул руку Ханно:
— Пошли спать, Медок. Нам обоим нужно отдохнуть.
— Тебе помочь дойти до кровати? — удивился тот.
Вроде не так много выпили. Но он встал и, поддерживая Брайана, отбуксировал его в спальню. Остановившись возле кровати, тот продолжал удерживать Ханно за руку.
— Спасибо, что проводил. Если честно, я плохо переношу алкоголь. Полежишь со мной? Не хочу сейчас быть один. Просто поспим, честное скауткое, — поспешно добавил Брай, заметив нерешительность.
Ханно удивленно поднял брови:
— Разве видеть меня не хуже, чем быть одному? Но… — помялся, — если ты так хочешь…
Чувство вины усилилось, пока Ханно наблюдал, как Брай аккуратно устраивается на ночлег, стараясь не делать резких движений. Он накрыл его одеялом, и прилег рядом, на почтительном расстоянии:
— Тебе удобно?
— Угу…
Брайан, будто бы ждал этого, сразу же сграбастал мелкого поближе к себе, и прижался всем телом.
— Х-хорошо, — Ханно слегка забеспокоился, но отказывать в такой малости было неловко. — Тогда спокойной ночи?
— Спокойной, honey, — прошептали ему в ухо, прежде чем выключить ночник.
========== 6. “Измена” ==========
Ханно постепенно просыпался от хорошо знакомого приятного ощущения — влажного жара внизу живота. Улыбнувшись в полусне, он потянулся, раздвигая ноги шире. К нему прижималось теплое тело: «неужели Макс уже вернулся?». Жадный рот вбирал его член так глубоко, что перехватывало дыхание и поджимались пальцы ног. Ханно заметался по постели, не открывая глаз, всхлипывая и судорожно комкая простыни.
Проворный язык то дразнил член по всей длине, то порхал вокруг головки, еле касаясь и доводя до исступления. Когда до разрядки оставалось всего ничего, Ханно снова почувствовал горячее горло, принимающее его до самого последнего сантиметра, и застонал в голос.
Он автоматически потянулся, нежно погладил коротко стриженую голову. «Волосы… не те…», промелькнула мысль. В панике распахнув глаза и приподнявшись на постели, он шокированно уставился на Брая. Тот удобно устроился, положив голову Ханно на бедро.
— Брайан, что ты делаешь?! — прошептал Ханно хриплым со сна голосом.
— А на что это похоже? — тот улыбнулся во все тридцать два зуба, с хлюпающим звуком выпустив его член изо рта.
 
— Ты же сказал, просто полежать вместе… Что не хочешь оставаться один и все такое…
— Ну так я ни капли не соврал. К тому же, это было вчера.
Брайан выглядел, как довольный кот, сперевший банку сметаны из-под носа хозяина. Ханно хотел было оттолкнуть его, но вина за вчерашнее будто сковала ему руки. Да и возбуждение было уже слишком сильным, явно сильнее, чем выдержка, сила воли и порядочность вместе взятые. Он зачарованно наблюдал, как его член вновь до основания погружается в рот Брая, и непроизвольно мял пальцами простыню.
Беззвучно хмыкнув, тот оглядел мелкого. На лице Ханно так ясно и четко читались все эмоции: чувство вины и смущение, удовольствие и желание. Все получилось, как и было задумано, оставалось закрепить успех, что Брай сейчас и делал весьма старательно, максимально расслабив горло и сглатывая заполнившее рот семя.
Ханно с коротким вскриком откинул голову назад. Голубые глаза затуманились, грудь вздымалась от частого дыхания. Он никак не мог отдышаться, и то ли с восхищением, то ли с ужасом смотрел на Брайана.
Наверняка, тот расчитывает на ответную услугу. Мысль, к изумлению Ханно, не вызывала у него такого сильного отвращения, как должна была бы. Но он все равно не смог бы сейчас прикоснуться к Браю.
Ему только что было невообразимо хорошо — но не с любимым. Прекрасно, но с другим. Замечательно, крышесносно — но не с Максом. И этот факт напрочь парализовал Ханно и сильно расшатывал его моральные установки.
— Прости, я… я не могу ответить тебе тем же, — Ханно смутился и отвел взгляд.
— Все в порядке, Медочек, я уже, — Брайан с улыбкой положил голову ему на живот, и слегка подул на «блядскую дорожку».
— О’кей, — Коффлер растерянно потер лоб, пытаясь осмыслить произошедшее.
Его, конечно, не спросили, но после того, что Ханно учинил вчера, он бы не стал об этом говорить. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, с болью посмотрев на синяки на лице.
Брай сделал вид, что серьезно задумался:
— Как будто на мне танцевали джигу по меньшей мере сто слонов.
— Я могу что-то сделать? — совесть Ханно проснулась и заработала на всю мощь. — Прости…
— Да ладно тебе, — легкое прикосновение губ к животу возле пупка будто послало по телу электрический разряд. — Но про трусы я серьезно. Это были мои любимые, — Брайан тихо рассмеялся, снова уткнувшись Ханно в живот.
У того тоже вырвался нервный смешок, но не потому, что Ханно считал случившееся забавным. Совсем наоборот.
— Ты и правда сладкий, Медок, — кожа покрылась мурашками, когда слуха достиг хрипловатый голос, а к мочке уха прикоснулись губы. — Везде…
Сильные руки почти заключили Ханно в крепкие объятия, когда тот, наконец, смог призвать себя к порядку.
— Мне бы в душ, ладно? — он уперся Брайану в грудь ладонью, останавливая.
— Конечно, Медочек. Возвращайся скорее.
Уже у дверей Ханно бросил косой взгляд на развалившегося на кровати Брайана: тот сложил руки под головой, без стеснения раздвинув ноги. Рядом с ним на простыне — небольшое белесое пятно, и на бедре осталось несколько белых капель.
Почему-то это смутило Ханно сильнее всего: следы разделенного на двоих удовольствия. Он о нем не просил — но не смог отказаться.
Быстро ополоснувшись, Ханно и не подумал вернуться в спальню Брайана. Наскоро приведя себя в порядок, он вылетел из дома, и остановился только, оказавшись в самом сердце дворцового парка Шарлоттенбург. Он любил это место, оно всегда действовало на него успокаивающе. Ханно побрел вдоль аллеи, пиная горки золотых и красных листьев так, что они взметались в воздух.
Как же теперь жить с Брайаном под одной крышей? Он не был уверен, что устоит в следующий раз. А то, что этот следующий раз будет, он нисколько не сомневался.
Ханно не страдал от излишней скромности. Для него никогда не было проблемой сниматься обнаженным, ходить на нудистский пляж, или с большой компанией друзей в сауну. О`кей, секс — это немного другое, и пожалуй, Ханно не был таким раскованным, как Макс, но… От раздевающих взглядов, которыми его одаривал Брайан, Ханно бросало в дрожь и в жар, и хотелось то ли прикрыться и сбежать как можно дальше, то ли поддаться искушению.