Империя предрассудков (СИ)

Я помедлила с ответом, а затем довольно улыбнулась.
— Сейчас нет. Но будет. Во время погребальной процессии.
На лице Фани легко читалось молчаливое восхищение.
— Не думала я, что ты такая бессердечная, — голос ее звучал без упрека, но мне на миг стало неудобно.
— Лучшего момента мы не найдем. На улице будет каждый житель города, а потому Жуковский сможет беспрепятственно пройти чуть ли не в сам императорский дворец. Мне лишь нужно знать место и время, где он будет меня ждать.
На этот раз Фаня и не думала шутить.
— Об этом не беспокойся, я обо всем договорюсь за несколько дней до намеченной даты и отправлю тебе координаты. Ты же помнишь, как приблизительно выглядит Георгий Жуковский?
— У него выдраны ноздри, — произнесла я отрешенно, — думаю, это достаточно точная примета.
Мы обменялись сочувствующими взглядами.
— Но будь пожалуйста осторожна. Никто не застрахован от ошибки.
Я лишь отмахнулась. Меня куда больше сейчас волновал Фанин отъезд, да и то, что Жуковские собирались перебраться в Европу, тоже оптимизма не предавало. Я чувствовала, что остаюсь совсем одна. Но я не могла препятствовать их выбору, поскольку сама бы поступила также, если бы могла.
Заметив мой погрустневший взор, Афанасия тут же поспешила меня приободрить.
— Анна, ты же понимаешь, что мы еще увидимся? И в следующий раз тебе не придется танцевать за деньги перед толпой одержимых аристократов, мне не нужно будет зарабатывать на жизнь сутенерством, а Жуковским скрывать от общества общение с собственным сыном.
Я горько улыбнулась. Все это я прекрасно понимала, но также не стоило забывать, что эта встреча может наступить очень нескоро. Или даже вообще не наступить.
— Да, Фаня, но почему каждый раз, когда я нахожу тебя, то мгновенно теряю?
— Вероятно, это значит, что я нужна кому-то в другом месте.
Мы посидели у нее до обеда, ожидая, пока пройдет дождь, пили чай с эклерами и больше не говорили о проблемах. Скорее, вспоминали забытые приключения в Институте и смеялись над нелепыми историями, что произошли с нами за последнее время. И это был прекрасный день.
  
Глава 29
 
В семь часов утра залп, данный из городской крепости, возвестил о начале погребального шествия. Никто в ту ночь даже и не ложился.
Я встала с дивана, что располагался у окна, неспешно прошлась по комнате, словно мне не нужно было отбывать на панихиду, взяла с тумбочки неприметный ридикюль, в который заблаговременно вложила паспортную книжку, и направилась к выходу.
Несмотря на то, что о кончине Императрицы я узнала больше месяца назад, лишь в тот момент, когда придворные хаотичной гурьбой спускались по лестницам, чтобы проследовать к месту начала процессии, я ощутила некоторую скорбь. Еще несколько месяцев назад все эти люди отплясывали мазурку в нашем дворце, а сейчас, скорбящие, молчаливые, облаченные в траурные наряды, продвигались к выходу.
Спустившись вниз, и оказавшись во внутренней части дворца, где располагалось с десяток карет, я неожиданно увидела Варвару. Поскольку я не отдавала распоряжение выделить мне карету, мне крайне необходимо было найти спутника для поездки в центр, потому я резво пробралась сквозь столпотворение прохожих, подошла к девушке и неохотно поинтересовалась:
— Ты не против, если я составлю тебе компанию в предстоящей поездке?
Та лишь кивнула в знак ответа и указала на дилижанс, что стоял рядом.
Не нарушая молчания, мы запрыгнули на сидения кареты, обитые рубиновым бархатом, подождали пока лакей закроет двери и лишь, когда карета тронулась, Варвара со вздохом произнесла:
— Я бы хотела сейчас быть в главном дворце. Рядом со всеми. С Марией Павловной, Еленой, Александром Николаевичем, Анастасией Николаевной, Константином Николаевичем. Я бы хотела быть с ними в столь неутешительный момент, разделить боль и скорбь, что они сейчас ощущают.
— Успеется, — ответила я односложно.
Я знала, что семья Императора прибыла из Австрии всего несколько дней назад и предпочла остаться в Зимнем дворце, где проходило прощание с телом Императрицы. Я была там позавчера, и, хотя ситуация к тому не располагала, надеялась увидеть во дворце Александра. Но за нам так и не посчастливилось встретиться.
 
Мы быстро выехали за пределы летней резиденции и устремились к центру города. Во всю громыхали пушки крепости, и я уже слышала, как тоскливо и мрачно завывали трубы траурной панихиды где-то в районе крепостного собора.
Людей в центре уже собралось прилично, однако нам нужно было проследовать в начало места шествия. Кое-как кучер лавировал между неуклюжими горожанами, что так и норовили попасть под колеса кареты.
Вскоре к пушечным выстрелам добавился тревожный звон колоколов. Это означало, что процессия вот-вот должна была начаться. Я крепче сжала свою сумочку. Сегодня мне предстояло не только сопроводить в последний путь члена монаршей семьи, но и помочь хорошему человеку спастись от преследования, что, на мой взгляд, было даже важнее, хотя я и чувствовала себя несколько виноватой за то, что недостаточно страдаю из-за кончины Императрицы.
Встреча с Георгием Жуковским должна была состояться на мосту за крепостью, в коей располагался собор. «В такое время, когда вся столица соберется у крепости, там, должно быть, будет не протолкнуться, — подумала я, — значит мне не найти места более безопасного, чем это, чтобы быстро передать Жуковскому паспортную книжку и вернуться незамеченной в ряды траурного шествия».
Меня охватил небольшой мандраж, который еще больше усугублялся невеселой атмосферой, царящей вокруг.
Спустя минут пятнадцать карета остановилась у моста, ведущего к крепости. Прощальная процессия уже начинала движение, я видела ее, едва сошла с кареты и оказалась в окружении поникших гвардейцев, которые стояли с двух сторон моста. Процессия продвигалась медленно и сопровождалась все тем же монотонным звоном церковных колоколов.
Я внимательно оглядела состав процессии. Спереди двигались конные гвардейцы, и большая часть дворянской элиты, что жила в П, однако здесь же были и другие сословия.
Мы с Варварой быстро оказались в толпе таких же опаздывающих дворян, что не успевали к началу шествия. Мы были еще далеко, но я уже отчетливо видела знамена и гербы императорского ордена, которые несли церемониймейстеры впереди шествия. Где-то там сейчас был и Александр. Не думала я, что увижу его вновь при таких обстоятельствах.
Вскоре мы оказались у края моста. Здесь людей было еще больше, чем сегодня утром в холле летнего дворца, когда я отъезжала. Все старались протолкнуться к началу процессии, или хотя бы занять более выгодное положение, чтобы просто понаблюдать.
Я не хотела смотреть в ту сторону, поскольку в тот момент моей главной задачей была необходимость встречи с Георгием, но звон колоколов так и манил взглянуть в сторону собора.
Сперва я увидела лишь траурную колесницу, которую тянула восьмерка неаполитанских лошадей, одетых в длинные черные бархатные попоны и такие же темные капюшоны. Зрелище было не из приятных. Немного погодя, когда колесница приблизилась ко входу в собор, я увидела, что за ней, потупив взор, следовал наследник престола. Я внимательно пригляделась. Быть может, за время, проведенное в Австрии, Константин все же передумал отказываться от трона. Я присмотрелась. Хоть бы это был Константин.
Но мои худшие опасения подтвердились. За траурной колесницей одиноко следовал Александр.
И тогда меня пробрало до мелкой, колючей дрожи, что внезапно переросла в неконтролируемый приступ. Потоком хлынули из глаз слезы. Мне было так горько, но не потому, что я лично страдала из-за кончины Императрицы, мне было жаль тех, кто действительно страдал в тот момент.
Я резко отвернулась в сторону и остановилась. Силы внезапно покинули меня. Мне казалось, что во всем мире закончился воздух, людей вокруг было слишком много, и я не могла вдохнуть. Что со мной?