Империя предрассудков (СИ)

— Как минимум по тому, что вы сейчас здесь в одиночестве, а не веселитесь в компании юных австрийских герцогов, как ваши подруги.
— Они мне не подруги, — ответила я вскользь, а затем отвела взгляд и снова уставилась на сад.
Мне по-прежнему не очень хотелось, чтобы этот человек находился рядом, однако кое в чем, он был прав. Это располагало.
— Я о том и говорю, будь вы как все, назвали бы этих дам своими самыми близкими приятельницами, хотя даже дураку понятно, что во дворце ни у кого нет друзей.
Признаться, мне польстило, что мужчина счел меня особенной, если, конечно, это не было обыкновенное подхалимство.
— Почему вы думаете, что во дворце не может быть друзей? Если у вас и меня не сложились отношения с людьми, это не значит, что у других этого тоже не получилось.
Мужчина сделал шаг в сторону куста розы, что рос прямо за парапетом и провел рукой по мокрым от росы листьям розы.
На миг мне показалось, что я провалилась в прошлое.
Александр… Он касался ее также нежно, также медленно и чувственно, словно перед ним был вовсе не колючий кустарник, а тончайший заморский шелк. Я смотрела на Евгения, но видела Александра. Сейчас он сорвет один из бутонов и протянет мне…
— Не думаю, что дело в этом. Разве вы заведете дружбу с человеком, который хочет занять ваше место?
Я лишь усмехнулась, отметив про себя, что он так и не сорвал ту злосчастную розу.
— Мое место вряд ли кто-то хочет занять.
— Вы ошибаетесь, Анна Георгиевна. Даже наш с вами разговор сейчас у многих бы вызвал зависть.
— У многих, но уж никак не у всех. Тем более конкуренция здесь идет исключительно за господ высших титулов, а никак не за таких как мы, дворян последних классов, — лишь сейчас я отметила, что до сих пор продолжаю отвечать ему, хотя изначально вовсе не собиралась поддерживать диалог.
— Мой титул несколько выше, — внезапно признался мой собеседник.
«А ведь точно!» — спохватилась я. Я до сих пор даже не знала, с кем говорю!
— Правда? И кто же вы, быть может, сам Император? — съязвила я, не ожидая подвоха.
— Ну уж не обессудьте, — подыграл мне мужчина, — я всего лишь граф.
На миг я впала в ступор. Так. Этого не может быть. Неужто тот простодушный мужчина, что отдал мне карету прошлым летом на самом деле был одним из высших представителей дворянства? Я бы никогда не подумала.
— Простите, что не сказал вам этого раньше. Но так даже лучше.
— И чем же?
— Вы бы отнеслись ко мне предвзято. И не говорите, что я не прав.
Я не стала спорить с господином. Мои встречи с графами и герцогами никогда не оканчивались хорошими впечатлениями.
— Так зачем вы пожаловали сюда, ваше Сиятельство? — поинтересовалась я, не понимая, на кой черт я сдалась графу.
— Мне показалось, вам было грустно, и я решил убедиться, что с вами все хорошо, — произнес он серьезно, а мне стало чертовски смешно. Знал бы он сколько раз господа маскировали свои непристойные предложения под невинную заботу.
— Со мной все в порядке, благодарю.
— Я понял, Анна Георгиевна, — внезапно отрезал он, отстраняясь от розы, словно уколовшись, — я не буду вам докучать своим обществом. Я вижу, что вам скучно со мной.
Его слова произвели на меня совершенно неожиданный эффект, потому что я почувствовала себя виноватой. Настолько привыкнув к тому, что все стараются воспользоваться мной, я ведь могла пропустить и кого-то приличного.
— Вовсе нет, — попыталась я оправдаться, — Вы просто были похожи на…, — я замялась в поисках нужного слова.
Не говорить же графу в лицо, что он вылитый пижон и дамский угодник.
— На человека, которому, как и большинству, нет дела до фрейлины, тоскующей на балконе. Точнее дело то как раз есть, но оно никак не связано со стремлением помочь.
— Вам нужна помощь? — я видела, что мужчину зацепили мои слова, и он даже невольно придвинулся ко мне на несколько сантиметров, словно собираясь спасать.
— Нет, мне не нужна помощь, Ваше Сиятельство, я лишь привела пример.
— Вы очень категоричны в ваших суждениях относительно мужчин, — заметил мой собеседник, — не все здесь ищут развлечений.
 
— Да что Вы? Хотите сказать, что вы приехали на бал не за танцами и партией в вист?
— Ни разу, — отчеканил Евгений.
— Тогда зачем?
Большинство мужчин ответили бы на этот вопрос однозначно. Большинство искали здесь себе «жену». Жену на один вечер. Я приготовилась услышать очередную ложь, но граф спокойно произнес:
— Я пытаюсь убедить барона Гольца продать мне свою усадьбу. Для того нет лучше места, чем ваш бал, когда он пьян и покладист.
— Зачем же вам усадьба барона? — поинтересовалась я более заинтересованно.
— Хочу построить там пивоварню. Всегда мечтал об этом. Крохотный завод всего в нескольких милях от города, зато сколько гостей будет приезжать посмотреть на это место.
Я посмотрела на мужчину с некоторой долей скепсиса, однако наткнувшись на его вдохновенный взгляд, тут же смягчилась. Не похоже, чтобы он врал.
— Его имение недалеко от моего поместья, потому я так хочу именно его землю. Мне необходимо самолично контролировать процесс строительства.
— Что ж, это впечатляет, — призналась я, осознавая, что передо мной стоит редчайший вид мужчин, которые еще не забыли, что такое манеры, приличие и достоинство.
— Потому, Анна Георгиевна, хоть меня и привлекают симпатичные барышни, у меня достаточно много увлечений кроме пиров за чужой счет.
Я хитровато повела бровью, словно вновь пытаясь уличить его во вранье, хотя на этот раз мне, признаюсь, самой хотелось продолжить разговор.
— Правда? И какие же еще у вас увлечения?
— Я развожу лошадей.
Заметив интерес в моих глазах, мужчина продолжил:
— Я содержу больше двадцати пород не только упряжных, но и верховых. Не хотел хвастаться, но все же не могу удержаться, мои лошади самые красивые во всей Империи.
— Как же это проверить? — хмыкнула я.
— Вы можете приехать ко мне и сами в этом убедиться, — как ни в чем не бывало произнес мужчина, — знаю, что вы не поедете одна к незнакомому мужчине, взявшемуся из-за темноты, потому пришлю приглашение еще и вашей гофмейстерине.
Я пристально оглядела мужчину. В голове вновь промелькнула мысль о том, что он, вероятно, не типичный богатый ловелас, жаждущий внимания и признания. Да и тому же, Евгений был неплох собой, хоть, конечно, и в подметки не годился Александру и Константину. На такого господина обязательно должен был быть спрос среди дам.
— Анна Георгиевна, не думайте, что я очередной проходимец, который исчезнет после бала. Я часто бываю во дворце, потому даже если вы откажите приехать ко мне, я был бы рад снова увидеться с вами здесь, — будто прочитав мои мысли, сказал Евгений.
— Благодарю за предложение, я должна подумать.
От чего то, во мне держалась стойкая уверенность, что Евгений действительно пришлет приглашение, но точно также я и не сомневалась в том, что отвечу на него отказом. Но откуда взялась эта проклятая уверенность? Передо мной впервые стоял мужчина, заслуживающий доверия, но я не хотела даже рассматривать его, как человека, чье внимание для меня имеет значение.
— Что ж, конечно, думайте, — Евгений вновь оказался подле несчастной розы, а затем резко дернул одну из веток, отрывая пышный бутон и протянул мне небольшую веточку.
Как же это было символично.
По спине побежали мурашки. Так началась наша история с Александром… Именно в тот момент… А что, собственно, произошло в тот момент?
Я ощутила, как рвется из груди мое сердце. Неужели? Неужели я люблю Александра? Неужели это именно то чувство, что воспевается в балладах, о котором слагают песни, и которому, увы, невозможно противостоять?
Неохотно я приняла подарок от графа, а затем бездумно уставилась на белоснежный бутон. Это был точно такой же цветок, как был подарен мне князем, но я не чувствовала даже сотой части того, что было с тогда с ним. Больше не было смысла отрицать очевидное: особенным был не цветок, и особенным был даже не Александр. Особенными были мои чувства. Потому что я любила. Любила Александра.