Империя предрассудков (СИ)

— Ты бы знала, как мне все здесь наскучило, я ничего не хочу. Мне кажется, в мире нет ничего, что заставило бы меня снова радоваться, — заявила мне Варвара, явно не придавая значения словам Эдварда.
— А ты пробовала полюбить кого-нибудь? — спросила я первое, что пришло в голову.
— О, нет. Я никогда не смогу полюбить. Я стала холодной и равнодушной. И даже романы о любви кажутся мне сборником глупостей. Я пыталась найти что-нибудь, что увлекло бы меня больше книг, но все бессмысленно. Я просто существую.
Мы продолжали медленно продвигаться по переполненному фойе театра. Казалось, никому здесь нет дела до внезапного заявления Константина, которое он собирался сделать.
— Ты не знаешь, что такого важного хочет нам сказать Константин? — спросила я у Варвары, отвлекая ее от мрачных мыслей.
— Нет, — произнесла она, надменно поворачивая ко мне голову, — да и тебе не все равно? — спросила она равнодушно, — лучше расскажи, как прошла твоя поездка к концу. По приезде ты об этом и словом не обмолвилась.
Я немного опешила от ее вопроса, ведь прошло почти полгода с тех пор, как я была в его поместье. Так и с чего это вдруг Варвара решила заговорить об этом сейчас?
— Ты знаешь, хорошо, — ответила я, растягивая каждое слово, — спасибо, но это было так давно, я бы с радостью съездила навестить его еще раз.
— Ну ты даешь, — она наигранно усмехнулась, поднесла к переносице театральный бинокль и, внимательно вглядываясь в двери зала, из-за которых выходил императорский оркестр, продолжила: — Прошло каких-то три недели. Мария Павловна и так была недовольна твоему отъезду, не думаю, что она в восторге от твоих путешествий. А в те выходные она знатно натерпелась. Покушение на Александра, его разъезды неизвестно где. Кстати, недавно пополз слушок, что он был не один, — хитровато подмигнула мне Варвара.
Теперь я окончательно сообразила, о чем шла речь. Я уже понимала, что Александр предпочтет не рассказывать об этом путешествии никому из приближенных, но оправдать мой отъезд в глазах других поездкой к отцу, не сказав мне, было крайне безрассудно с его стороны. Впрочем, даже если бы правда неожиданно вскрылась, он бы отделался неприятным разговором с Марией Павловной, в то время как я прямиком отправилась бы замуж за первого встречного в самую дальнюю губернию Империи без шансов вернуться в столицу.
Я фальшиво засмеялась над словами Варвары, но выглядело это совсем неубедительно.
— Просто поездка была такой короткой, словно ее и не было вовсе. Да и стоило мне вернуться, сразу столько дел появилось, вот я и забыла об этом.
— Надеюсь, ты хорошо провела время, рада за тебя, а вот я по-прежнему вынуждена сидеть здесь… — к моему счастью, Варваре было слишком все равно на все что происходило не в ее жизни или не касалось ее лично. Поэтому она предпочла тут же забыть о моих попытках оправдаться и вернулась к мыслям о своих страданиях.
Тем временем, мы остановились в углу парадного фойе, оставляя гостям возможность легко лавировать между нами.
— Дамы, — вдруг услышала я знакомый голос, и тут же что-то острое вонзилось мне в сердце и сковало дыхание, когда я поняла, кому он принадлежит.
— Александр Николаевич! — Варвара мгновенно изменилась в лице. Зажатость и скованность движений испарились быстрее, чем звезда падает с неба. Расслабленная поза, словно перед ней стоит не Великий князь, а обычный холоп, придавала ей вид одновременно и спокойствия, и равнодушия. И я бы даже подумала, что Александр вовсе не интересует девушку, если бы не ее манера все время задевать его локоточком.
— Александр Николаевич, я так рада видеть вас в добром здравии, — начала она так, словно Александр был неизлечимо болен, и она уже давно отправила его на тот свет, — с тех пор как вы вернулись из того ужасного путешествия, нам так и не удалось поговорить. Вы уже знаете, кто посмел совершить такое злодейство?
Александр смотрел на нее с ухмылкой, казалось, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.
— Варвара Федоровна, не беспокойтесь, преступник был убит на месте, — спокойно произнес он.
 
— Но его приспешники?! Его осведомители?! Совершенно очевидно, что он был не один. Я слышала вся тайная полиция сейчас на ушах. Это правда?
Было видно, что Александр не особо хотел делиться подробностями расследования о покушении на собственную жизнь с кем-то посторонним, но Варвару ничто бы не остановило от допроса. Князь это явно понимал.
— Да, он был не один. Но нападавший был лишь исполнителем, ничего сам не решал. Пока непонятно сколько человек участвует в этом, но вы можете быть спокойны, со мной и с вами все будет хорошо. Хотя к моему большому сожалению, похоже, во главе всего стоят далеко не крестьяне.
На последнем предложении мне почему-то стало нехорошо. Уж не подозревает ли он сам в организации нападения Жуковских? У них действительно был бы очень веский мотив, если бы не одно но… Жуковские слишком благородные и добросердечные люди, чтобы опускаться до убийства своих недругов.
— О Боже! — воскликнула Варвара манерно, прикрывая рукавом краешек губ. — Как же я переживаю за вас! А если они придут во дворец? И это снова повториться?! Нападения на дворян учащаются. Вот в соседском имении, матушка моя писала, задушили ночью барина! Представляете страх какой?! Нет им прощения! — фрейлина болтала без умолку, пытаясь доказать Александру, что этот мир совершенно потерян.
Первые пару минут я действительно старалась слушать ее, но с каждой секундой все больше и больше теряла суть разговора. Варвара была такой же наивной, как и я, еще примерно год назад. Она жила при дворе в роскоши и ни в чем не нуждалась. Ее близких не отягощали долги, и она не знала людей, которые столкнулись с другой стороной жизни. Она не была там, где была я. Не слышала историй Жуковских, не видела имения моего отца и большинство деревень дальних губерний, где царил произвол помещиков.
Все это время Варвара продолжала причитать и настойчиво требовать от Александр полной истории недавнего происшествия. Не нужно было хорошо разбираться в людях, чтобы понять — девушка изо всех сил пытается произвести на него впечатление, но вместо этого только усугубляет свое положение.
В голове роились миллионы мыслей, но едва я переводила взгляд на Александра, от страхов не оставалось и отголоска. Я задумчиво рассматривала бледную, гладкую кожу на лице князя, и незаметно, даже для самой себя, вдруг представила, как неспешно и аккуратно, я коснусь когда-нибудь его щеки своими холодными пальчиками. И он позволит мне гладить его столько, сколько мне вздумается. Как же тепло становилось от этих мыслей, словно я на самом деле была в его горячих объятиях.
Голос Варвары звучал все дальше и дальше, а я проваливалась в пучину сладких мечтаний, когда меня вдруг подцепил на крючок и резко достал из водоворота нелепых мыслей, стремительный взгляд Александра, брошенный украдкой.
Я смущенно покосилась в пол, словно он уличил меня в чем-то ужасном, а затем также невинно вновь подняла на него глаза. Александр продолжал смотреть на меня, ни на секунду не позволяя себе переключиться на Варвару или любого другого гостя. Он смотрел так, будто я была для него каменной стеной, а он пытался пробить в ней брешь, залезть ко мне внутрь, и прощупать каждый камешек в основании этой крепости.
Я знала об Александре столько, сколько, пожалуй, он сам не знал о себе. Видела все, что он чувствовал или испытывал по отношению к другим людям. Но только не ко мне. Когда он смотрел на меня, я ощущала только собственное сердцебиение в висках и дикий страх, от того, что это чувство вот-вот погубит меня.
Я не была уверена, что смогу выиграть у Александра в сей несогласованной зрительной битве, поскольку все во мне в такие моменты словно жило отдельной жизнью, и я мало контролировало свое тело.
Невербальная атака продолжалась около минуты, когда я, наконец, не выдержала. Он будто прощупывал меня всю. Словно читал как книгу. Словно давно понял и принял каждую мою мечту и фантазию о нем. И словно, будучи частью меня, он усмехался над моей наивностью.