Империя предрассудков (СИ)

Господин Жуковский появлялся и у нас всего несколько раз, но каждый его визит был чем-то удивительным. Вместе с ним вы совершали увлекательные вылазки на природу, посещали парки и скверы, которые при других обстоятельствах нам было запрещено посещать. Я обожала его уроки, прежде всего за удивительную экспрессивность и живость, с которой он расписывал нам горные хребты Севера и бескрайние равнины на Юге. Казалось, он побывал везде. И видел весь мир. Даже Черные пещеры каньонов на Востоке, и те покорились ему.
А с какой теплотой и заботой он относился к своим ученицам! Он всегда замечал, когда кому-то было грустно или одиноко, и тогда старался развеселить очередной байкой. Вообще, доброта и сострадание были огромной редкостью для Института. И он был одним из немногих, в ком это было.
Я улыбнулась своим мыслям и вернулась в реальность.
— Но я лучше помню госпожу Жуковскую, — ответила я и продолжила, — прелестная женщина, всегда говорила нам, что мы всего можем добиться, главное — бороться. Мы звали ее Анечкой, уж больно она была милой.
Князь понимающе кивнул, но ничего не ответил.
— Александр Николаевич, — внезапно прорвало меня. Он поднял глаза и пристально посмотрел на меня, — я очень благодарна, что вы взяли меня с собой. Эти люди очень дороги мне. Благодаря им я здесь.
Я знала, что ему будет приятно слышать слова благодарности, но не ожидала, что это вызовет у него такой прилив беззаботного и милого смущения.
— Обращайтесь, — ответил он довольно. Словно только что совершил геройский подвиг.
* * *
Поместье Жуковских было небольшим. В центре двора располагался трехэтажный дом, над которым возвышалась единственная башня, по совместительству выполняющая функции смотровой и маяка. В отличие от построек характерных для столицы, дом Жуковских был слишком простым. Никаких лишних украшений или богатой лепнины на стенах, даже колонны на входе, и те смотрелись в этой архитектуре чересчур помпезно. Единственное, что выделяло их дом среди прочих, был внушительный размер и ажурные балясины на широкой мраморной лестнице у парадного подъезда.
Мы резко остановились у главного входа. Было непривычно видеть дворянское имение без безумного количества охраны, которая обычно располагалась у каждого фонарного столба. По этой причине, два единственных стражника, сгорбившихся у входа, сперва показались мне дворецкими. Даже наш небольшой, по императорским меркам кортеж, по численности мог бы превзойти всю прислугу в доме Жуковских.
— Анна Георгиевна, — внезапно обратился ко мне князь, — могу я попросить Вас об одной услуге?
Я недоверчиво глянула на мужчину, который в этот момент изучал убранство двора Жуковских через окно.
— Да, разумеется.
— Я мало кому говорил об этом визите, потому что он имеет частный характер. И я бы не хотел, чтобы мое появление здесь обросло слухами.
— Я не собиралась болтать об этом, Александр Николаевич, — тут же ответила я. Мне было обидно от того, что он принял меня за очередную сплетницу.
— Я знаю, Анна Георгиевна. Но я прошу вас не об этом. Постарайтесь как можно меньше пересекаться с охраной.
Все понятно. Александр элементарно не хотел, чтобы нас видели вместе. Обижало ли меня это? Да. Но в то же время я понимала, что конспирация неизбежна. Скрепя сердце, я накинула на голову капюшон своего полушубка и отвернулась к своему окну.
Не прошло и пары минут как на крыльце появились две фигуры. Анечку я узнала сразу. Она была невероятно стройной, для своего возраста женщиной, а безупречные манеры, грация и кошачья походки всегда выдавали ее среди других.
Рядом с Анечкой шел мужчина. Сперва я решила, что это Геннадий, однако присмотревшись, поняла, что мужчина, идущий рядом, гораздо моложе и гораздо манернее моего учителя.
Когда стало совершенно очевидно, что встречать гостя Императорского двора будут всего двое, Александр вышел из кареты.
Я слышала, как приятно хрустел снег под его ногами, и больше не могла дождаться момента, чтобы поскорее выскочить вслед за ним и встретиться с Жуковской. Александр галантно подал мне руку, помогая выйти из кареты. Это был всего лишь жест вежливости, совершенно ни к чему не обязывающий! Но почему же он заставлял мое сердце биться чаще? Какое-то несчастное мгновение, а сколько чувств оно во мне пробуждало!
 
И вот уже спустя пару секунд, к нам подошла хозяйка поместья со своим подопечным.
— Добрый день, Ваше Благородие, — поздоровалась я, поклонившись так низко, как, пожалуй, не кланялась со временем выпуска.
— Я невероятно рада видеть вас у нас а гостях, — казалось, моя наставница была по-настоящему удивлена, увидев в какой компании явился князь, но, разумеется, была слишком вежлива, чтобы расспрашивать его об этом. — Это господин Ришар, наш управляющий. К слову, я прошу прощения, что мой супруг не вышел к вам навстречу. Он уехал в губернию утром по делам, и еще не успел вернуться, впрочем, он должен прибыть с минуты на минуту.
— Главное, чтобы он добрался до нас по такой погоде, — попытался отшутиться Александр, кивая в сторону заснеженной дороги.
После приветственных речей и пары замечаний французского управляющего, Жуковская, наконец, опомнилась, что ее высокопоставленные гости мерзнут на улице и поспешила пригласить нас в дом.
Пока я шла до дверей, то чувствовала себя, вероятно, самым счастливым человеком. Ненавязчивый хруст снега под ногами, снежинки, возникающие в воздухе из неоткуда, и суровый февральский мороз, который нещадно кусал меня за нос. Но, несмотря на это мне было очень тепло. Тепло от мысли, что я так далеко от дворца, с людьми, которые меня согревают, и с которыми мне было хорошо.
Дом Жуковских внутри был не менее лаконичным, чем снаружи. Меня поразило отсутствие золотых абажуров и резных мансард. Вместо этого в главном зале была лишь одна лестница из серебристого мрамора, и несколько семейных портретов над входом.
— Я распоряжусь, чтобы накрыли к обеду, — предложила Анечка, глядя на нас глазами полными материнской заботы.
Но Александр внезапно перебил порыв ее безудержной заботы и произнес:
— Когда вернется господин Жуковский?
Анечка ненадолго оторопела, а затем ее взгляд упал не крохотное окно, расположенное в парадной.
— Так вот он. Только прибыл, — она жестом указала на сани, что остановись у входа.
— В таком случае, прошу меня простить Ваше Благородие, обед подождет. Мне бы хотелось сперва поговорить с господином Жуковским.
— Да, Ваше Высочество, конечно. Вы хотите, как я понимаю, поговорить с ним лично?
Александр молча кивнул. Его немногословность удивила не только меня, но и задела внимание Жуковской. Я пристально вгляделась в его лицо, старясь найти подсказки, но кроме того, что он был взволнован, ничего разглядеть не смогла. Что же могло его так волновать?
— Господин Ришар проводит вас, — Жуковская оставалась в своем образе наивной и доброжелательной леди, хотя наверняка уже сомневалась в том, что его Высочество приехал исключительно с дружеским визитом.
Не то, чтобы Жуковская любила совать свой нос в чужие дела, но ей наверняка было интересно узнать, о чем сын Императора хочет поговорить с ее мужем. И мне, признаться, тоже было интересно.
— Не скучайте без меня, дамы, — не упустил шанс напоследок ухмыльнуться князь, прежде чем скрылся за одной из дверей парадного зала вместе с Ришаром.
Мы же с Жуковской не спеша направились наверх.
Прошло чуть больше года, как я не видела ее, но это время казалось мне вечностью. Благодаря ее занятиям и поддержке я оказалась во дворце, поэтому все это время я вспоминала ее занятия по языку с особой теплотой.
Пока мы петляли по лестнице, которая казалась мне бесконечной, никто так и не решился начать разговор, будто слов и мыслей было слишком много, чтобы выбрать для начала что-то одно.
Я слабо представляла, что ждет меня наверху, но внезапно лестница оборвалась, и передо мной открылся вид на самую обыкновенную столовую.