Империя предрассудков (СИ)

Одевшись и аккуратно поправив зеленый воротничок платья перед огромным зеркалом в позолоченной раме, я уселась на диван в предвкушении, что скоро дверь моей спальни откроется, и меня пригласят на судьбоносное знакомство с Императрицей.
Однако просидев на кровати еще около получаса, так и не удостоившись внимания со стороны высшего света, я все же решила разобраться со своими грустно стоявшими в углу чемоданчиками. Что я туда складывала, ума не приложу?
Платья занимали в них меньшую часть, а вот основное место было отведено под книги. Очень много учебников по этикету, истории, географии. Не сказать, что я планировала их перечитывать, просто с ними я чувствовала себя увереннее.
Но не успела я распланировать свой временный досуг, в дверь легонько постучали.
— Входите, — крикнула я, поражаясь тому, что теперь я могу сама решать, кому можно входить, а кому нет. Да и вообще, непривычно было иметь право раздавать приказы, а не робко склонив голову самой выполнять каждое повеление мадам Монро или госпожи Жуковской.
В комнату вошла полная девушка в белом накрахмаленном фартуке. В руках у нее был серебряный поднос, прикрытый крышкой.
— Ваш завтрак, Ваше Благородие, — произнесла она скромно, перенося огромное блюдо к столу.
На секунду я замерла от восторга. Мне приносят завтрак! Со мной наконец-то обращаются, как со знатной барышней!
— Благодарю, — я пыталась выглядеть уверено, словно это не первый раз в жизни, когда меня не пинками гонят в столовую, но мой дрожащий голос выдавал во мне только прибывшую.
— Приятного аппетита, Ваше Благородие, — произнесла девушка и испарилась за дверью.
Я знала, что жизнь во дворце будет другой, но кто мог подумать, что будет настолько хорошо! Мне нравилось здесь все больше и больше. Сперва роскошные убранства дворца, которые поражали воображение и переворачивали сознание, потом мягкие перины кровати, а теперь еще и горячий завтрак в мои личные покои.
Я, не в силах поверить своим глазам, подкралась к широченному подносу, чтобы рассмотреть его вблизи и еще раз убедиться, что это на самом деле не сон. Ощущая, как рефлекторно выделяется в желудке пищеварительный сок, я была готова с полной уверенностью сдернуть металлическую крышку и наброситься на дивно пахнущий завтрак, как в дверь агрессивно постучали.
Я хотела было открыть рот, чтобы ответить, но дверь стремительно распахнулась, и в комнату вбежали две девушки.
— Анна — это ты? — тут же выпалила одна из девиц, проигнорировав все правила приличия. Хотя я уже поняла, что у фрейлин не было принято кланяться при встрече.
— Да, это я, — ответила я, немного растерявшись и, как нашкодивший ребенок, пятясь в сторону.
— Ох, ты уже одета, значит, нам не придется тебя ждать, — надменно выпалила девушка, едва вбежав в комнату.
Несмотря на ее худощавость, четкие скулы гармонично смотрелись на ее овальном лице, что придавало девушке особого аристократичного шарма и грациозности. Взгляд, точно, как и у Нины, что провожала меня вчера до покоев, был холодный, но весьма проницательный. Узковатые глаза девушки напоминали мне лисий прищур, однако ресницы были длинные настолько, что делали взгляд гораздо шире и свежее. Сама же девушка была миниатюрная. Маленькие глаза, маленький нос и такие же маленькие губы, которые она старательно пыталась увеличить за счет помады.
Фрейлина без стыда и с неподдельным интересом осмотрела мои покои, пробегая взглядом по разбросанным на кровати бальным платьям, которые я не успела повесить в шкаф. Уголки ее губ дрогнули в неприятной, высокомерной улыбке, а затем она повернулась ко второй фрейлине, которая стояла в дверях, и еле слышно произнесла:
— Очень милые покои тебе выделила мадам Анмут.
Я лишь кивнула, пристально всматриваясь в невербальные сигналы, которыми общались мои нежданные гости. Несмотря на всю мою жизнерадостность и нежелание обращать внимание на склочных барышень, их гляделки заставили меня напрячься.
— Я готова идти, если, конечно, это еще необходимо, — оторвала я девушку от детального рассмотрения моих платьев.
 
— Ты пойдешь в этом? — с удивлением спросила меня фрейлина, отстраняясь от меня на несколько метров, словно я была прокаженной.
— Думаю, она еще не обзавелась своим гардеробом, верно? — внезапно в разговор встряла вторая девушка.
До этого момента она стояла молча, лишь издалека поглядывая на меня и, очевидно, делая для себя некие выводы.
— Да, у меня пока не было такой возможности, — сухо ответила я, чтобы это не выглядело как оправдание.
Эта девушка была, пожалуй, приятнее, чем ее подруга. Не было в ней того гонора и надменности, с которыми я только что столкнулась, общаясь с худощавой фрейлиной.
— Меня зовут Елизавета Петровна, но ты можешь звать меня просто Лиза, — представилась, наконец, она, поправив подол платья, который слегка заломился спереди, — а это Ольга Николаевна.
— Очень рада знакомству, — ответила я любезно, но на этот раз без лишних поклонов. — Куда мне следует явиться?
— Тебя представят герцогине. Ее прежняя фрейлина вышла замуж, и ее Светлости срочно понадобилась замена. К счастью для нее, как раз вчера ты пожаловала ко двору, — в разговор вновь вступила Ольга, по-прежнему казавшаяся мне исключительно неприятной особой.
— Замечательно! По-моему, это огромная удача быть фрейлиной ее Светлости — обрадовалась я, но тут же секундное восхищение сменилось смущением, когда вместо доброжелательного ответа, получила ехидную усмешку.
— Что ж, это действительно очень хорошо. Думаю, твой энтузиазм не будет не замечен, — Ольга снова посмотрела на подругу с хитроватым прищуром, та ответила ей легкой улыбкой.
— Идем же, не будет терять время, Мария Павловна ждет, — тут же вернула меня в реальность Лиза.
Мы вышли в коридор и направились в сторону центральной части дворца, где, как я предполагала, располагались спальни господ.
Утром дворец показался мне еще роскошнее, чем вчера. Лучи, пробирающиеся в темные коридоры сквозь витражные окна, все же дотягивались до позолоченных лепнин на стенах и потолке, отчего казалось, что солнце каким-то чудом спустилось с небес на землю и оказалось прямо в этих коридорах.
Мы поднялись на третий этаж главной части дворца, где близость присутствия высокопоставленных лиц ощущалась еще сильнее, прежде всего благодаря излишне вычурному и даже безвкусному интерьеру. Тем временем меня подвели к одной из дверей в пустом коридоре. Подле нее стояло четыре крепких молчаливых гвардейца, но, стоило нам сделать еще шаг им навстречу, те безмолвно навалились на мощную дубовую дверь, освобождая нам проход.
Когда я вошла в комнату, я думала, пожалуй, лишь о том, чтобы с порога не наломать дров, забыв поклониться или приветливо улыбнуться. Ольга и Лиза первыми прошли в распахнутые двери, я же аккуратно пристроилась за ними, словно пыталась незаконно проникнуть в царские покои.
Фрейлины сделали положенный этикетом реверанс и мгновенно расступились, уступая мне дорогу, чтобы я могла во всей красе предстать перед ее Светлостью.
— Ее Благородие, мисс Анна Георгиевна, — представила меня Лиза без излишних эмоций.
Я учтиво поклонилась, изо всех сил стараясь не особо глазеть на герцогиню, хотя мне очень хотелось рассмотреть черты ее лица, детали платья и особенности фигуры.
Герцогиня Мария Павловна была дочерью Великого герцога Павла Фонтевье и немецкой принцессы Августы Людвигсбургской, которая, еще будучи совсем юной девочкой, перебралась в нашу Империю, приняла православие и вышла замуж.
— Добрый день, ваша Светлость, — обратилась я к герцогине, уходя в глубокий реверанс и застенчиво опуская глаза.
Когда я все же собралась с мыслями и решила взглянуть на нее, чтобы оценить эффект, который я произвела, то была слегка разочарована.
Вместо оценивающего взгляда, одобряющего кивка или даже ставшей для меня привычной презрительной ухмылки, Мария продолжала читать газету, даже не поднимая на меня глаз. Рядом с ней стояла невысокая рыжеволосая девушка, очевидно, еще одна фрейлина герцогини, которая аккуратными, ловкими движениями причесывала белокурые локоны Марии.