Империя предрассудков (СИ)
— По поводу твоих знаний в области финансов и подарков? — переспросила я, не срывая маски серьезности.
— Нет, — оборвала мои попытки пошутить Елена. — По поводу платьев?
Я слабо понимала, с чего вдруг Елена заинтересовалась моим мнением, поэтому изо всех сил старалась закончить этот разговор.
— Мне кажется, весьма неплохо, — коротко ответила я, не отрывая взгляда от книги, которую держала в руках.
— И тебя совсем не смущает длина юбок? — влезла в разговор Ольга. Ее голос был полон искреннего возмущения, и это не могло меня не смешить. Её декольте до пола, которое она позволяла рассматривать цесаревичу, почему-то не казалось ей вульгарным, а вот открытые щиколотки доводили до бешенства. Я не выдержала и иронично произнесла:
— Да, пожалуй, в твоих словах есть доля правды. Но, вероятно, кутюрье, создающие платья по новой моде, обосновали эту деталь всем известной «теорией длины».
Разумеется, никакой теории не существовало, но по призадумавшимся взглядам девиц напротив, я поняла, что мне удалось их озадачить.
— Ты о чем? — тут же поинтересовалась Ольга, уставившись на меня из-за спины Елены.
— О, ты не слышала? Это было в прошлом сезоне во всех модных журналах, — я сделала многозначительную паузу, ожидая пока и она и Елена проникнутся моим рассказом, и, когда прочитала в глазах обеих неподдельный интерес, продолжила, — чем короче длина вашего платья, тем выше ваше жалование. Разумеется, не Мария будет вам его назначать, — еле скрывая усмешку, произнесла я.
— Как прелестно. — Ольга поморщилась, а затем с улыбкой произнесла: — Ты считаешь это остроумным?
— Конечно, нет, — тут же оборвала я девушку. — В вашей компании, мне кажется, вообще запрет на остроумие, — вырвалось у меня, стоило лишь вспомнить, какие банальности они обычно обсуждали. Я чувствовала, что пора заканчивать, потому что, если бы Елена и Ольга решили меня уничтожить в словесном поединке, у них бы это получилось в один присест. Поэтому, встав с кресла, я поспешно закончила реплику:
— Девушки, позвольте оставить вас. Рада была провести с вами время.
Елена ничего не ответила, продолжив читать свой журнал, а вот Ольге определенно хотелось зацепиться за любое слово, словно озлобленной глупой шавке за ногу случайного прохожего. К ее разочарованию я не собиралась играть с ней, однако поскольку та ещё не знала об этом, то с энтузиазмом продолжила нападки:
— Забавно. Ты считаешь нас такой второсортной компанией? Думаешь, мы не достойны тебя?
— Я этого не говорила, — попыталась возмутиться я, но Ольгу уже было не остановить.
— Я всё хотела спросить, как ты сюда попала? Нам правда очень интересно, — ехидно улыбнулась она, кивая в сторону Елены. И даже рыжеволосая фрейлина приподняла голову, показывая, что готова выслушать мою историю.
— Как и все. Меня выбрали на Смотрительском балу, — ответила я, не замечая подвоха.
— Мммм, — протянула она, — ну ты только не обижайся, я немного узнавала про тебя. У тебя же бедная семья?
Я хотела возмутиться. Но она вновь меня перебила.
— Бедная значит. Ну это ничего конечно. Необязательно быть из знатной семьи, если ты очень одарен. Наверное, ты была именно такой, раз тебя выбрали. Хотя это тоже вопрос, ведь Мария Павловна до сих пор подыскивает замену тебе. Но ты же знала, да?
Я совершенно опешила. То, что герцогиня собиралась от меня избавиться, стало настоящим потрясением. Это и нужно было моей сопернице. Она задавала мне вопросы, но не давала времени, чтобы ответить на них.
— Подыскиваешь себе новое местечко гувернанткой? — спросила она, ехидно усмехаясь.
— Не думаю, что это необходимо сейчас.
— А что же тогда ты ищешь, быть может мужа? Хотя без друзей, способных представить тебя нужным господам, шансов то у тебя не много.
— Спасибо за ценные советы, — я дернула ручку двери, чтобы выйти, но Ольга продолжила атаку.
— Ты же понимаешь, что нам, фрейлинам, следует дружить? Без поддержки здесь очень тяжело.
— Ты хочешь, чтобы мы подружились? — спросила я равнодушно, хотя внутри всё кипело.
— О, нет, не думаю, что это возможно. Но я с радостью дам тебе еще один совет.
Я думала, в разговор с минуты на минуту вмешается Елена, но по ее расслабленному выражению лица поняла, что у нее не было никакого интереса влезать в нашу дискуссию. Но она готова была в любую секунду занять чью-то сторону, чтобы потом окончательно добить жертву.
— Я не нуждаюсь в нотациях, спасибо, — попыталась я осадить пыл Ольги, но она никогда не слушала.
— Я просто рекомендую тебе не ссориться с нами. Потому что, извини меня за прямоту, ты немного не подходишь для этого места, — она смотрела на меня так же брезгливо и презрительно, как Императрица смотрит на свой фрейлинский штат. И это не могло меня не злить. Ольга была такой же рядовой фрейлиной, как и я, и с чего это вдруг она решила, что чем-то лучше? Разве что, конечно, Константину и Александру она была куда более симпатична, чем я. Но по факту это мало, что меняло.
Я ненавидела пререкаться и ехидничать. Я ненавидела подколы и остроты, которыми славился дворец. И я абсолютно не умела вести себя в таких поединках. Стоило сопернику перейти в атаку, я тут же терялась и терпела поражение. Но высокомерие, которое ничем не было обосновано кроме личной неприязни, почему-то особенно больно отозвалось где-то в глубине. Я собиралась молчать и терпеть, но вдруг не сдержав себя, выпалила:
— Это ты так говоришь, потому что у вас с его Высочеством цесаревичем Константином какой-то особенный договор о неприкосновенности твоих чести и достоинства.
Ольга на секунду опешила и мне хватило этого, чтобы продолжить: — хотя, судя по тому в каком часу он вчера выходил из твоей комнаты, он сам же его и нарушил.
Даже Елена оторвала взгляд от своей газеты и в изумлении уставилась на меня. Я сама была в полном недоумении от своих слов. Правда, тут же пожалела о сказанном, потому что Ольга действительно была не тем человеком, с которым стоило портить отношения. Сперва в её глазах вспыхнула ярость, но уже через секунду она переняла такое же невозмутимое лицо у Елены и спокойно ответила:
— Ты думаешь задеть меня этим? Константин Николаевич замечательный мужчина, будущий Император. Но раз уж ты сама начала этот разговор, то да, он действительно без ума от меня и я в одном шаге от того, чтобы стать его фавориткой. Так что не нужно учить меня правилам дворца. Лучше сама ещё раз повтори их, а то по твоим разговорам мне кажется, что ты спутала нас с публичным домом. Не зря среди твоих подруг затесалась держательница борделя.
Мне было нечего сказать. Упоминание Фани добило меня полностью, и Елена, очевидно учуяв мое поражение, решила подлить масла в огонь.
— Да уж, с фантазиями о юбках непозволительной длины ей точно стоит подумать о другом месте.
— Прекрасно, — меня трясло от гнева и обиды, и даже говорить было невероятно тяжело, — спасибо за советы, с удовольствием рассмотрю их, дамы.
— Уже уходишь? — едко спросила Ольга.
— Да! — я вся полыхала огнем несправедливости и неоправданного унижения. Я знала, что фрейлины при дворе страдают от эгоизма и высокомерия, но, чтобы быть настолько мерзкими. Я почти открыла дверь, чтобы выйти в коридор, как меня вновь окликнул голос этой приставучей шавки:
— И куда же ты пойдешь?
— Куда вы меня отправили! Иду искать достойный бордель! — кажется это вышло чересчур громко, потому что две девушки мгновенно переглянулись и с огромным удивлением вперили в меня взор.
Я даже немного смутилась. Не мог же мой достаточно посредственный ответ произвести такое впечатление? И тут до меня дошло…
В комнате мы уже были не одни! Я так надеялась увидеть за спиной Елизавету или Варвару, но мои худшие опасения сбывались. Девушки резко вскочили со своих мест и мгновенно склонились в учтивом поклоне. Мне так не хотелось оборачиваться! Я не знала кто там, но догадки были одна хуже другой. Делать было нечего. Я повернулась.