Империя предрассудков (СИ)

Все мои иллюзии о сказочных балах разбились о суровые скалы реальности. Дворец был вовсе не такой, каким мне расписывали его на уроках истории. Люди оказались лицемерными и поверхностными, герцогиня и ее придворные — бесчувственными сплетницами, а сыновья Императора и вовсе предстали в моих глазах чем-то постыдным и аморальным.
Я вошла в свою спальню. Чемодан, который я не разобрала утром, так же уныло валялся на паркетном полу. Платья комом свернулись на кровати, как бездомный кот под проливным дождем. А на столе до сих пор стоял нетронутый завтрак. Единственным объектом в спальне, выглядящим опрятно, была застеленная горничной кровать.
Я огляделась по сторонам, стараясь ощутить тот лоск и великолепие дворца, которые чувствовала еще вчера. Но не могла. За один день, пусть он и казался мне бесконечно длинным, я вдруг поняла, что дворец куда более сложен и куда менее привлекателен, чем я всегда думала.
  
Глава 6
 
Наутро я подскочила, заметив тонкую полосу света, едва пробивающуюся сквозь тяжёлые бархатные шторы. Несмотря на то, что спала я совсем мало, меня охватило внезапное чувство бодрости, вероятно, я слишком перенервничала накануне. Сперва я не совсем осознала, где нахожусь и почему. Но потом кусочки хаотичных мыслей начали выстраиваться в единую фреску, и я все вспомнила: грандиозный провал на балу, унижение перед Марией и злосчастное письмо. Я поморщилась от презрения к самой себе при воспоминании о своей излишней доверчивости, которая в итоге сыграла со мной злую шутку.
И все же с приходом нового дня чувства беспомощности и разочарования притупились, уступая место холодной рассудительности. По крайней мере, теперь я была твердо убеждена в необходимости перемен в связи со своим случайно возникшим удручающим положением. И если ещё вчера я жаждала услужить лишь для собственной выгоды — сегодня это было условием выживания.
«Письмо Варвары, — подумала я, глядя на позолоченные потолочные балки, — как же мне забрать его?»
Я сильно сомневалась в том, что Константин по возвращению со вчерашнего бала уселся разгребать завалы на столе, и, скорее всего, он не стал бы делать это и утром. Я осознавала, что шанса попасть к нему в кабинет у меня может и не быть, а даже если бы такое произошло, маловероятно, что я бы так легко сумела забрать письмо обратно.
Я полежала ещё несколько минут, изо всех сил стараясь заставить сонный мозг выдать достойную идею. Но все, что приходило мне на ум, было лишь фантазиями, не имеющими ничего общего с реальностью. Но даже несмотря на это моя решимость никуда не делась. Я быстро соскочила с кровати, в полумраке комнаты стараясь нащупать на мягком стуле оставленное там вчерашнее платье. Быстро одевшись, я вдруг поняла, что спешить-то на самом деле было некуда и незачем. Наверняка герцогиня ещё сладко спала на своих пуховых перинах.
Однако я была так взволнована предстоящим днём, что мне хотелось встретить его во всеоружии. Сделав несколько кругов по комнате, я приняла решение прибрать вещи, которые вчера в панике раскидала по всей комнате.
Я быстро собрала книги, часть из которых нашли место на столе, другая же часть отправилась обратно в чемодан на неведомо долгий срок. Несколько юбок и платьев, как и полагалось, пристроились в шкафу, места в котором, вероятно, хватило бы целому полку солдат.
Когда я закончила с уборкой, однако время тянулось поразительно медленно. И час, чтобы идти к герцогине, до сих пор не настал. Я снова поморщилась от досадных воспоминаний о вчерашнем. Ждать ещё хоть минуту у меня не было сил, потому, я без лишних приглашений направилась к покоям герцогини. Конечно, врываться в двери я бы не стала, но я чувствовала, что должна быть рядом.
Едва я дошла до покоев Марии Павловны, как увидела выходящую из них Ольгу. Девушка помахала мне рукой, подзывая ближе. Издалека я плохо видела выражение ее лица, но мне показалось, что сегодня она была гораздо дружелюбнее.
 
— О, как ты вовремя, — с улыбкой произнесла она, — мне нужно отойти ненадолго, ты же сможешь подменить меня? — попросила девушка, глядя на меня с наигранной мольбой. То ли она была никудышной актрисой, то ли я за один день научилась так хорошо понимать намерения людей.
— Ольга, а разве тебе не положено нести сегодня дежурство вместе со мной? — спросила я, переходя на такую же неприятную ухмылку. Мой вопрос вызвал у девушки нездоровый смех.
— Благодарю, — бросила она, словно даже не услышав мой вопрос, и как ни в чем ни бывало поплыла по коридору в противоположную сторону.
Еще вчера утром я бы удивилась такому поведению, сейчас же я восприняла это с легкой неприязнью. К слову, исчезновение Ольги могло даже сыграть мне на руку и помочь засветиться перед герцогиней. Поэтому, собрав все силы в кулак и воззвав к высшим силам, я вошла в покои герцогини.
Мария неподвижно сидела на диване за небольшим столиком, предназначенным для утренних трапез и каждодневных встреч с гостями. Женщина была уже одета к завтраку. Волосы ее были заплетены в тугую косу, которая, как венок, обрамляла лицо, и только несколько маленьких прядей нежно выбивались из прически, добавляя образу загадочной романтичности. Платье на Марии Павловне было свободное, цвета молодой пшеницы, и, в отличие от тех нарядов, которые были на ней вчера, и в которых она выглядела, как властная воинствующая императрица, это платье придавало ей добродушной и миловидной простоты. От этого даже мне на душе стало легче.
Герцогиня сидела молча, увлеченно читая чье-то письмо. Мое появление, как и вчера, не произвело на нее никакого эффекта.
— Доброе утро, Ваша Светлость, — поздоровалась я бодро, хотя скрыть волнение перед ней все равно не удавалось, — я могу что-нибудь для Вас сделать? — я боялась, что и на этот раз ответа не последует, однако, развернувшись лицом ко мне и по привычке поправив тонкую полоску жемчуга на шее, она произнесла:
— Узнай, когда мне подадут завтрак, и ещё мне нужна Елена, она должна помочь мне разобраться с письмами.
Я послушно кивнула, отметив, что после бала герцогиня больше не обращается ко мне на «Вы», но, пропустив эту досадную деталь мимо ушей, добавила:
— Что-нибудь ещё, Ваша Светлость? — рядом с ней я чувствовала себя невероятно глупо, хотя явных причин для этого не было. Наверное, вчерашнее происшествие в этой комнате породило во мне такой нездоровый страх ошибки.
— Нет, больше ничего. Можешь идти, — Мария отвернулась и продолжила перекладывать пыльные бумажки из одной горы в другую.
Сходить на кухню и обратно не составило никакого труда, учитывая, что вчерашнее путешествие с Варварой по этому же маршруту было весьма успешным.
К моему большому счастью, Елену я повстречала на лестнице, ведущей на третий этаж к императорским спальням, поэтому мне не пришлось бегать меж фрейлинских комнат, стучась в каждую дверь и выспрашивая месторасположение спальни Елены. Впрочем, была огромная вероятность, что эту ночь девушка провела вовсе не в своей спальне.
Когда мы вернулись в покои Марии Павловны, она уже начала утреннюю трапезу. Наше появление, как я и предполагала, не тронуло ее, и она, сделав глоток из хрупкой фарфоровой чашки, собрав всю вежливость в кулак, предложила нам сесть.
Стол был накрыт как раз на трёх человек. По правилам, дежурным фрейлинам было положено завтракать со своими господами. По негласным же порядкам, к этому списку добавлялись ещё и обязанности штатного сплетника.
Я же могла рассказать Марии только одну сплетню. Историю о вчерашней встрече с Еленой и Александром в императорском коридоре. Но, разумеется, делать этого я не стала. Дворец и так создан для того, чтобы наживать себе врагов, и как глупо было бы начинать делать это, не успев завести союзников.