Разрушенный мир (СИ)
— Не бойся, шут, мы сегодня не собираемся делать то, что мы обычно делаем с вами, осквернителями святынь. Так что твое сердце пока останется в груди. Пока. Сегодня мы вышли на свет в поисках именно этого блаженного.
Он указал костлявой рукой на меня, так что я счел возможным дерганно повернуться, стараясь, однако, не выпускать из поля зрения и здоровяка. Думаю, легкая раскосость и направленные в разные стороны глаза пойдут образу на руку.
— За ним? Но никто не знал, что он здесь со мной! Кто…
— Тише, тише, ничтожество. Не волнуйся, не то лопнешь от возмущения. — парень откровенно смеялся, растягивая фразы своим елейным голоском. — Сдавайся сразу, и мы возьмем тебя в плен за компанию с его высочеством. Вдруг старик решит, что ты ему тоже дорог!
От того, как этот урод просюсюкал «его высочество» меня аж перекосило. Все, теперь точно выгляжу как идиот. Отлично!
Долго с нами церемониться не стали — Воден сам дал обвязать руки за спиной толстой веревкой, а меня тот, что поздоровее, заломал, дав коленом в живот, и связал весьма неудобно. Пнул, к счастью, не сильно — так, для острастки.
Ну и дела. Впрочем, уж кто-кто, а я давно знал, что есть сражения, которых лучше избегать. Ну или по крайней мере отложить их на потом. Увы, в этом теле я двоим подкованным бойцам пока не противник. Слишком плохо еще освоился, а никакой чудесной суперсилы, которая по мановению руки решила бы все проблемы, тоде не завел.
Но завести такую точно стоит!
А все-таки обидно. Не успел я, значит, насладиться ласковым солнышком, зеленью, которая действительно имеет зеленый цвет и не пытается тобой поужинать, пением птиц, как меня вновь тащат… в привычную среду обитания.
Из разговоров наших конвоиров и злобного шипения Водена, периодически прерывающегося от очередного пинка, я узнал, что ведут нас в пещеры. В одну из обширных сетей пещер, обжитых этими людьми.
— Варвары, чтоб их! — потирал Воден локтем ушибленных бок. — Они тут раньше жили, на этих землях. Еще лет триста назад, когда сюда первые колонисты от моря пришли, они уже были здесь. Жили в землянках, охотились. И поклонялись горам и рудным всяким… Ай!
— Да что ты там бубнишь, чучело⁈ — обладатель секиры разговаривал на местном языке как-то рвано, резко, будто всегда угрожал. Сейчас он, впрочем, правда угрожал. — От страха про молитвы что ли вспомнил⁈ Не поможет. Осквернителям и выродкам вроде вас уже вообще ничего не поможет.
— Вашей милостью, господин, вашей милостью. — как уж мог поклонился Воден. И вновь обратился ко мне. — Ну так вот, а пришлые, предки ваши, сюда за рудой и перлись. Ну и, уже хорошо зная металлы, быстро согнали аборигенов с насиженных мест. Выгнали в чащи да в пещеры никому не нужные, где руды нет.
— А что ж их за три-то века не истребили? — одними губами промямлил я. — По-моему, у них все до сих пор неплохо.
И, для правдоподобия, уже громче промычал что-то про птичку — она как-раз сидела на ветке неподалеку. Давно покинув хоженый тракт, мы петляли какими-то тайными тропами. Однако, это действительно были именно тропы, а не глухой лес, так что терпимо.
— Да кому они, мать их, нужны? Они же разбойники обычные. Выползают из своих укрытий, грабят народишко. Если тронут… Ай, да я ничего, ничего! Если тронут дворян или слуг их — ну, вышлет знать очередных карателей, те порежут десятка два-три дикарей, развесят вдоль дорог, и все тут. Жизнь простого люда мало кого из знати когда волновала. А выкуривать этих из бесконечных пещер, известных им как пять пальцев — никаких войск не напасешься.
Вскоре, впрочем, болтовня Водена конвоиром надоела окончательно. Он, для отвлечения внимания, правда начал бормотать что-то вроде молитв, если я в них что-то понимаю, и ему просто заклеили рот какой-то липкой слизью. Как уж маг не плевался, а справиться с ней не сумел, так что теперь шел молча.
А цель наша, видимо, приближалась. Я начал ощущать приличный уклон — мы явно пошли в гору. Деревья становились все мельче и реже, пару раз пришлось обходить стороной каменистые расщелины.
Возле очередной такой Йольюй вдруг замер, а затем дернулся всем телом и заорал:
— Назад!!!
Его неназванный спутник среагировал мгновенно. Шедший позади, он с силой схватил нас за наши путы и дернул на себя, прыгая подальше от расселины.
Мы с Воденом повалились было на спины, но тут со стороны дыры и оставшегося близ нее Йольюя раздался режущий уши стрекот вперемешку с громким щелканьем, и мы синхронно начали вертеться, стараясь увидеть, что происходит.
А происходило явно что-то нехорошее. Йольюй тоже успел отскочить подальше, только вбок, но теперь на свет из под земли лезла тварь весьма отвратного вида.
Кого же она мне… Точно! Когда-то давно, пока вода в наших реках еще была чистой, в них в изобилии водились раки. Так много, что они служили пищей самым бедным крестьянам. И обильно вошли в память народа. Я видел много их статуэток, картинок с ними и прочего подобного. И вот эта тварь походила на такого рака. Только мягкого, словно вытащенного из панциря — и метра два длиной.
— Проклятье! — простонал Йольюй. — Детеныш. Они еще умеют…
Договорить парень не успел. Тварь развела мягкие слизистые клешни в стороны, и между ними протянулась яркая даже на свету молния, тут же сжавшаяся в точку, а затем полетевшая прямо в нашего пленителя.
— Берегись! — с этим криком выскочивший из-за наших спин здоровяк заслонил напарника, выставив между собой и летящим разрядом секиру. Металл заискрил, на мгновение вспыхнул мягким зеленым светом, и не получивший повреждений воин метнулся к слизистой твари, злобно что-то пищащей у края ямы.
— Эгже, нет, стой!!! Он уже…
Все произошло мгновенно. Вот огромная фигура с искрящейся секирой делает прыжок, нависая неизбежным роком над сжавшейся в комок тварью, вот со свистом опускается топор…
А вот из недр склизкого месива выстреливает «букет» из толстых шипов, скорее напоминающих хитиновые трубки, и воин буквально повисает в воздухе, наколотый на эти трубки как муха на булавку.
Но смерть, как известно — не повод менять планов. И Эгже завершил свое дело. Стальным тараном топор вошел в тело чудовища, сминая и с хлюпаньем разрывая водянистую плоть. Брызжа слюной и кровью, воин бил и бил, пока руки его не ослабли, выронив секиру.
Следом упал и он сам, по пояс провалившись во внутренности обмякшей твари.
Только я обрадовался хоть какому-то шансу на спасение, как услышал прямо над головой:
— Лежите и ждите, друзья мои. Посчитаю какое-нибудь ваше действие угрожающим — просто отрежу вам ноги, тут же. Тебя, блаженный, папаша будет любить и таким, сомнений нет.
Заканчивал фразу Йольюй уже склонившись над своим подельником. Голос его как и всегда не выражал ничего, кроме насмешки и презрения, но по резким дерганным действиям и дрожащим рукам было видно: он неслабо нервничает. Лучше правда не дергаться — отрежет ведь ноги-то…
Лежа, мы наблюдали, как в полной тишине наш пленитель снимает тело Эгже с этих трубок… Ого, а они, оказывается, неглубоко вошли. На живот мужика было страшно смотреть, но я даже отсюда видел — кишки повываливались, а органы-то целы. Ни слизи, ни желчи.
Водена вырвало.
Йольюй же, распластав тело на камне, принялся заниматься чем-то непонятным. Поснимал с себя бусы и четки, обложил ими тело, тщательно выверяя место каждой, а затем стал ходить вокруг этого всего, обсыпая пылью из кожаного мешочка и бормотать отрывисто:
— … Сьянг нахт им-мит уанаке, тенг муарссари…
— Консервирует. Тьфу, в смысле жизнь поддерживает временно. — Воден наконец расправился со своим кляпом, просто содрав его о камни, и теперь сплевывал рвоту и ругался. — Это у них какая-то магия дикая, я не интересовался. Но ритуал этот видел — его наши люди давно изучили и кодифицировали в Академии.
— Украли, в общем. И много вас таких ходит, ритуалы подглядывает?
— Сколько надо, столько и ходит. — насупился и без того хмурый и бледный как смерть Воден. — Это все в интересах науки. Магия должна быть достоянием всех…