Разрушенный мир (СИ)
Узнавание.
Ведь я знал этот туман. Знал все его признаки — искажение эфира, смертоносность, или мучительная деформация для разумных, истощение магии.
Именно такой туман покрывал мою родную землю в течение нескольких часов после каждой Жатвы — жуткого катаклизма, устраиваемого Тварью примерно раз в двадцать дней. Катаклизма, или убивающего, или истощающего души всех, кому не повезло встретить его под светом Ока.
Всех, кто не спрятался в домах, или в пещерах.
Я вспомнил Город Ста, эту мрачную сеть бесконечных катакомб, постоянно расширяющуюся и совершенствующуюся руками добровольных рабов, готовых стать живыми орудиями за миску похлебки и гарантированный кров. Ведь таких становится с каждым годом все больше…
Неужели настанет час, когда под землю переберутся все разумные? Неужели, наступит момент, когда жить на поверхности в принципе станет невозможно?
Я вспомнил бредни полоумных стариков о том, что Жатвы за минувшие десятки лет стали случаться чуть чаще. Сам я этого не замечал, да и в целом никто в это не верил.
Не верить в это было очень удобно.
Я помотал головой. Нет, сейчас не время для самокопаний. Нужно сосредоточиться на дне сегодняшнем. В конце концов, мало ли какие бывают волшебные туманы, и мало ли что загоняет людей под землю. А даже если я прав — что с того?
Ведь моя задача — привести Народ в этот мир, сбежать от вечного надзора наших господ и пожирателей. А здесь, с магией и статицитом, мы сможем уйти и дальше, еще в какой-нибудь мир, где не будет даже намека на поганую Тварь!
А для этого мне нужно выжить и преуспеть здесь и сейчас.
— Прости. — глянул я на Сил. Она молчала, явно заметив, что со мной что-то не так. — Все в порядке. Просто непрошенные воспоминания среди ночи. Прошу, давай вернемся к твоей проблеме. Идти в Туман вы не хотите, так ведь? Ты пришла, чтобы договориться со мной о крове для твоего народа?
— Именно так, принц. Я прошу тебя — дай моей семье приют на своих землях. Помоги нам заполучить место, где мы сможем чувствовать себя в безопасности. А взамен мы все станем твоими верными соратниками. Сама земля, вода, леса встанут и будут биться за твои интересы. Я обещаю тебе. Я пыталась обратиться к Ска-Унад, объединиться с ними против вас как общего врага. Я была официальным послом моей семьи. Ты видел, что они со мной сделали. Теперь я хочу, чтобы все, кто был причастен к этому, умерли. Думаю, тут мы заодно.
— О, это несомненно так, дорогая Силиан. Несомненно так. Но прежде чем расправляться с этими дикарями, боюсь, мне необходимо удержать власть собственной семьи. Заговоры и колдовство применили против меня отнюдь не эти дикари, а свои же родные бояре.
— Так вы же люди. — непонимающе уставилась на меня она.
Я уставился в ответ.
— Э-эм… Ну, ты пойми, мы все не одна семья. То, что мы все люди, увы, не гарантирует мира между нами и…
— Нет, я не о том. — перебила она. — Я говорю о том, что вы люди. Предавать, убивать друг друга, мучить самыми жестокими способами, строить целые учреждения для истязаний себе подобных, для вас — норма. Вы же все такие…
Я поперхнулся. Так убежденно и просто она говорила. Я мог бы говорить так о том, что у меня пять пальцев на руках, к примеру. Или что я мужчина.
Мне даже стало немного стыдно за репутацию людей в глазах местных волшебных созданий.
— Ну… ты пойми… — замялся я. — Люди тоже бывают разные. Не все ведь действительно желают вам зла. Вот те рудокопы. Они ведь просто искали возможность и дальше работать на шахте. Они не могли повлиять на земельные сделки бояр, или просто уйти работать в другое место. Они — простые работники, прикрепленные к рудникам, при том по наследству. Что им было делать?
О том, что многие люди здесь не вольны даже передвигаться, куда захотят, я тоже узнал за последние два дня, обучаясь от отца и Водена премудростям местной жизни. Раньше, когда землю можно было вспахивать целыми полями, и в моем мире так было — об этом все знали точно. Но уже в то время такая практика считалась варварской и устаревшей. А тут, кажется, никто и не думает, что можно как-то иначе заставить простых людей работать на себя.
Ну или думают, но не желают тратиться.
— Я понимаю это. — спокойно ответила нимфа. — Но до хозяев промысла мы дотянуться не могли. Мы пытались, но, не преуспев, стали бить им по карману. Разрушая их рудники.
— И убивая простых мужичков. — невесело усмехнулся я. — Вот уж акт доброй воли.
— Мы с вами совершенно разные существа. Я ведь не призываю вас проявлять милость к кабанам, на которых вы так любите охотиться. Думаешь, для нас эти кабаны чем-то хуже вас? Ниже? Что вас не станет, что этих кабанов — наша жизнь не изменится.
— Хотя нет. — добавила она, подумав. — Без вас она изменится к лучшему.
Я удивленно хмыкнул. Занятно, неужели она считает, что своими словами добавляет доверия к себе?
Как выяснилось, так и считает.
— Но разве ты не ценишь искренность? — ответила она на мой резонный вопрос. — Даже не дружественную. Я слышала, как вы с Воденом обсуждали торговлю со Ска-Унад. Тогда их искренняя враждебность вас устроила. Что сейчас не так.
Я даже привстал. Она еще и подслушивала!
— Не так здесь то, что ты вроде как пришла просить у меня помощи для своего народа. — холодно проговорил я, глядя в ее большие желтые глаза. — А в процессе выясняется, что вы смотрите на нас как на животных, что ты считаешь нормальным подслушивать чужие разговоры. Чего еще я не знаю⁈
— Много чего. А что?
Этот ее ответ подействовал на меня отрезвляюще. Так уж искренне и непосредственно она это сказала. Если все это — какая-то хитрая игра, то уж точно не мне переиграть столетнюю нимфу, которой доверили быть послом их озерной общины. А если не игра, а действительно то, что она думает, то злиться просто глупо. В любом случае, в нашем положении союзников надо искать везде. И чем больше у этих союзников будет каких-то других врагов, тем надежней.
К тому же, быстро выяснилось, что слушала она все, что происходит в замке — в нем полно воды, посредством которой Сил и воспринимает реальность, и колдует. Нас с Воденом в поле ее внимания вовлекло то, что мы пили чай. Во всяком случае, так она мне сказала — и я решил пока доверять этим словам.
— Слу-ушай. — протянул я задумчиво, вернувшись на свой стул. — А вашему народу сгодится… подземное озеро?
Сил задумалась надолго. С одной стороны — в ее народе уже давно почти нет подземников. А с другой — вообще-то и нимфам, и даже всяким лешим не особо нужен солнечный свет и небо над головой. Как выяснилось, главное для них — наличие подходящей природной среды. В подземных реках, например, нимфы точно такие же, как в наземных. Со своими особенностями, которые приобретет и ее народ, перебравшись в земную твердь, но в сущности — такие же.
В итоге Сил заинтересовалась моим предложением. Ведь, если говорить начистоту, на территории собственно королевской, в нашей земельной вотчине, никаких больших водоемов не было. Ни рек, ни озер. По крайней мере, на поверхности земли.
За прошедшие два дня я попытался косвенно выяснить, знает ли кто-нибудь что-нибудь о большом подземном озере где-то под замком, но тут оказалось глухо. Никто понятия не имеет. Но то, что тут есть какие-то пещеры — достоверно известно и ныне. Просто входы в них завалили давным-давно, посчитав их ходами, прорытыми аборигенами.
Так оно и было, впрочем, но, похоже, прорывшие их аборигены куда древнее даже чем Ска-Унад.
В любом случае, помощь Сил и ее общине я гарантировал. Выяснив, что всего в ее семье почти тысяча волшебных существ разного порядка, я потребовал срочно отправиться за ними. Это ведь настоящая удача! Обрести вдруг союзников-магов, пусть и узконаправленных, диких, но верных тебе до тех пор, пока держишь данное им слово.
И этот лесной народец уж точно не подкупит какой-нибудь толстосум.
— Я отправлюсь к нашему озеру этим же утром, принц. — чуть улыбнувшись произнесла нимфа. Лишь попрошу тебя составить договор на крови, чтобы мне было что предъявить прочим старейшинам. Я приведу тебе на помощь всех из нас, кого смогу. Но, надеюсь, ты не врешь и действительно проведешь нас к обещанному подземному озеру. Если обманешь — берегись.