Разрушенный мир (СИ)
Младшая же сестра, Мирта, о которой все все время как-то забывали, как всегда ела в своей комнате, сидя над книжкой. Серьезная не по годам, она уже обнаружила в себе магический дар, а потому готовилась к поступлению в Эфтейскую Вселенскую Академию, как старшая сестра. Но если Карин — боевая и взбалмошная девица, не очень-то и хотевшая учиться магии, желавшая сразу начать чем-нибудь управлять, а Клаус вообще демонстрировал замашки деспота уже в свои четырнадцать, то Мирта росла гордостью отца. Всего одиннадцати лет, она уже усердно училась, читая все, до чего дотягивалась. В замке книг было немного, но те, что были — по истории, теории магии, дворянскому и магическому этикету, травничеству и даже кулинарии — девочка уже прочла, а то и не по разу. Грегор заглядывал к ней сегодня — она перечитывала «Величественную историю славного града Эфтея и сиятельной державы окрест него: великих побед и свершений его выдающихся деятелей». Жутко официозная томина, но вот, читала.
И именно на любовь Грегора к дочери я решил надавить.
— Отец. Давай поговорим серьезно. Ты ведь действительно много со мной занимался, пока я был… не в себе. И я немало понимаю о мире вокруг. А чего не понимаю — тому научусь. Ты ведь так учил всех своих детей.
Грегор посмотрел на меня серьезно и с гордостью. Даже отложил свиное ребрышко, перестав чавкать.
— Так вот. — продолжил я. — Карин уже в Академии. Клаус скоро уедет туда же, да и без того способен постоять за себя, нигде не пропадет. Я, положим, тоже. Ты уже немолод — не сердись, но тебя уже мирские проблемы сильно волновать не должны.
Воден аж поперхнулся от моей прямоты и грубости. Но отец только усмехнулся и картинно закряхтел. О, наблюдая эти два дня, как он строит прислугу, я многое о нем понял. Старик и сам знает, что правит последние годы, и уже принял это. Так что правдой его не смутить.
— Но ведь есть еще Мирта. — подвел я наконец к главной мысли. — Спору нет, она прекрасна и умна не по годам. Но все-таки она еще ребенок. И без нашего положения, без нашего замка и нашей силы она сгинет, в лучшем случае став украшением дома какого-нибудь ожиревшего барона. То же может произойти, если вдруг — а поверь, я содрогаюсь при мысли о возможности этого! — мы, наследники, не сумеем полюбовно разделить семейную долю. Так не лучше ли, отец, хотя-бы замок отдать в управление человеку, который не может унаследовать наш титул и имущество, не может в нынешнем шатком положении рода и с нынешними обнаглевшими боярами захватить власть сам, но зато будет кровно связан с нашими интересами, получив в распоряжение наш замок? В спокойные времена Воден мог бы еще что-нибудь устроить, а сейчас он с нами в одной лодке. Все знают, что он — наш придворный маг, и что он не сбежал от нас, когда запахло жареным. А значит, мы или все вместе переживем происходящее, или все вместе погибнем.
Отец думал долго. Аргумент о судьбе Мирты его явно пронял, как и обрисованное мной положение рода. Но старческое ретроградство тоже давало о себе знать.
Но все-таки совсем закостеневшим стариком Грегор не оказался. После обсуждения с Воденом условий, король все-таки велел принести бумагу и составил договор о найме Водена Зануды на должность хранителя замка Сьен-Чьярта. Они оба шлепнули на лист по капле крови — лучшего проводника духовной сути, — и сделка состоялась.
Сразу после ужина Воден удалился в подземные купальни — сказал, что лучше всего устанавливать контакт с территорией через воду. Мы же с отцом отправились в замковую оружейную. Раз я полноценно вступал в роль наследного принца, мне полагалась и военная экипировка. В здешних суровых краях без этого никуда.
Оружейная тоже располагалась в подземелье под донжоном. Все-таки это место было изрыто вдоль и поперек, причем в незапамятные времена, задолго до появления здесь Эстеллов.
Вдоль стен длинного подземного зала со сводчатым потолком, ярко освещенного магическими лампами, располагалось всевозможное оружие и доспехи. Столько, что можно вооружить небольшое войско. Мечи, топоры, булавы, сабли и копья, щиты всех форм и размеров, броня от легких кожаных курток до латных доспехов.
Ну ладно, латный доспех всего один, и тот конный — на своих двоих в таком не повоюешь.Но в остальном — шикарно.
— Это наша гордость, сын. — улыбнулся в усы король. — Роду Эстелл есть чем гордиться. Славными предками, высоким происхождением от старого эфтейского дворянства, а не из местных племен, небедной страной. Много чем. Но вот такой коллекции в окрестных царствах нет ни у кого — зуб даю. Увы, артефактов здесь не очень много — в наших землях они пока в новинку, и собраны уже мной. Но вот обычного снаряжения высочайшего качества — сколько угодно. Ты унаследуешь все это сын, так что выбирай что захочешь, не стесняйся.
Грегор сам лично показывал и объяснял мне, что тут и где, в том числе рассказав и про три артефакта. Два из них я сразу отмел — тот самый конный доспех и копье, поражающее противника молнией. Копье, конечно, отличное — но просто не по мне.
А вот третий предмет привлек мое внимание и без отцовских пояснений. Темный плащ, висящий на крючке в углу — и, кажется, стремящийся слиться со стенкой. Простая холщовая ткань, но добротно окрашена в черный, ромбовидная застежка на груди, глубокий капюшон. И размытый контур, постоянно словно ускользающий от глаза.
— Примечательная штучка, не правда ли? — подошел Грегор, заметив мой интерес. — Это плащ того, кого послали за твоей головой, сын. Артефакт, которым он обманул наш магический контур и глаза стражников. Хотя насчет последнего я подозреваю, что они просто спали на посту. Но не будем об этом.
— И что это, плащ невидимка? — с ухмылкой ощупал я артефакт, вспоминая детскую сказку о народном мстителе, убивавшем эмиссаров Твари, прячась от ее Ока под таким плащом.
— Ну, птиц такого высокого полета, что могут позволить себе истинную невидимость, по твою голову пока не посылают. К счастью. Нет, это просто маскировочный плащ. Но очень добротный. Очень. В нем и с тенями слиться можно, и ненаправленные следящие заклятья обманывать, и в толпе затеряться, делаясь словно неприметным для окружающих, и подозрений меньше вызывать у людей. Во всяком случае меньше, чем вызывал бы, таскай ты обычный плащ средь бела дня.
Король усмехнулся. А я тем временем уже примерял обновку. То, что теперь этот плащ будет моим, не вызывало сомнений. Отец, к счастью, не противился. Видимо, он разумно считает, что хорошими вещами лучше пользоваться, чем вешать их на крючки.
С оставшимся я долго не возился. Просто подобрал себе плотные кожаные сапоги по размеру для походов, хорошую куртку с подшитым в нее жилетом из кольчуги тонкого плетения, легкие штаны с вставками из прессованной кожи, да легкий шлем с наносником.
Увы, это в сказках доблестный герой может щеголять хоть в чем мать родила, а уж голову-то точно покрывать не станет. В реальной схватке шанс глупо погибнуть от случайно пойманного лбом болта, или клинка, куда выше, чем от того, что тебя слишком уж отяжелят доспехи. Все это я забрал в свой кабинет наверху, сославшись на то, что скоро походное снаряжение мне понадобится, а подробности, мол, расскажу за завтраком.
В кабинете как-раз закончили устанавливать зеркало. Уж этого добра здесь хватало — теперь-то уж мы знаем, благодаря кому.
Это зеркало меня, к счастью, никуда не затянуло, так что я просто осматривал себя. Черный грубый плащ отлично дополнял легкий доспех — и при желании скрывал его под собой. Капюшон же крывал шлем, так что в нем я ничем особо не отличаюсь от простого прохожего, и нечего на меня смотреть, ничего такого… так, стоп!
Я помотал головой. Снял капюшон. Мысли тут же прояснились, а отличия от простого прохожего стали очевидны. Да уж, эта штука реально работает. Даже с зеркалом.
Довольный, я собирался раздеться и отправиться вниз спать. Но тут ко мне постучали.
Глава 17
Беды лесного народа
Постучали четыре раза. Затем, после паузы, еще два. Силиантекедена. Я каждому из своих приближенных выдал кодовый порядок стука. На всякий случай. И теперь меня решила навестить именно дриада, до сих пор как-то остававшаяся в тени Водена и Альсины.