Вторая жена господина дознавателя (СИ)
* * *
Как же сильно я ошибалась, решив, что пытки остались позади! Нет, пожалуй, они только начались…
Местный алкоголь и возможность наконец поесть буквально свалили меня с ног. Как только я утолила голод, голова снова начала немилосердно кружиться, и потянуло в сон. Звуки смешались в непонятный гул, из которого иногда вырывался то чей-то смех, то музыкальный пассаж. Голова сама собой свесилась вниз, но я тут же получила ощутимый тычок в бок от сидящей рядом «маменьки».
— Ты с ума сошла? А если господин Окрис решить сделать карточку? Стыда не оберёшься — молодая жена уснула во время обеда!
Я заторможенно кивнула, широко распахнула глаза и скосила их на Адриэна. Интересно, слышал ли он слова Орелии? Однако муж повернулся к Бруно и что-то тихо говорил ему.
Постаравшись взять себя в руки, я сосредоточила внимание на окружающей обстановке. Гости за столиками ели и выпивали, тут и там слышались смешки. Несколько детишек на вид постарше Кантена и Лилли, чинно сидели на расстеленных прямо на газоне одеялах и играли. Видимо, смеяться или визжать им тут не положено. Оркестр продолжал играть, и поляну заполняла приятная музыка. Что-то воздушное и полифоническое. Интересно, а есть ли тут радио или какие-нибудь патефоны? Хотелось бы слушать музыку и дома. Ладно, у меня будет время всё выяснить. Много времени. Вся жизнь… Сердце тоскливо сжалось, и к глазам подступили слёзы. Надо бы отлучиться в уборную, прийти в себя.
Как раз в этот момент Кантен чинно отложил вилку, которой до этого не очень умело ковырял рагу, и спросил, обращаясь к отцу:
— Я сыт, папенька. Можно пойти поиграть?
— И я, и я хочу играть! — Лилли тоже бросила вилку и начала подпрыгивать на стуле, куда подложили несколько подушек, чтобы девочка могла дотянуться до стола.
— Угомонитесь, — зашипела Элинора. — Разве не видите, что отец занят?
Микалис в это время как раз что-то отвечал тестю. Но всё-таки соизволил бросить на детей строгий взгляд.
— Где ваши манеры? — спросил он. — Разве маменька не учила вас, как правильно заканчивать трапезу?
Кантен потупился, Лилли, глядя на него, тоже притихла. Элинора сверлила отпрысков тяжёлым взглядом. Наконец мальчик пробормотал:
— Папенька, благодарю за сытную трапезу. Разрешите выйти из-за стола?
— Уже лучше, — милостиво кивнул Микалис. — Разрешаю пойти играть, только веди себя как подобает и следи за сестрой.
Кантен выбрался из-за стола и подал руку Лилли. Девочка уцепилась за неё и ловко спрыгнула со стула, даже не уронив подушки.
Идеальный момент отлучиться в уборную. Отодвинув стул, я начала было вставать, хотя голова моментально закружилась, и меня замутило. Однако была тут же перехвачена за локоть бдительной Орелией.
— Куда это ты собралась?
— Э-э… в уборную, — прошептала я: ну не сообщать же об этом всем присутствующим!
— А спросить разрешения у супруга?
Она серьёзно? Я теперь должна спрашивать разрешения на каждый шаг?! Я растерянно посмотрела на Адриэна, который как раз повернулся в нашу сторону, видимо, услышав Орелию.
— Можете идти, — сказал он, и я мысленно поблагодарила его за то, что не пришлось унижаться и спрашивать разрешения.
— Только не задерживайся! Скоро гости будут подходить и поздравлять вас. — Орелия поджала губы, явно недовольная, что я так легко отделалась.
Я встала и, стараясь идти ровно, побрела в сторону дома. Меня пошатывало, ноги держали плохо. Тут сзади раздались быстрые шаги, и я услышала незнакомый женский голос:
— Элианна, милая, постойте!
Обернувшись и ощутив новый приступ головокружения, я кое-как сосредоточила взгляд на говорившей. Невысокая, кругленькая женщина чуть за сорок с карими глазами и тёмными волосами. Лицо озаряла добрая улыбка, и чем-то она напоминала взъерошенного, любопытного птенчика.
— Здравствуйте, — пробормотала я, соображая, кто бы это мог быть и позволено ли мне вообще разговаривать.
— Дэнвин рассказал о твоей болезни, — продолжила женщина. — Бедняжечка моя, это же как тебе тяжело без памяти-то…
Кажется, это та самая Розина Иверс, так великодушно снабдившая меня полезными мешочками. Я кивнула, а жена целителя подхватила меня под локоть, и мы продолжили путь.
— Очень вы красивая пара. Смотрю и любуюсь, вспоминаю, какими мы были когда-то. А что до твоего недомогания на церемонии, так это не страшно. А люди начинают думать да шептать всякое… ты не бери в голову. Такое частенько случается. Помню, свою свадьбу еле вытерпела, но чего не сделаешь ради любви.
Что ж, намёк понят: Элианне уже перемывают кости. Наверное, будь я ею, могла бы и заволноваться. Хотя, может, она была осторожна? Но я сама точно знаю, что не беременна. Во-первых, мы с Антоном тщательно предохранялись, а во-вторых, давно не были близки.
— У нас брак не по любви, — устало вздохнула я. Какой смысл притворяться? Дэнвин наверняка рассказал, что я пошла на болото не от хорошей жизни.
— Такие браки ещё крепче бывают, девочка, — улыбнулась Розина, но тут же посерьёзнела и перешла на шёпот: — Но на всякий случай всё-таки решила переделать тебе… кое-какие полезные травки. В первое время могут пригодиться.
— Спасибо вам. — Я посмотрела на добрую женщину с искренней благодарностью. — И… я надеюсь, что вы правы насчёт нашего брака.
Розина улыбнулась с явным облегчением и потрепала меня по плечу. Мы как раз завернули за угол дома, чему я порадовалась: хотелось скорее оказаться в одиночестве, хотя Розина мне понравилась.
— Что ж, тогда я спокойна, — улыбнулась женщина. — Вот увидишь, девочка, всё образуется. Господин Норден достойный человек, за ним будешь, как за каменной стеной.
— Надеюсь. — Я послала Розине ответную улыбку, осторожно поставив ногу на первую ступеньку: Адриэна, чтобы меня подстраховать, рядом нет. Даже жалко!
— Когда придёт время вы, надеюсь, обратитесь ко мне. Я буду ужасно рада принять твоих отпрысков, Элианна. Если, конечно, ты сама этого захочешь.
— Почту за честь, Розина, — горячо заверила я, моля всех возможных богов, чтобы этот момент наступил как можно позже.
— Всё-таки ты очень славная девочка. — Розина явно просияла. — Элинора вот наотрез отказалась, нашла кого-то поближе.
— Кто бы сомневался в сестричке. — Я вполне искренне скривилась, а жена целителя рассмеялась.
— Вот теперь узнаю маленькую колючку Лиа.
Мы вошли в пустой, тёмный холл, и Розина порывисто обняла меня. Отстранилась, расцеловала в обе щёки, и я услышала, как она тихо всхлипнула.
— Счастья тебе, девочка, — пробормотала она, отпустив меня. — Ты, наверное, поднимешься? А я воспользуюсь уборной на первом этаже.
И мы разошлись. Кое-как поднявшись — лестница вдруг показалась ужасно длинной, — я зашла в ванную, заперлась на задвижку и шумно выдохнула. Жаль, что из-за макияжа даже лицо толком не умоешь. Я намочила полотенце и промокнула лоб и щёки. Румяна смылись, но мне было всё равно. Стало полегче. Теперь главное прямо тут не уснуть…
Розина дожидалась меня в холле, но была не одна: рядом стоял её муж. Увидев меня на верхней ступеньке, Дэнвин, хмурясь, быстрым шагом преодолел лестницу и помог мне спуститься.
— Не волнуйся, девочка, я спросил у твоего супруга разрешения побеседовать с тобой, так что никаких проблем не возникнет.
Меня снова пробрал озноб. Сколько же здесь церемоний! Но целитель, кажется, не заметил моего смятения и продолжил:
— Как ты себя чувствуешь?
Я постаралась придать лицу безмятежное выражение. Видимо, получилось не очень, потому что Дэнвин опять нахмурился.
— Да, выглядишь не слишком здоровой. Но, думается мне, всему виной бессонная ночь. Сейчас дам тебе ещё немного бодрящей настойки. Голова кружится? Тошнота есть?
— Немного мутит и хочется спать.
— Ничего удивительного. — Целитель снова ободряюще улыбнулся. — Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и вы отправитесь в Леренс.
Он прошёл к входной двери, где, как оказалось, стоял его чемоданчик. Розина помалкивала, с нежной улыбкой глядя на мужа. Да уж, эти двое точно поженились по любви. Я вспомнила слова Иси о том, что у них нет детей, и посочувствовала обоим. Наверное, в этом мире, где женщина, давая свадебную клятву, обещает каяться за возможное бесплодие, им непросто быть бездетными.