Вторая жена господина дознавателя (СИ)
— Поль, я понимаю, что тебе сейчас больно и неприятно. Я не хотел, честное слово! Может, когда ты немного остынешь и всё обдумаешь, сможешь меня простить? Я бы хотел, чтобы мы остались друзьями.
— Нет уж, спасибо. Дружи со своей Машкой, а про меня и думать забудь!
Вскочив со стула, я нервно дёрнула на себя ремень сумочки, но он запутался. Я дёрнула ещё раз, рискуя порвать тоненькую лямку.
— Не спеши, давай помогу.
— Не надо! — рявкнула я. — Иди ты, знаешь куда! — И тут ремешок, наконец, поддался. Зажав его в руке, я зачем-то схватила со столика завёрнутое в салфетку пирожное и почти бегом кинулась к выходу. К счастью, останавливать меня никто не пытался. Главное, не заплакать прямо тут!
В холле торгового центра играла песня «Ветер с моря дул», и глаза невольно защипало. Как будто нарочно для меня поставили. «Видно не судьба, видно не судьба… Видно, нет любви, видно, нет любви…» Вот тебе и прекрасный, романтический вечер!
Я шла по улице, тщетно стараясь не плакать. Ну вот как, как могла со мной приключиться подобная история? Неужели я такая дура, что меня можно было столько времени водить за нос? Он не хотел меня бросать, ну надо же, порядочный какой! Привык он ко мне, представьте себе! И встречался одновременно с двумя девчонками. Разве не прелесть?
А я-то, наивная идиотка, уже настроилась на предложение руки и сердца. Сейчас от этих мыслей стало вдруг так стыдно, что аж щёки покраснели. Вот с чего я вообще взяла, что он предложение делать будет? Не в его это стиле. Уж скорее он мимоходом бы предложил. Сказал бы что-то вроде:
— Поль, а может, распишемся? Как думаешь? Всё же давно встречаемся, я к тебе привык уже…
Ненавижу! Вообще-то и хорошо, что он меня замуж не позвал. А то вышла бы я за него и стала бы Полей Запольской. Ха-ха-ха! Это Ксюшка меня вечно так подкалывала, а я ей говорила, что буду не Полей, а Полиной, и тогда никому в голову не придёт смеяться. И правда же, смешно, как всё обернулось! Я ждала перемен в наших отношениях, и дождалась. Умора просто!
Я вдруг вспомнила, что несу в руке пирожное. А что? Между прочим, сладкое всегда помогает мне успокоиться. Я развернула салфетку и начала есть. Прямо на улице, плюнув на то, что могут подумать прохожие. Людей в летний вечер было полно: парочки, жмущиеся друг к другу, старушки, о чём-то оживлённо сплетничающие, семьи с детьми, велосипедисты, подростки с самокатами, молодёжь с колонками, короче говоря, у всех были какие-то планы, дела, а кто-то просто наслаждался жизнью. И только одна наивная, доверчивая идиотка шла и ела пирожное, перемазавшись кремом. Я представила, как жалко, наверное, выгляжу со стороны, и вот тут, кажется, что-то внутри сломалось. Из глаз потоком хлынули слёзы, застилая глаза и мешая видеть, куда иду.
Впереди виднелся парк, и именно туда я и направилась. Посижу на какой-нибудь отдалённой лавочке, порыдаю всласть, потом пойду домой. А в выходные, пожалуй, сяду в электричку и махну к родителям. Деревня сейчас — самое то, чтобы залечить душевные раны, хотя вообще-то я стопроцентный городской житель.
Миновав ворота, я быстро зашагала по главной аллее, стараясь не поднимать голову: мало ли, кто знакомый встретится. В парке тоже шаталась куча народу, но мне было уже всё равно. Я дожёвывала многострадальную «корзиночку», давясь слезами. В сумке точно есть влажные салфетки, сейчас присяду и приведу себя в порядок.
Почти все скамейки были заняты, и только в самом дальнем углу осталось свободное местечко. Будто для меня! Под большим деревом, которое давало спасительную тень. Как же этот гигант называется? Вот Ксюха знает названия всех деревьев и кустарников, а я… Вообще бестолковая, даром, что учительница французского! Даже парня вот удержать не смогла… Мысли начали путаться, и я невольно засмеялась. Ну привет, истерика!
Наплевав на всё, я плюхнулась на скамейку и снова разрыдалась, закрыв лицо руками. Как же тошно! А Антон… нет, теперь ему больше подходит то слово, которое с этим именем обычно рифмуется! Так вот этот… тот самый, наверное, прямо сейчас встретится со своей Машкой и, может, даже расскажет ей, как расставался с «этой наивной клушей»! И они вместе посмеются. — Ну, наконец-то ты решился, — скажет Маша, а он ответит что-то вроде: — Да, прямо гора с плеч! Слёзы, наконец, иссякли, и я затихла, успокаиваясь. Конечно, ночью точно буду ещё рыдать в подушку. И завтра тоже, и послезавтра. Но время, как известно, лечит… Однажды я снова смогу улыбаться. Вот только влюбляться больше точно не стану! Все мужики, как известно, одинаковые. Я открыла сумочку и принялась, хлюпая носом, рыться в поисках пачки салфеток. Пока искала, задела тюбик помады, и он вывалился на асфальт. Я нагнулась, чтобы его поднять, и увидела, как неподалёку что-то блеснуло.
Приглядевшись, поняла, что это золотое колечко. Протянула было руку, чтобы поднять, но тут же отдёрнула. Хотя мозг и соображал с трудом, всё-таки подкинул предупреждающую мысль: вдруг это кто-то так развлекается? Ну привязывают же шутники кошелёк на ниточку, и стоит попытаться взять, как тянут его на себя. Может, сейчас уже так и не делают, не знаю, но ведь был же такой прикол! А колечко, между прочим, ещё проще привязать.
Я повертела головой, потом присмотрелась к украшению. Вроде не похоже, что привязано, да и лежит далековато от кустов. Хм. Ну что, рискнём? Вдруг кто-то потерял дорогую сердцу вещь, и сейчас убивается? А я напишу объявление в соцсетях, можно ещё и в местные газеты дать. Может, хозяйка или хозяин отыщется.
Снова нагнулась, протянула руку и взяла кольцо. Симпатичное, и, наверное, дорогое: посередине россыпь разноцветных камней. Может, и стекляшки, конечно, но металл вроде золото. Пробу сейчас искать бесполезно — под деревом слишком темно. Я присмотрелась: похоже, колечко моего размера. Пальцы у меня тонкие и короткие, хотя в детстве я играла на пианино, и это не мешало… И о чём я только думаю?
Я снова взглянула на находку, повертев так и эдак. В какой-то момент камушки будто засветились сами по себе, посверкивая — то один, то другой, то третий. И металл как-то быстро нагрелся. Неужели у меня такая горячая кожа? Ерунда, просто на улице, несмотря на вечер, ещё довольно жарко, вот и всё.
И тут я осознала, что больше не хочу плакать: колечко отвлекло меня от грустных мыслей. Теперь главное — не потерять это ощущение и побыстрее добраться до дома. А там можно и порыдать спокойно, если снова накатит. Кажется, у меня была початая бутылка коньяка. Напиться с горя — вполне неплохая идея.
Я снова сунулась в сумочку и, наконец, достала пачку салфеток и карманное зеркальце. Глянула на себя: ну и страшилище! Хорошо хоть тушь предпочитаю водостойкую, а то точно была бы катастрофа. Но всё равно выгляжу ужасно: нос покраснел и распух, глаза тоже красные, над губами остатки крема от пирожного, волосы частично вылезли из причёски, взгляд какой-то затравленный. Ужас! И это меня люди в таком виде наблюдали?
Энергично протираясь салфеткой, я чуть не уронила колечко, которое положила на колени. Как бы не потерять, а то мало ли кто подберёт. Не все люди такие честные и порядочные, как я: отнесут в скупку или заграбастают себе. Нет уж! Пока, наверное, надо его на палец надеть, так надёжнее. А дома уберу в коробочку и буду искать владельца. Я быстро натянула колечко — оно влезло на безымянный палец левой руки…
И тут меня словно чем-то ударило сзади по голове, потом тело резко дёрнулось, так, что зубы стукнулись с неприятным звуком, и я, теряя сознание, полетела куда-то в темноту.
Глава вторая. Очнулась посреди болота? Главное — не паниковать!
Я медленно приходила в себя. Сначала вернулся слух, потом ощущения, и только потом смогла открыть глаза. Правда, тут же их снова закрыла с громким стоном: голова просто раскалывается на части. А ещё очень холодно и… мокро: я явно лежу в какой-то луже. Откуда в парке лужи? Прошёл дождь? Кругом темнотища, потому что, когда я так неудачно распахнула глаза, ничего не разглядеть не смогла. Ну, допустим, в конце июля ночи у нас в Подмосковье уже довольно тёмные, но ведь парк прекрасно освещается фонарями!