Вторая жена господина дознавателя (СИ)
Я залезла в ящик стола, извлекла дары господина Иверса и задумалась. Что я могу взять ещё? Наверное, для вида надо бы прихватить какие-то мелочи. Я снова осмотрела ящики, но ничего полезного для себя не нашла. Ладно, перейдём к платьям.
Пройдя в гардеробную, я поснимала вешалки с платьями, которые носила в предыдущие дни, и добавила ещё парочку простеньких на вид. Чтобы убить время, примерила их. Будет, в чём ходить дома, а то халаты не слишком люблю, да и можно ли тут их носить при муже, неизвестно. Вешалки с нарядами отправились на кровать, а я прошла к туалетному столику и набрала немного разной местной косметики. Наверняка придётся выходить в свет, так что она должна пригодиться.
Потом я вспомнила про обувь и вернулась в гардеробную. Прихватила ещё пару домашних тапочек и целых три пары туфель на самом низком каблуке, который нашёлся в арсенале Элианны.
Мешочки я тщательно запрятала в большие и глубокие карманы одного из платьев, которое взяла специально из-за них. Ну вот, на первое время вещей точно хватит. Я глянула на часы и тяжело вздохнула: без четверти два. Казалось, что собиралась долго, однако все приготовления заняли едва ли час. До вечера всё так же далеко.
Чего я только ни делала, чтобы убить время: сидела, лежала, ходила, смотрела в окно. И так снова и снова. Меня никогда не тяготило одиночество, но одно дело — сидеть в своей квартире, где можно почитать, включить телевизор или зависнуть в соцсетях, а если хочется движения — прибраться или что-то приготовить. И совсем другое — не знать, чем себя занять.
Я попыталась отвлечься, бродя туда-сюда по комнате и вспоминая сюжеты любимых книг. Однако и тут меня ждал подвох: в голову лезли то «Джейн Эйр», то «Ребекка», потом — «Грозовой перевал». Тогда я начала перебирать французских писателей, но на ум пришли только госпожа Бовари и «Западня», а потом «Собор Парижской богоматери». Подборка что надо. Вспомнить, что ли, школьную программу? Ага, «Преступление и наказание», например. Шикарно же! Там был герой следователь, тут у нас дознаватель… И убийство тоже присутствует…
Так, стоп. Цель была отвлечься, а не загнаться ещё сильнее. Я сделала ещё круг по комнате. Вспоминать фильмы, кажется, бесполезно: чего доброго полезет в голову какой-нибудь артхаус. А может, попеть? Петь я всегда любила и даже недолго ходила в хор в детстве. У Ксюшки с Ромкой на свадьбе исполнила «Если бы не было тебя», хоть и не сама вызвалась.
— Полька, если не споёшь, обижусь! — заявила подруга.
— И я тоже, — поддакнул Рома.
— А ты-то почему? — хихикнула я.
— За Ксюшу, конечно же. Из солидарности. С женщиной вообще лучше быть солидарным: так спокойнее.
Короче, пришлось петь. Волновалась я ужасно первую половину песни голос предательски подрагивал. Хотя Ксюха с Ромкой заверили, что было супер. Эх, ребята, ребята! Обнаружил ли уже кто-нибудь моё исчезновение?
Я сняла с руки колечко Элианны и принялась вполголоса напевать всё, что приходило в голову. Даже до русских народных песен дело дошло. На самом деле хотелось заорать во весь голос, чтобы выплеснуть всё, что так грызло изнутри, однако так подставляться я всё-таки не стала.
Странно, но особого голода я не испытывала: сказывалось волнение. Иси, как и обещала, принесла большой графин с водой, и я периодически прикладывалась к стакану, жалея, что там не мартини.
— Пью и пою, — вслух пошутила я и нервно рассмеялась. Кажется, чувство юмора ушло вместе с оптимизмом.
Бывают моменты, когда очень хочется, чтобы время тянулось медленно. Например, перед экзаменами или какими-нибудь открытыми уроками. Ну или там визитами к стоматологу… Однако, как ни мечтай, но рано или поздно стрелки подходят к часу икс, и нежеланное событие всё равно наступает. А когда хочешь, чтобы время ускорило бег, оно течёт медленнее, как сейчас, но всё равно час икс наступает.
Я спела всё, что вспомнила, выпила всю воду, исходила комнату вдоль и поперёк, рассмотрела в деталях подъездную аллею, так и не увидев незнакомых автомобилей. На улице постепенно наступали летние сумерки, а стрелки часов подобрались к десяти вечера. Цифры здесь свои, однако судя по их количеству, время исчисляется так же, как у нас.
И вот, когда стрелка подползла к половине одиннадцатого, наконец, раздался негромкий стук в дверь. Я ждала его, но всё равно от волнения едва не подскочила на стуле.
— Войдите, — проскрипела я внезапно севшим голосом.
Дверь приоткрылась, и в неё, как всегда, бочком, протиснулась Иси.
— Госпожа, пора уже вам переодеться, — возвестила она шёпотом. — Господин Норден будет с минуты на минуту. Ему нужно побеседовать с вашим отцом, а потом вас поведут в храм.
Ну, вот и началось…
Глава одиннадцатая. Нервный вечер
— Вы уж извините, госпожа, но болтать мне нельзя, — прошептала Иси. — Если нужно, вы, конечно, спрашивайте, только шёпотом.
Я кивнула, чувствуя, как от страха начинают стучать зубы. Вопросов было много, но все они перемешались в голове. На руке Иси висела какая-то чёрная хламида. Служанка прошествовала с ней в гардеробную и какое-то время там возилась: я слышала стук вешалок, но вскоре вернулась с чистым халатом и полотенцем.
— Теперь вам можно сходить в ванную, — прошептала Иси. — Только очень вас прошу, не задерживайтесь. Я пока платье из чехла вытащу и всё подготовлю.
Я кивнула и пулей вылетела за дверь, чувствуя себя выпущенным на свободу узником. В ванной почувствовала себя легче: хоть какое-то разнообразие, а то комната успела за день надоесть так, что даже смотреть вокруг стало тошно. Я включила воду и уселась на край ванны, наблюдая за тем, как она наполняется. В любой другой вечер я бы получила массу удовольствия от приятной, тёплой водички, однако сейчас нервы были слишком напряжены, да и время поджимало.
Ванну я приняла в рекордно короткий срок. Голова вдруг удивительным образом опустела: наверное, я слишком много думала днём. К тому же как-то внезапно и очень сильно захотелось спать. Я поспешила хорошенько натереться мочалкой и вылезла, наскоро завернувшись в халат. Завалиться бы сейчас под одеяло, а не тащиться в храм на изнурительный обряд!
Я вздохнула и отперла задвижку. В комнате, к моему величайшему изумлению, обнаружились Орелия и Элинора. «Маменька» сидела на стуле, а «сестричка» пялилась в окно, не скрывая злорадной улыбки.
— Почему так долго? — возмутилась Орелия. — Господин Норден уже здесь, через час ты должна быть в храме, а сборы даже не начались!
Я опешила от такого напора и растерянно глянула на Иси, подпиравшую стену возле двери в гардеробную. Однако тут же взяла себя в руки: в конце концов, совсем скоро уеду, можно, наконец, и высказаться.
— Понимаю, маменька, вам хочется побыстрее от меня избавиться, — звенящим от напряжения голосом начала я. — Но вы, наверное, забыли, что я не желала выходить замуж и уж точно не буду лицемерно изображать радость, когда её не чувствую. К полуночи соберусь, будьте спокойны. А если пришли, чтобы довести меня до белого каления, то можете идти обратно.
Выпалив эту тираду, я торжествующе глянула на собравшихся. Орелия покраснела и нахмурилась, Элинора, наоборот, побледнела, а Иси ещё сильнее вжалась в стену. Да и плевать!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — Голос Орелии зазвучал угрожающе. Она резко поднялась со стула и, подойдя ко мне, влепила пощёчину. Я не ожидала такой скорой расправы и даже не успела среагировать. Голова непроизвольно дёрнулась назад, и я прижала к горящей щеке руку. А «маменька», между тем, продолжила:
— Вот уж воистину правду говорят: дети существа неблагодарные! Стараешься, стараешься ради их блага, и чем тебе платят? Упрёками и непослушанием! Ну ничего, муж мигом поставит тебя на место, уж поверь. А потом появятся свои дети, и однажды ты поймёшь нас с отцом. Я не надеюсь, что попросишь прощения, но хотя бы осознаешь, каково это. А теперь немедленно переоденься или пойдёшь в храм прямо так.