Вторая жена господина дознавателя (СИ)
— В этом, госпожа, и заключается главная часть обряда. Тело должно пострадать, чтобы принять в себя новое и очиститься от старого, быть готовыми зачать новые жизни. Потому и есть нельзя, и спать.
Кажется, скоро у меня начнётся самая настоящая истерика. Это у меня-то, после шести лет работы в школе!
— А потом? — пролепетала я и сделала большой глоток воды.
— Так вот, в полдень, значит, соберутся родственники с вашей стороны, и начнётся церемония. Жрец храма пояснит, чего вам должно делать, а чего нет, вы дадите клятвы…
— Клятвы? А если я не помню, что надо говорить?
— Не волнуйтесь, моя хорошая. Говорить-то будет жрец, а вы за ним станете повторять. Не все ж, сами понимаете, могут вот так запросто клятвы выучить, да и они простые. Ну знаете там, быть рядом с супругом и в силе, и в немощи, и в радости, и в печали…
Ох, ладно, это очень похоже на наши свадебные клятвы. Хоть что-то хорошее!
— Потом вас соединят магическим ритуалом и наденут брачные браслеты. Вы поцелуете мужу руку, и всё.
Последний пункт особенно… приятен. Видимо, Иси заметила моё вытянувшееся лицо, потому что прибавила:
— Это знак такой, что жена будет чтить мужа, понимаете?
Ну да, кто бы сомневался.
— После храма вы все пойдёте в дом, где уже будет ждать свадебный обед. Ну а уж потом господин Азерис вывезет вас из поместья и передаст господину Нордену. И вы уедете. — И тут Иси громко и совсем не по-девичьи шмыгнула носом и прибавила со слезами в голосе: — Ах, моя госпожа, как же я буду без вас скучать!
В глазах защипало, и по щекам сами собой покатились слёзы. Может, мне и правда не хотелось расставаться с милой болтушкой Иси, а может, я думала о предстоящих непростых временах. Я повернулась к Иси и протянула руки. Служанка с готовностью заключила меня в объятия, и мы ещё какое-то время судорожно всхлипывали.
Я первой взяла себя в руки, отстранилась от Иси и потянулась за салфетками, лежащими на подносе. Одну взяла себе, другую дала служанке. Мы почти синхронно высморкались, и тут внизу раздался звук дверного колокола.
— Ах, это госпожа Сейлин! — встрепенулась Иси. — Сейчас её проведут сюда. Хотите, скажу, чтобы подождала? А то вы же не доели…
Одним махом запихнув в рот надкусанный персик, я спрятала в кармане платья два оставшиеся хлебца и отряхнула руки. Иси засмеялась, блестя глазами.
— Уж будьте уверены, госпожа Элианна, я никому не скажу! — И она, взяв с подноса апельсин — больше там ничего не осталось — шустро прошествовала с ним к кровати и сунула под подушку.
— Спасибо, Иси. — Я тепло улыбнулась. — Что бы я без тебя делала?
— Моя хорошая, да что ж вы, я сейчас опять расплачусь! — Иси всплеснула руками. — Да после всего, что я сделала, вы ещё и облагодетельствовали меня, разрешив мне замуж выйти. Вы лучшая госпожа, о какой только можно мечтать! Да я ж за это теперь…
Но, к счастью, очередные дифирамбы в мою честь перервал осторожный стук в дверь, и мужской голос произнёс:
— Госпожа Азерис, к вам пожаловала госпожа Сейлин.
Я вопросительно глянула на Иси, и та шёпотом уточнила:
— Вы готовы? — И, получив от меня кивок, прошла к двери и открыла её. На пороге обнаружился мужчина в ливрее — вроде он тут дворецкий — и невысокая, чуть полноватая женщина с почти квадратной челюстью. Вид у неё был почтительный, но не заискивающий, а степенный и полный чувства собственного достоинства. На локте правой руки висел чехол, в левой она держала небольшой сундучок. Иси, между тем, поклонилась и защебетала:
— Здравствуйте, госпожа Сейлин. Проходите, госпожа Элианна уже ждёт вас, — и приубавила, обращаясь к дворецкому: — Доброго дня, Ардус. Ты свободен.
Но не успела она договорить, как Ардуса оттеснила в сторону невесть откуда взявшаяся госпожа Азерис.
— Приветствую вас, госпожа Сейлин. — «Матушка» слегка наклонила голову, портниха поклонилась в ответ, но совсем не так низко, как слуги поместья. — Рада, что вы, несмотря на капризы клиентки, всё же не отказали нам.
Орелия прошла в комнату и села на стул возле туалетного столика. Иси суетилась: подставила портнихе два стула — для неё и сундучка, — собрала поднос и быстро прошмыгнула к выходу.
— Исидория, — строгим тоном окликнула её мать Элианны. — Не задерживайся, будешь помогать своей госпоже переодеваться.
Я молча наблюдала, как портниха осторожно вешает платье на спинку высокого стула, а потом раскрывает сундучок. Скорее всего, там швейные принадлежности. Портниха извлекла какой-то странный, треугольный предмет, и я увидела, как он слегка засветился в её руке.
— О, какой мощный гладильный артефакт, — с явным восхищением произнесла госпожа Азерис. — Никогда такого не видела, наши и в подмётки не годятся.
— Да, артефактор Каррен своё дело знает. — Госпожа Сейлин явно была рада комплименту. — Обошёлся он мне в кругленькую сумму, да ещё и платье на свадьбу его дочери пришлось пошить, но уж поверьте, оно того стоило. Подзарядка требуется нечасто, а гладит он за считанные секунды.
Я во все глаза смотрела на предмет. Вот это да! Ещё одно проявление магии в мою мысленную копилочку.
— О-о, Овэрис потрясающий мастер! Я постоянно заказываю у него разные бытовые артефакты и ни разу не пожалела. Недавно он изготовил нагреватель воды лично для меня, чтобы каждый раз не настраивать температуру и…
Но тут рассказ госпожи Азерис прервала Иси: она вбежала в комнату, запыхавшись и держась одной рукой за щёку.
— Что случилось, Иси? — удивлённо спросила Орелия.
— Ах, да не берите в голову, госпожа Азерис, просто я…
— Просто она мне нагрубила, — раздался за спиной Иси резкий голос Элиноры.
— Я не…
— Сказала, что не уверена, можно ли мне присутствовать, — скривилась сестричка Элианны. Этот вопиющий произвол так ударил по моим и без того натянутым нервам, что я резко поднялась и, двинувшись в сторону Элиноры, отчеканила:
— Кто позволил тебе бить мою служанку? Если хочется кого-то ударить, у тебя есть своя.
— Она, можно сказать, уже не твоя, — запальчиво возразила Элинора.
— Дочери, что вы себе позволяете? — сурово спросила Орелия, поджав губы. — Ведёте себя, как две глупые, взбалмошные девчонки, да ещё при посторонних. Нора, тебе должно быть стыдно: ты уже мать, а опускаешься до препирательств с сестрой. Да и бить слуг — признак слабости господ. А ты, Элианна, должна сегодня быть особенно смиренной и всепрощающей. Немедленно прекратите позорить меня. Нора, вообще-то девчонка права: тебе нечего здесь делать, сама знаешь, что традиция предписывает невесте уединение и покой…
— Маменька, но ведь традиция начинается в полдень, — возразила Элинора, разом растеряв запал. — А я так хочу посмотреть на работу госпожи Сейлин!
И она заискивающе глянула сначала на мать, потом на меня. Однако, к моему величайшему удивлению, «маменька» не поддалась.
— Изволь слушаться, Элинора, — припечатала она. — Займись тем, что надлежит делать порядочной жене и матери. А платье в любом случае увидишь завтра на церемонии. Нас тут и так много.
Больше спорить Элинора не осмелилась: развернулась и ушла, понуро опустив плечи. Честно говоря, мне даже стало её немного жаль. Может, ей просто нужна компания? Нельзя же только и думать, что о муже и детях!
Орелия, между тем, обратилась к госпоже Сейлин:
— Давайте же скорее приступим, чтобы не задерживать вас и начало обряда.
Портниха кивнула: оказывается, пока мы препирались, она уже вынула из чехла платье и даже, судя по всему, успела применить свой чудо-артефакт. Взглянув на наряд, я ужаснулась. Да, определённо, чёрный здесь любят. Платье оказалось совершенно чёрным, закрытым, узким и длинным — явно до пят. А дополнял всю эту «красоту» огромный шлейф. И как я в этом футляре вообще буду двигаться?! Но на мою реакцию, кажется, никто внимания не обратил.
— Бери его осторожно, — наставляла Сейлин Исидорию. — Как надевать, надеюсь, помнишь. Постарайся ничего не испортить.