Вторая жена господина дознавателя (СИ)
— Про целителя могла и не уточнять, — сурово сказала я, пытаясь одновременно скрыть страх и сыграть роль Элианны. — Позволяешь себе насмехаться над недугом госпожи?
— Ах, как можно! Простите, госпожа Элианна! — И Иси залилась слезами, да так неожиданно, что я опешила.
— Только не надо плакать, — поспешно попросила я, разом растеряв боевой дух.
— Моя госпожа, да как же вы могли подумать, будто Иси насмехается? — Служанка извлекла из кармана платок и уткнулась в него лицом. — Да разве ж я бы осмелилась? Да ведь просто к слову пришлось, про целителя-то! Да я и не подумала…
— Всё, всё, тише, Иси. Мне показалось, что ты издеваешься, вот и всё. Прекрати плакать немедленно, терпеть не могу слёзы!
Иси, как по команде, перестала плакать. Интересно, она правда такая эмоциональная или всё-таки прекрасная актриса?
— Простите, госпожа Элианна, — уже спокойно сказала актриса. — Вот когда вы такая, я прямо нарадоваться не могу! Точно говорю: вы вот-вот всё вспомните!
— Хотелось бы.
Я с деланным безразличием пожала плечами и обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на озеро. Не хотелось уходить из этого прекрасного, тихого уголка. От воды тянуло прохладой и немного пахло тиной, ну или чем там обычно пахнет от водоёмов? Над озером пролетела крупная, белая птица, а недалеко от берега что-то булькнуло. Похоже, рыба. Или, может, тут водятся русалки или сирены? Или водяные? Чем больше у меня вопросов, тем страшнее их задавать. Ладно, мне пока без разницы, топиться не собираюсь. Я повернулась к служанке и спросила:
— Ну что, ты готова?
— Да, госпожа. — Иси как раз убрала в корзинку свёрнутую скатерть и подхватила зонт. — Можем идти.
Милостиво кивнув, я дождалась, пока служанка поудобнее перехватит корзину и зонт, и мы двинулись в обратный путь.
* * *
— Ну вот, госпожа, мы и дома. Что желаете сделать сначала? — Иси пропустила меня в открытую дверь спальни.
— А какой у меня выбор?
— Можете принять ванну, я вам снова личико накрашу и причёску поправлю, а то растрепалась, пока мы по жаре-то гуляли.
Я вошла в комнату и сразу же направилась к туалетному столику: посмотреться в зеркало. Кокеткой никогда не была, но тут столько народу кругом, что не хочется ходить пугалом.
Причёска и в самом деле растрепалась, лицо от жары красное, макияж, правда, держится. Но, наверное, и правда не помешает освежиться. Жаль, душ здесь принять нельзя.
— Приготовь мне подходящий к случаю вечерний наряд, — распорядилась я. — И принеси полотенце и халат.
— Слушаюсь, госпожа Элианна. — Иси улыбнулась и бодрым шагом направилась в гардеробную. Я же освободилась пока от платья, оставшись в одном белье. Честно говоря, очень хотелось бы как-то растянуть время, чтобы отстрочить ужин и разговор с целителем. Каждая проведённая в чужом мире минута может стать последней.
— Вот, госпожа, выбирайте. — Служанка сгрузила на кровать несколько платьев. Все, как и то, в котором я ходила до этого, закрытые, но вечерние выглядят ещё более целомудренно. Я придирчиво осмотрела и ощупала каждое и остановила выбор на тёмно-синем с кружевным воротничком и белыми манжетами. Почему-то оно напомнило мне наряд гувернантки.
— Надену вот это, — сказала я и, прихватив халат, прошмыгнула за дверь. Вот ведь интересно, почему у Элианны в покоях нет своей ванной? Гардеробная есть, а ванной нет. Непорядок!
Очутившись в ванной, я заперла дверь и вздохнула. Хотя на озере и успела подремать, чувствовала себя по-прежнему уставшей и выжатой. Хотя чему удивляться? За день на меня свалилось столько новых сведений и впечатлений, сколько я в своём мире и за пять лет не получала! И день ещё не прошёл, а впереди…
Я не стала дожидаться, пока ванна наполнится, и залезла в неё, едва включив воду. Надеюсь, за ужином мне говорить не придётся. Всё-таки потеря памяти должна быть уважительной причиной для молчания… Тут в дверь тихо постучали.
— Госпожа, госпожа! — Иси говорила громким шёпотом. — Пожаловал господин Иверс, и ваш папенька просил передать, что через четверть часа вы должны прийти в кабинет. Так что вы уж постарайтесь не задерживаться: господин Азерис, кажется, в мрачном настроении.
Да уж, покой нам только снится!
— Хорошо, Иси, спасибо, — ответила я. Не вышло расслабиться, но с другой стороны… Ждать в неизвестности ещё хуже, и перед смертью не надышишься. Всегда так считала, поэтому на всех экзаменах шла отвечать первой.
Всё-таки позволив себе полежать совсем немного в приятной водичке — может, в последний раз! — я наскоро вымылась, вытерлась и завернулась в халат. Зеркало отразило испуганную девчонку с несчастным выражением лица. Я представила себя Элианной: дерзкой, наверное, даже грубоватой, точно знающей, чего хочет… Как бы она повела себя сейчас? Она плюнула в лицо жениху. Вот же зараза! Плюнула, значит, она, а расхлёбывать придётся мне?! А я, между прочим, не просила забрасывать себя в другой мир! И замуж не хочу и вообще!
Выражение лица в зеркале стало капризным и недовольным. Ну вот, так-то лучше. В конце концов, если сейчас мне всё-таки повезёт, и я не попаду в тюрьму или куда тут девают гостей из других миров, то придётся приспосабливаться к новой жизни. И уж лучше делать это в образе строптивой аристократки, чем скромной учительницы с планеты Земля.
Щёлкнув задвижкой, я вышла из ванной комнаты и проследовала в спальню. Исидория ждала меня, сидя на самом краешке стула, стоящего возле туалетного столика. Похоже, служанка сильно испугалась сурового вида «госпожи», потому что тут же вскочила, как ужаленная, и, оправив платье, затараторила:
— Сейчас, моя госпожа, я вам помогу одеться. Вот, платье уже вас дожидается! А уж если вас моя болтовая раздражает, так вы скажите сразу…
— Ничего, можешь болтать, — милостиво разрешила я.
— Давайте сюда халат, — продолжила Иси, подойдя ко мне: я расслабилась, позволяя служанке себя раздеть, и так же терпеливо ждала, пока она поможет с чулками и платьем. А Иси не замолкала ни на секунду.
— Вы уж, госпожа Элианна, не говорите сегодня с папенькой обо мне и Даннилисе. Раз уж он не в духе, может и отказать. А я уж очень боюсь, что откажет!
Честно признаться, после кошмара, приснившегося на озере, выматывающей дороги обратно и вновь накативших страхов я и думать забыла о данном Иси обещании. Однако сил устыдиться не нашлось.
— Поговорю с ним, когда будет в настроении, — кивнула я, убирая со спины волосы, чтобы вдруг не попали в застёжки: о «молниях» здесь, похоже, не слышали: платья застёгиваются на причудливые крючки. Интересно, а мужчины здесь раздевают жён или те ждут их, натянув одеяло по самые глаза, уже раздетыми? Если раздевают, то, наверное, они тут все очень терпеливые и выносливые! Пока расстегнёшь целую кучу крючков, всё желание точно пропадёт! А под платьем ещё такая же длинная комбинация…
Исидория, тем не менее, справлялась ловко, и вот я уже осматривала себя в зеркале. Что ж, неплохо, очень даже неплохо. Платья я никогда особенно не любила, на работу носила либо брючный костюм, либо пиджак с юбкой в пол. А, оказывается, платья на мне смотрятся очень даже мило. Стоило попасть в другой мир, чтобы изменить отношение к гардеробу! Я нервно хихикнула. Иси, болтавшая про то, какая заколочка подойдёт к наряду, замолчала на полуслове.
— Что-то не так, госпожа? Я вот говорю, что эти русалочьи глаза очень здорово будут смотреться с платьем! А вы не согласны? Если нет, то вы, может, сами выберете, что нравится?
— Я не против твоего выбора. А что такое русалочьи глаза? — переспросила я, забыв, что решила не задавать лишних вопросов. И так ведь понятно, что речь о каком-то камне или названии украшения!
— Камень это, моя госпожа. — Иси протянула мне заколку с огромным синим камнем, похожим на аквамарин.
— Вспомнила, — пробурчала я, досадуя на саму себя. — Хороший камень, подходит к платью.
— Вот и я так думаю! Вы ж с этим платьем всегда и носите именно эту заколку, моя госпожа! Потому я и взяла её. Вы уж не переживайте, я мигом всё сделаю, чтобы господин Азерис не сердился.