Эксперимент (СИ)

– Больно? – мотаю головой не в силах ответить и только спустя секунды выдавливаю из себя.
– Нет. Все хорошо.
И ведь не вру. Хорошо. Только Слава все равно не двигается, давая мне привыкнуть. Удивительный мужчина. Знаю, что ему не до нежностей и он хочет трахнуть меня самым примитивным ничуть не романтичным способом, но при этом пытается сдержаться.
Наконец, у него срывает планки, и он начинает двигаться. Толчок за толчком. Боже, я готова кричать от переизбытка эмоций и от собственной дурости за потерянный месяц.
Стону в ладонь, закусывая и без того саднящую губу, и в этот момент Слава неожиданно выходит из меня. Обхватив одной рукой меня за шею, а другой сжав мою грудь, тянет меня на себя и прижимает как можно плотнее, касаясь губами мочки моего уха.
– Я так и не понял, ты соскучилась по мне? – тихо произносит мне на ухо. Вот тебе и не любитель поговорить во время секса. Если я сегодня не убью его, то это будет определенно мое личное достижение.
– Ни капельки, – хрипло произношу я.
– Точно не соскучилась? – сжимает до боли сосок.
– Ну, разве что по твоему члену.
– Сучка, – слышу насмешливый голос Славы.
Архангельский возвращает меня в исходную позицию и кожу ягодиц тут же обжигает хлесткий, весьма болезненный удар. А следующий момент он снова входит в меня на всю длину.
С каждым толчком он наращивает темп все сильнее, срывая с моих губ непозволительно громкие стоны. Еще недавно мне было холодно, сейчас же кожа горит. Ощущение, что я вся мокрая.
Цепляюсь пальцами за край сиденья и стону в такт каждого толчка как умалишенная. Наверняка со стороны это выглядит жуть как пошло. Да и плевать.
Из-за того, что я слишком возбуждена, до финальной точки мне хватает еще нескольких движений. И я кончаю, сжимая мышцы вокруг его члена. Оргазм настолько яркий, что я теряю контроль над своим телом. И рухнула бы полностью на сиденье, если бы не руки Славы, сжимающие меня за талию.
Архангельский сегодня тоже не обладатель недюжинной выдержки. Чувствуя, как его движения становятся резче. Финальный толчок и он кончает, изливаясь в меня. Несколько секунд тяжело дышит, прижавшись грудью к моей спине. А затем медленно выходит из меня, и я обессиленно падаю на живот.
 Глава 38 
Тело как будто принадлежит не мне. Не могу пошевелиться. Только дышу, как столетняя бабка, с горем пополам, поднявшаяся на второй этаж. От Архангельского такого дыхания я не замечаю. Вот как ему это удается?
Слышу, как он звякает пряжкой ремня. Супер, в отличие от меня, он уже зачехлил свои прелести. Поди забавляется от того, что я перед ним с оттопыренным задом. Капец, ноги и руки, вы собираетесь меня слушаться?
– Ты как?
– Ты мне явно что-то повредил, я не могу подняться, – произношу максимально серьезным голосом, хотя дико хочется заржать. Пытаюсь приподняться, но выходит у меня это с трудом. Да как, блин, встать-то?
– Я даже знаю, что тебе повредил. Корону с твоей блондинистой головушки, – насмешливо произносит Слава, обхватывая ладонями мои ягодицы. – Я тебе говорил, что у тебя охуенная задница? – видать и вправду у меня классная пятая точка, раз Архангельский в очередной раз не может оставить ее в покое.
– Ага. При первой встрече, склерозник. Витамины попей для памяти. В твоем возрасте давно пор…, – закончить фразу я в очередной раз за сегодняшний вечер не успеваю. Получаю хлесткий удар по попе. В этот раз безболезненный.
Наверное, я бы снова сказала в ответ какую-нибудь колкость, но Слава делает мне великое одолжение – натягивает на меня трусы. А затем делает то, за что я готова его расцеловать. Обхватив меня за живот, он, наконец, приподнимает мое непослушное тело с сиденья.
Несколько неуклюжих движений и я опускаю свои затекшие ноги на пол. Правда, надеть одежду не успеваю. Слава тянет меня на себя. Теперь моя голова покоится на его ногах, а его ладонь ложится на мой живот и начинает поглаживать меня.
Мы оба молчим и сейчас мне кажется это максимально правильным. На душе странные ощущения. С одной стороны – мне безумно хорошо, с другой – плохо, ибо настал отходняк. Стыдно, что я ни разу не поинтересовалась проблемами Архангельского, а ведь у меня была возможность это сделать, учитывая, что он намекнул в офисе про не самый радужный период в его жизни.
 
Сейчас я в полной мере осознаю, как ужасно выглядело мое поведение на улице. А когда вспоминаю, что, возможно, Славина мама слышала или видела, как я себя вела, меня захлестывает отчаяние. Я бы такую истеричку, как я, для своего сына точно бы не захотела. Даже если бы в доме Архангельского была реальная любовница, нормальные люди себя так не ведут. Я полностью оправдала звание «истеричная малолетка».
В голове тысяча мыслей, но я никак не могу подобрать слова и заставить себя извиниться. Перевожу взгляд на Славу. Оба смотрим друг на друга, но никто не решается начать разговор первым.
– Чо? – все же не выдерживаю я.
– Чо? – парирует в ответ, вызывая у меня улыбку. – О, дай угадаю: ты сейчас скажешь, что тебе надо срочно в душ помыться? – насмешливо произносит Слава.
– Не угадал. В трусы уже все впиталось.
– У меня одна пара твоих трусов точно осталась. Не переживай, – вот уж, о чем я не переживаю, так это о трусах.
– Я тут подумала, это как-то все нечестно.
– Что я трахнул тебя раком, а не ты меня? – ну какой же гад. – Извини, дорогая, природа в гетеросексуальных парах это не предусмотрела. Я тут ни при чем.
– Фу, как грубо звучит. Нет, я не об этом.
– Тогда дай снова угадаю. Нечестно, что ты полуголая, а я одетый?
– Ну это да. Но я снова не об этом.
– Ну все, я сдаюсь.
– Нечестно то, что я в свои двадцать один дышу, как загнанная лошадь и не могу подняться без посторонней помощи, а тебе хоть бы хны.
– Если тебе от этого полегчает у меня иногда болит поясница.
– Можно подумать, у меня она не болит иногда. Ну ладно, я хоть снизу вижу твой двойной подбородок, – тяну пальцы к его лицу.
– Не звезди, под щетиной не видно, – улыбаясь, произносит Слава. – Слушай, насчет твоего брата, – ну, спасибо, что напомнил. К стыду еще и чувство вины прибавляется. Отлично. Кто-то в реанимации лежит, а кто-то трахается. – Я тогда не мог договориться о посещении. Реально не было возможности.
– Я знаю, – тихо произношу я, поднимая вверх руку. Провожу пальцами по его губе. – А я укусила тебя не потому что ты меня бесишь. Я злилась на саму себя и за то, что ты сделал со мной.
– А что я с тобой сделал? – убирает прилипшую прядь волос с моего лба.
– Ты знаешь что. Не делай из себя дурака.
– Будем считать, что я – дурак. Поясни.
– Ты сделал меня зависимой от тебя. Мне это не нравится. Я пришла к тебе дважды. Это… это… блин, слишком для меня. Я с детства зависела от брата, сначала финансово, потом вдобавок физически. И пусть он триста тысяч раз хороший, но это ужасно – не представлять без кого-то своей жизни, – закрываю глаза, как только осознаю, что я сейчас ляпнула. В переводе на русский, я не представляю свою жизнь без Архангельского? Ой, придурочная… В любви признайся еще. Давай, опозорься еще больше. Ладно, надо просто быстро перевести тему. Думай, блин, Наташа. – Ты гадкий манипулятор, – бинго!
– Нет. Я просто знаю чего хочу и не скрываю своих желаний. Все максимально прозрачно. Да, у меня были свои цели. Но на самом деле я не хотел, чтобы ты взрослела. Ты мне нравишься такой, какая есть. Моя цель была проста: ты должна была сама понять, что ты хочешь, ну и прийти, конечно, сама. В одни ворота играть сложно. Жаль потерянного месяца, но, с другой стороны, это прогресс. Ты поборола свою гордыню и упрямство.
Спустя несколько секунд я все же решаюсь спросить Славу про его мать. Он охотно рассказывает мне про нее и теперь мне становится еще более стыдно. Возможно, когда-нибудь мне все же придется с ней увидеться. Значит Александра Дмитриевна… хоть бы сегодня не столкнуться. Так и вижу, как какая-нибудь карга с тростью поджидает меня у гаража и с удовольствием избивает за оскорбления ее сына. Ну а что, все честно. Я побила Славу, а она меня.