Эксперимент (СИ)

– Слизывай.
– Бегу и падаю.
Теперь удобного момента дождался Архангельский, а именно, остановился в разрешенном месте.
– Слизывай, – повторяет он, от чего мне становится смешно.
– Сам сказал, что задницу отобьешь, а не лизать тебя. На пятую точку я согласна. А на это нет, – не скрывая улыбки, выдаю я.
Правда, улыбаюсь я недолго. Аккурат до тех пор, пока он не хватает меня за затылок и не целует в губы.
Хотя, поцелуем это назвать сложно. Так, наверное, делают животные. То ли жрем друг друга, то ли целуемся. И этот гад намеренно вытирает о мою кожу соус. И все-таки пришлось слизывать.
– Кому, блин, из нас почти сорок? – перевожу взгляд с ухмыляющегося лица Архангельского в зеркало. – Я могу так себя вести. А тебе нельзя, – вытираю тыльной стороной руки оставшийся на лице соус.
– Кто сказал, что нельзя?
– Читатели любовных романов.
– Чего?
– Ничо. Либо отвози меня домой, либо давай двигай в свой райский уголок. Меня нужда зовет.
– Лес рядом, дорогуль. Терпеть нельзя.
– Я предпочитаю портить оплаченные тобой унитазы. Ну мы едем или нет?
– Мчимся.
 Глава 27 
Так тебе и надо, козлина. Улыбаюсь, представив наяву прочитанное. Кайф.
– Ну это уже даже для тебя неприлично. Я долго еще буду ждать, пока ты отложишь телефон и обратишь на меня свое царское внимание? – поворачиваюсь к нахмуренному Архангельскому. Блин, так зачиталась, что пропустила не только всю поездку, но и момент, когда мы остановились.
– Извини.
– Не извиняю. Я надеялся на влюбленные или хотя бы похотливые взгляды с твоей стороны на мою скромную персону за полтора-то часа. А в итоге хрен. Да еще и ни слова от тебя, – полтора?! Перевожу взгляд на часы. Офигеть. Хорошо так книжка зашла.
– Прости, я зачиталась. Считай, что влюбленные и похотливые взгляды были все полтора часа. Только направлены они были на героя книги. Но на его месте я представляла тебя. Стало быть, я тащилась от тебя всю поездку. Ты удовлетворен?
– Я сейчас похож на удовлетворенного человека? – совершенно серьезно произносит Слава, нахмурив брови, а затем резко выхватывает из моей руки телефон и начинает пробегаться взглядом по тексту. Протягиваю руку, дабы забрать мобильник, но Архангельский ловко уворачивается, продолжив читать. – Значит тащилась от героя и представляла на его месте меня? «Да чтоб у тебя хрящ обмяк, болван безрогий, – крикнула я и, не дожидаясь реакции бывшего, пульнула ему в пах яблоко», – с интонацией читает Слава, а затем переводит на меня взгляд. – Хрящ?
– Он же питон, он же партизан. Ну кого чем Боженька наградил. Вообще, я не этот момент имела в виду, когда представляла тебя. А в целом. Там офигенный герой.
– Ну что ж, куни на сегодня отменяется, – невозмутимо произносит Слава, протягивая мне телефон.
– Чо?
– Хуй через плечо, выходи давай.
– Фу, как грубо. Да и через плечо не получится. Не такой же он у тебя большой.
– Выходи давай, – раздраженно бросает он, открывая дверь.
Поднимаю с сиденья свою изрядно затекшую попу и вылезаю из машины. Архангельский, в отличие от меня, подготовился как надо, взяв с собой дорожную сумку.
Райский уголок оказался явно местом для вип-персон. Несмотря на вечернее время, я смогла оценить масштабы сего курорта. Воодушевленно рассказывая о грядущих развлечениях, Архангельский моментально меняется в лице. В голове не укладывается, что он и я будем кататься на ватрушках, лыжах и прочих зимних развлекаловках.
Как-то не ассоциировался у меня этот мужчина с детскими забавами. А судя по тому, что на его лице блуждает улыбка, он кайфует от предвкушения. А я-то думала он привез меня, чтобы непрерывно развращать. Ловлю себя на мысли, что такой расклад мне даже нравится. Это действительно похоже на отношения, а не просто секс.
Снятый Архангельским маленький, с его слов, домик, по факту оказался огромным доминой. Наличие двух ванных комнат несомненно радует.
– Слава?
– А?
– А как ты…, – запинаюсь, не соображая, как это спросить? На чем ты сделал бабки? Бред какой-то. Кем работаешь? Это еще бредовее.
 
– Ну, рожай, Наталь.
– Забей.
– Хорошо, забиваю, – мгновение и Слава толкает меня в плечо. Не сильно, но так, чтобы я это явно почувствовала. Таких толчков последовало три, пока я наконец не заговорила.
– Что ты делаешь?
– Забиваю тебя, сама же сказала.
– Очень смешно. Читатели бы тебя за это на костре сожгли. Герой не должен бить героиню.
– Да ладно? – иронично бросает он.
– Ага. А уж если пошлешь меня вон, так, все, крест на тебе. Испепелят. Это я тебя предупреждаю, чтобы не вздумал меня туда слать, если я накосячу.
– Наташ, ты больная, что ли?
– Больная и дура они тоже не любят. Надо говорить «глупышка ты моя», ну или что-то типа такого, – вид у Славы сейчас такой, словно перед ним стою не я, а психически больной человек. – Да ладно, я шучу. Точнее, не шучу, но в общем говори и делай чо хошь.
– Разрешаешь?
– Да. Я потом с тебя напишу рассказ или роман. И опубликую его, когда стану знаменитой актрисой.
– И все-таки, Наталь Санна, ты еще не выросла.
– Думаешь, я не стану знаменитой актрисой?
– Думаю, что тебе надо остановиться на чем-то одном. И не пытаться выбирать пути, где ты непременно будешь подпитываться вниманием хер пойми кого. Актеры, кстати, часто одиноки. А слава, будь она от актерской, музыкальной или писательской профессии не принесет тебе…, – Архангельский резко замолкает, протягивая руку к моему лицу. Заправляя выпавшую прядь волос за ухо, он мягко улыбается и продолжает. – Все, все, не злись. Не буду продолжать.
– Я не истеричка, можешь продолжать.
– Не истеричка, но, как и любая молодая девушка, чрезмерно подвержена эмоциям. И обидчива. А у меня в планах на сегодняшний вечер продолжить экспериментировать с твоим развращением. Так на хрена мне тебя злить?
– В логике вам не откажешь, Вячеслав Викторович.
– А то. Ты, кажется, хотела нужду справить? Ванная свободна. И, если не трудно, смой макияж. Мне не очень нравится.
– Смою. Но я это сделаю не из-за того, что тебе не нравится.
– А из-за того, что не нравится тебе. Ага, я понял, все, чтобы показать насколько ты свободная личность и бла бла бла. Завтра пойдем в ресторан, сама за себя заплатишь. Все для тебя, дорогуль.
– Видал? – тычу ему фигу.
– А что так? – насмешливо бросает Слава.
– Сам захотел, сам привез, сам и плати.
– В логике вам, Наталь Санна, не откажешь, – парирует в ответ, в очередной раз обезоруживая меня своей дьявольской улыбкой. – Стой, – окрикивает меня у двери ванной.
– Что?
– Ты что спросить-то хотела?
– Да я тут подумала, ты меня уже успел оприходовать, а я не знаю… в общем, кем ты работаешь? – мы, не сговариваясь, засмеялись, нет, заржали в голос.
Собственно, абсурдность этого вопроса я предвидела заранее. На черта только воспроизвела это вслух?
– Натах?
– Что?
– Давай договоримся: унитаз ни при каких обстоятельствах не разбирай и не ломай.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Славик, на, – демонстрирую ему средний палец.
– Я от тебя тоже в восторге, дорогуль, – подмигивает, вновь одаривая меня своей улыбкой.
***
Мой поход в душ затянулся на полчаса. И хоть мое тело было идеально гладким, я все равно искала какие-то изъяны. А намывалась так, словно не делала этого неделю. Ловлю себя на мысли, что сейчас мне гораздо страшнее, чем было в первый раз. Точнее, тогда мне вообще было не страшно. Первый раз был спонтанный и без накручивания себя, как я буду выглядеть и куда деть ноги и руки при этом процессе.
Сейчас же меня конкретно бьет мандраж. И хочется, и колется, но собственная неуверенность дает о себе знать. В очередной раз смотрю на себя в зеркало и, удостоверившись, что выгляжу хорошо, выхожу из ванной, прихватив с собой рюкзачок.