Эксперимент (СИ)

Сама не поняла, как захохотала в голос от дурости происходящего. Однако, надеваю все стремное. И плевать мне на самом деле на эту честь. Совершенно ненужный атрибут в нашей жизни. Но я сделаю все, чтобы Славику, мать его Викторовичу, так быстро ничего не обломилось.
Из ванной выхожу в полной боевой готовности. Правда, она быстро улетучивается, когда стоило только обнаружить Архангельского за осматриванием моего гардероба. Подлетаю к нему и бью со всей силы по руке.
– Не смей трогать мои вещи! Ты здесь всего лишь непрошенный гость.
По ощущениям, он явно хотчет возмутиться от моего наверняка болезненного удара, но стопорится, обводя меня придирчивым взглядом.
– Ебаный покос, ты где эту сорочку высрала?
– В полке.
– А в полке она как оказалась?
– Я ее туда положила, когда переезжала от брата.
– Досталась в наследство от бабки? – не скрывая иронии в голосе, выдает Архангельский.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Ну, можно сказать и так. Ее дала мне бабулька, с внучкой которой я лежала в одной палате на реабилитации. А так как своей у меня не было и просить брата было неловко, я приняла ее в дар, – вполне серьезно произношу я.
– Реабилитация? Последствия аварии? Это ты оттуда получила шрамы? – у меня, конечно, есть пробелы в памяти, но не настолько, чтобы я забыла об упоминании аварии. Козлина. Досье он на меня не собирал. Ну-ну.
– В том числе и их, – уклончиво бросаю я, не желая вдаваться в подробности.
– Почему неловко?
– Ты о чем?
– Ты сказала, просить брата было неловко. Почему? – как ни в чем не бывало интересуется этот наглец, усевшись на мою кровать.
– Потому что он достаточно провозился со мной, делая за меня элементарные вещи, которые не стоило бы осуществлять просто близкому человеку, не говоря уже о брате. И говорить ему о том, что он забыл положить сорочку – лишний раз взваливать на него хлопоты и напоминать ему о моей беспомощности, – на одном дыхании выпаливаю я, облокотившись на дверь шкафа.
– Да, Наталь, у тебя с головушкой есть проблемки.
– И это мне говорит человек, который проник в дом без спроса? Кстати, как ты сюда попал?
– Через дверь. Она была открыта.
– Да неужели?
– В самом деле. Я тебе звонил на мобильник и слышал по ту стороны двери звоночек, но ты не брала трубку. Просто так решил проверить дверь, а она бац и не закрыта, – пытаюсь проанализировать, могла ли я реально не закрыть дверь. Скорее всего, на радостях после кастинга, я действительно могла ее не закрыть. – Я тебе подарок принес. Иди сюда, – хлопает по матрасу.
– Я тебе не собака, чтобы выполнять твои приказы.
– Конечно, не собака, они обучаемы и хозяина любят. А ты даже себя не любишь, не говоря уже обо мне. Короче, коробка с подарочком лежит на твоем липком, наверняка от сладостей, столе. Давай открывай, я старался.
– А зачем ты реально сюда приперся?
– Оценить масштаб катастрофы, то есть твою квартиру. В прошлый раз я был так сражен фактом твоей девственности, что совершенно не обратил внимания на обстановку квартиры. Хотя, конечно, с квартирой я преувеличил. Это больше напоминает комнату в общаге. Но, учитывая, что ты будешь выпендриваться про личное пространство, свободу и прочую лабуду, мне придется здесь иногда ночевать. Семьдесят процентов у меня, тридцать у тебя. Именно в таком соотношении. Поэтому решил лично оценить, что здесь надо поменять. Уверен, что хозяйка квартиры будет не против замены мебели на более качественную. Я хочу поменять кровать и матрас. Подушки, разумеется, тоже. Стулья и стол аналогично, – на одном дыхании произносит Архангельский, демонстрируя мне в очередной раз свою улыбку. Ну вот, откуда в одном человеке может быть столько наглости и самоуверенности?!
– А шкаф не надо поменять? Тебе он не показался некачественным?
– Да пофиг на шкаф, я им пользоваться не буду. А твою одежду заменим. Мне нравится, когда на женщине платья, ну или юбки. Давай открывай коробку, я старался. За срочность, между прочим, переплатил. Ты мне со всех сторон должна. Давай живее, надоело уже в джентльмена играть.
 
– А ты точно в него играл? Я что-то не приметила.
– Я в себе злого дядьку ежедневно утихомириваю, а она не приметила. Неблагодарная. Короче, если сейчас не откроешь коробку, я тебя трахну.
Так себе угроза. Эта перспектива меня уже не страшит, но раз играю в убегающую курицу, то до конца.
В коробке, как и ожидалось, оказалось белье. На этот раз черное. Чего уж греха таить, безумно красивое. Телесного цвета чулки и черное платье. Не короткое, но с открытым верхом. В таком платье грудь точно будет навыкат.
Однако, желания возмущаться нет. А вот охреневать – да. Я всякое ожидала увидеть в коробке, но точно не распечатку анализов. Судя по дате рождения, Славику совсем недавно стукнуло тридцать девять. Мало того, что он скорпион, так еще и… неприлично здоровый. Я настолько офигела от его анализов, что плюхнулась рядом с ним на кровать, совершенно не думаю о возможной близости.
Капец. У него анализы лучше моих. Даже холестерин! Это кто вообще сдавал? Младенец?! Еще и на ЗППП проверился. Офигеть.
– Ну что, довольна? – конечно, нет. Судя по анализам, у меня больше шансов умереть, чем у него. Свинья великовозрастная.
– Нет. Где D-димер?
– Чего?
– Его здесь нет. Где D-димер?
– В пизде. Хорош мне по ушам ездить.
– Ничего я не езжу. Это важный анализ, показывает есть ли у тебя тромбы или нет. Я не хочу, чтобы ты на меня залез, бац и помер от оторвавшегося тромба. Так что сдавай D-димер, а у меня как раз будет пару дней на то, чтобы обдумать с тобой или с более молодым эксперементирова…
Хотела ли я, чтобы он заткнул мне рот таким примитивным способом как поцелуй? Возможно, да. Но уж точно я не горела желанием в процессе оказаться опрокинутой на кровать. Видать «более молодой» его слегка разозлил, ибо Слава прикусил мне губу. Намеренно!
Вместо того, чтобы прекратить, я сама закидываю руки ему на плечи и продолжаю с ним целоваться. Ловлю себя на мысли, что мне мешает его рубашка. Хочу его трогать. Провести ладонями по его плечам. Не знаю, игра ли это гормонов, но себе-то можно признаться – я хочу этого долбанного секса именно с ним. Ну и на черта я надела эти драные трусы?
Архангельский отлипает от меня первый. Хотела, чтобы он разделся? Распишись и получи. Как завороженная наблюдаю за тем, как он расстегивает пуговицы на своей белоснежной рубашке. Блин, хорош гад. Мышцы что надо. Не качок и не дрыщ. И, к счастью, не волосатый. Как только он скидывает с себя рубашку, моя рука сама тянется к его телу. Блин, он твердый везде. Приятно, черт возьми.
– Что ты делаешь? – поднимаю взгляд на его улыбающуюся морду. А рука так и застывает на его грудных мышцах.
– Пальпирую твою сиську. Только тебе можно, что ли?
– Ты первая кто это делает, – усмехнувшись, произносит он. – Ну и что напальпировала?
– Уплотнения. Это, видимо, холестериновые бляшки отложились.
– Боюсь представить, что ты напальпируешь у меня в трусах.
– Надеюсь, все же не питона. И не червяка.
– Не думал, что когда-нибудь это скажу – заткнись, Бога ради.
Да пожалуйста. Целоваться я тоже не против, вот только кое-кто больше на мои губы не покушается. Вместо этого Архангельский задирает мою уродскую сорочку, оголив бедра.
– Мы так не договаривались, – сжимаю его руку. Если он увидит драную резинку на трусах, то от такого позора я никогда не отмоюсь. – Хватит.
– Вот именно – хватит уже мне мозг трахать, сама же хочешь.
– Я цветы хочу, – вылезаю из-под него и резко вскакиваю с кровати. – А не перепих на скорую руку. И кто-то обещал быть нежным, – Боже, что я несу?! Позорище.
– Ты меня реально до инфаркта доведешь, – зло бросает Архангельский, вставая с кровати. – Бежевый или белый?
– Ты о чем?
– О цвете кровати. Я сейчас закажу.
– Розовый.
– Значит бежевый, – спокойно произносит он, застегивая рубашку. Стойкости этому мужику не занимать. Как ни в чем не бывало он проходит в прихожую и надевает ботинки и пальто. – Кстати, пока вспомнил, давай договоримся. Можешь бегать, спотыкаться, но не надо вмешивать в наши отношения, на каком бы этапе они ни были, моего брата.