Безликие: Тени Агиона (СИ)
— Уважаемый, а что происходит? — спросил я у первого попавшегося мужика, который больше других походил на начальника, от того, что стоял руки в боки и сосредоточенно осматривал окрестности.
— Что? Спортсмен? — вопросом на вопрос ответил мужик, глядя на мою одежду и беговые туфли. — Радуйся!
— Так чему?
— Стадион тебе будет, физкультурой заниматься! — хохотнул один из мужиков, проходящих мимо. — Правда, года через три, но все же!
Стадион? Я походил, поспрашивал среди праздно шатающихся рабочих, и оказалось, что все так, власти решили на месте сквера построить стадион. А где останется место — встанет торговый дом. А пока они — первая волна. Спилить или выкорчевать все, что растет, выжечь все корни, снять верхний слой плодородного грунта, особое распоряжение министерства архитектуры. Короче, стройка будет большая, а все, что раньше было сквером, уже по весне зальют монолитом.
«В твоей жизни совпадений не бывает», — шепнул внутренний голос, и если обычно я от него отмахивался, то тут сложно было не согласиться.
Неужели герцог Каул настолько впечатлился, что решил радикально подойти к вопросу истребления чего-то, живущего в сквере? Я просил у него полтора десятка людей и цистерну горючки, а получил — стройку размером с квартал.
Да, герцог определенно умел решать проблемы.
Впрочем, мне же легче. Единственное — Варро. Проклятый исправник как с цепи сорвался и все требовал от меня предъявить труп безликой твари, как я делал в прошлые разы. Мол, нет никаких доказательств, что я уладил этот вопрос. То, что бросок гранаты в исполнении Мелоди как минимум сильно припугнул, а скорее — покалечил тварь — Тамила Варро не устраивало. «Нет тела — нет дела», как говорится. Вот только «тело» предоставить я не мог, отчего высший полицейский чин Агиона приходил в форменное исступление.
Сегодня надо было решить все дела. Днем прилетает Пириус и, возможно, Алиша, а на завтра мы договорились о встрече. Значит, надо съездить к Вартану.
Пробежка прошла по набережной. Потом легкий завтрак остатком батона и молока с вечера, душ и вот, я, чистый и свежий, готов ехать в город, на центральный рынок. Куплю наконец-то нормального мяса, положу в морозильную камеру. Кое-каких овощей, может, что-нибудь из молочных продуктов. Почему-то очень захотелось сыра. И не плавленого, в фольге, а настоящего, желтого и с дырками от ферментации молока. Или можно зайти в какую-нибудь из пекарен или кафе на набережной. Там не только свежая выпечка, но можно сразу купить свежезаваренного кофе, прямиком с Архипелага, взять прекрасную булку с сыром и тончайшей копченой ветчиной…
От мыслей о таких кулинарных изысках рот у меня моментально наполнился слюной. Нет! Не сегодня! Вот завтра, когда встречусь с Алишей и Пириусом, обязательно сходим пообедать в какой-нибудь ресторан. Сейчас же, пусть мое лицо почти пришло в норму, мне придется влезать в офицерский китель — иначе просто не пустят.
Но мысли о еде меня все же раззадорили, так что было принято решение — сходить после получения холодильника в «Хмельной», отметить крупную покупку. Тем более, сегодня там выступает Мелоди, а мы как несколько дней не виделись.
У девушки все наладилось. Былое недопонимание было преодолено, в том числе и благодаря господину Юнкеру, который лично знал владельца заведения. В прошлую смену мы чаевничали в его кабинете, и к слову пришлась история с артисткой. Мой начальник только недовольно фыркнул в усы, уточнил, о той ли я девице говорю, что фигурировала в протоколах Ламара, после чего сделал один звонок. Кстати, за протоколы мне от начальства ничего не было. Вариант с любопытной девушкой и самострелом всех устроил, а история с газовым баллоном прокатила вовсе, будто такое происходит ежедневно. И пусть взрывов было два, а не один — мне верили на слово, Мелоди и Барки говорили про один взрыв, а что там услышали бдительные старушки и прочие жильцы — уже не имело значения. При этом среди коллег обо мне стали поговаривать, как о молодом и горячем унтере, который живет на полную катушку. Слышал я шепотки среди патрульных и шоферов, что кидали на меня косые взгляды, когда я проходил мимо.
К обеду я сделал все свои дела. Вернулся домой, груженый куском говяжьей вырезки из мясной лавки на левом берегу. В том же районе взял пшеничной муки, нормальных макарон, специй. Кроме этого на рынке удалось раздобыть свежего козьего сыра, овощей. Ну а, направляясь домой, уже у самого выхода с рынка, купил у старого деда-лоточника кухонный нож, сделанный из пружинистой, тонкой стали, причем всего за три франга. Еще за пятьдесят лигов дед дал мне небольшой точильный камень — чтобы не портил донышко тарелок или чашек.
Разложив на столе свой улов, я довольно упер руки в бока. Отлично! Просто прекрасно! В ближайший час будут грузчики — привезут холодильник. В кармане уже лежала пятерка — заплатить мужикам, чтобы затащили эту дуру на мой третий этаж, да поставили к сиротливо торчащей из голой стены розетке. Может, ну его, этот ужин в «Хмельном»? Просто зайти, пригласить после выступления к себе Мелоди. Может, купить пива или вина, потушить мясо с овощами. С такой нехитрой готовкой я должен был справиться — главное не дать мясу сгореть, и получится отличная и наваристая похлебка, тем более, все ингредиенты в наличии. А чего нет?
Так, наверное, и поступлю. Приму холодильник, съезжу к Вартану, на обратном пути — заскочу в «Хмельной» и даже если Мелоди там еще не будет — оставлю ей записку. А потом — домой, готовить!
Это было для меня важно. Пока мама жила в Агионе, готовкой занималась она, а потом, когда я стал старше, то уже попал в училище-пансионат, а после — поступил в академию, а там все — на казенных харчах. А ведь это серьезная черта самостоятельного мужчины! Я знал, что тот же Пириус очень недурно готовит и, по словам Алиши, мой наставник был способен организовать обед из трех блюд с помощью котелка, горсти приправ и подошвы от ботинка. Так чем я хуже?
Мне казалось, если я загружу себя делами, моя тревога уйдет. Я не знал, был безликий мертв, ранен или действия Мелоди вообще не нанесли ему вреда. Не пострадает ли кто-нибудь из рабочих? Или он просто сбежит из сквера, забьется в какую-нибудь нору и продолжит убивать?
Не все охоты заканчиваются успехом. В дневниках и записях де Гранжей были и десятки, если не сотни провалов. Иногда охотникам не удавалось найти монстра, иногда — они просто добивались того, что безликий сбегал. Могу ли я считать свою работу оконченной сейчас?
Эта мысль билась в моей голове, я гонял ее по кругу, словно белку, я старался от нее отмахнуться, но она возвращалась вновь и вновь. Что я знал о монстре? Это территориальная тварь. Как часто она убивала? Недостаточно, чтобы я смог найти схему пропажи людей. Тот же скребун выходит на охоту вполне себе систематически, утаскивая жертв в свою нору или, как это происходит теперь в крупных городах — в подвалы и вентшахты. Мои действия привели к тому, что герцог Каул решил сравнять сквер с землей и залить тысячами тонн бетона. А значит укрытие, территория этой твари, будет уничтожена. А еще я спас Барки, и меня совершенно не беспокоило то, что это просто глубокий алкаш — он был живым человеком.
Грузчики опоздали почти на час. Сказали, какие-то проблемы с машиной. Я, раздраженный и недовольный, все же сунул старшему из парочки купюру, чтобы они затащили аппаратуру в мою квартиру.
— Два франга за этаж! — сообщил грузчик. — А у вас третий! Добавить надо!
— Так вы мне еще и должны значит, — возразил я.
— В подъезд на первый этаж сами потащите? — хитро прищурился мужик. — То-то! Сколько этажей, столько франгов на каждого!
С трудом сдерживая раздражение, которое было готово выплеснуться из меня потоком едких комментариев, я пошарил в кармане мелочь и наскреб еще франг. Проклятье! Опять не осталось ничего на проезд…
Уже затаскивая холодильник в квартиру, грузчики заметили и мой служебный китель, и «Виконта», висящего в кобуре на гвозде возле дверей. Вид револьвера подобных размеров крайне их впечатлил, так что эти двое молча заволокли технику на кухню и даже установили к розетке.