Мои любимые преступнички (СИ)

Вилли посмотрел на меня счастливыми глазами:
— Ты пришла в себя! Я так волновался!
Откуда — то появилась все та же молоденькая врач, которая в прошлый раз расстроила меня. Ее русые волосы были убраны в тугой пучок.
— У вашей жены сильный стресс! И если вы хотите ей помочь, то должны выполнить ее самое сокровенное желание!
Вилли тяжело вздохнул.
— Но вы сказали, что наше самое сильное желание не осуществимо!
Врач с сочувствием оглядела нас. Ненавижу жалость! Мне захотелось, чтобы она побыстрее ушла, но она вдруг строго спросила Вилли:
— Вы любите вашу жену?
— Конечно! Я готов на все ради нее! — воскликнул муж.
— Тогда радуйте ее! Не жалейте сил! Иначе она так и будет целыми днями страдать!
Сказав это, врач направилась к двери, Вилли ушёл ее провожать, а я осталась одна, наедине со своей болью. О чем они там говорили я не знаю, но Вилли вернулся испуганным.
Он сел на кровать около меня, поцеловал, обнял меня и произнес дрожащим голосом:
— Давай попробуем вернуться в Кернию!
Я вскочила с кровати.
— А как же наказание?
Но он ничего не ответил, схватил телефон, начал нервно набирать какое-то сообщение и вдруг замер, изумлённо разглядывая экран телефона.
— Что случилось?
Он дал мне телефон и сказал:
— Алла, я не успел ничего написать, но уже получил ответ.
Я прочитала сообщение:
"Вилли, вас не за что наказывать! Возвращайтесь, пожалуйста! Керинчане очень ждут вашего возвращения! А Лутте не спит по ночам, а пишет поэму о потерянных друзьях. Я безумно счастлив, что ты решил написать мне, и не верьте врачу, у вас будут дети.
Ваш Кэрн
Я задумчиво посмотрела на мужа:
— А что ты ему написал?
— В том то и дело, что ничего. Я только начал набирать сообщение.
Я увидела четыре слова, которые он так и не отправил:
"Кэрн, я прошу вас"
— А о чем ты хотел его попросить?
— Не наказывать нас слишком сурово!
Я бросилась к мужу и начала целовать его с какой-то неистовой страстью. Он даже отпрянул назад, но я притянула его к себе, и не отпускала до тех пор пока не устала сама. Я задремала на его коленях, но он резко поднял меня и сказал:
— Просыпайся!
Я сонно потянулась.
— Любимая, ты готова полететь в Кернию прямо сейчас, пока наш президент не передумал?
— Главное, чтобы ты не передумал! — воскликнула я и помчалась собирать вещи.
Мне не нужен был этот дом, сколько бы я не жила в нем, он был чужим.
— Не надо ничего собирать! — крикнул мне Вилли, — денег у нас полно, все купим в Кернии. Возьми только коньки и теплую одежду.
Я так и сделала и через два часа, мы уже сидели в самолёте. Я не могла поверить, может, я всё ещё сплю?
Молодой стюарт подошёл к нам, взглянул на меня и сказал:
— Никогда не видел таких радостных пассажирок, каждая точечка на вашем лице сияет!
Вилли ревниво взял меня за руку и отодвинул шторку иллюминатора.
Но стюарт сразу же задвинул ее обратно.
Мы переглянулись.
Стюарт, видимо, понял, что его действие нам не понравилось и объяснил:
— Алла и Вилли, президент Кернии очень просил, чтобы никто не открывал шторы во время этого полета.
Вилли нахмурился. Я тоже начала волноваться. Кэрн уже знает каким рейсом мы летим и уже отдал непонятный приказ! Что с нами будет?
— Может останемся в Риараджи? — тихо спросила я мужа, — самолёт ещё не взлетел, и мы успеем…
Вилли уже встал, но девушка, сидевшая в соседнем ряду вдруг улыбнулась нам:
— Алла и Вилли, я из Кернии, Кэрн попросил всех пассажиров этого рейса не открывать шторки, потому что…., - она старательно подбирала слова, — потому что вас ждёт сюрприз! Я сама ещё не видела, но говорят, что в нашей стране произошло что-то невероятное!
Девушка резко замолчала, словно боясь сболтнуть лишнее.
— Странно, — пробормотал Вилли, — но всё-таки сел на свое место.
Я тоже последовала его примеру. Неужели из-за какого-то непонятного указа Кэрна, я была готова отказаться от любимой родины. Мало ли кто, что придумает!
Через несколько минут самолёт уже поднялся в воздух. Но, увы, мы не могли в последний раз насладиться видами Риараджи.
 
Стюарт подбежал к нам и резко отодвинул шторку:
— Извините, я все неправильно понял, оказывается, шторки должны быть закрыты, когда мы будем приземляться.
Солнечный свет ворвался салон. Лето, не сумевшее подарить нам счастье, с каждой секундой все дальше удалялось. До встречи с родной страной оставалось около трёх часов. Там нас ждут родные снежинки, белые сугробы, любимый дом, родители, если они всё-таки найдут на нас время и наши друзья — Кэрн и Лутте. Я готова умолять всех керинчан о прощении. А что сказать Кэрну я не знаю… Мы выгнали его, стукнули дверью по носу, а он в ответ прислал к нам Лутте с деньгами. Мы недостойны ничего хорошего, мы разрушили туннель, и чуть не погубили сотни людей. Но я все равно хочу домой!
Я легла к мужу на грудь, его руки были напряжены, сердце стучало с бешеной силой. Похоже, наше возвращение совсем не радовало его, и от этого мне опять стало плохо. Он прошептал мне на ухо:
— Аллочка, чтобы не случилось я буду с тобой! И запомни, я один во всем виноват!
Я подняла голову и вскрикнула:
— Вилли! Помнишь, Кэрн сказал, что мы вернёмся через два года! Ровно два года прошло с тех пор, как мы улетели!
Пассажиры стали оглядываться на нас. Но я уже больше ничего не боялась. Мы летели в Кернию, что могло быть страшнее?
— Кэрн оказался прав, — тихо ответил мне Вилли, — и что?
— Как что?! Значит его предсказаниям можно верить, а значит у нас будут дети!
— Конечно будут, если их Кэрн предсказал, — вмешалась в наш разговор все та же девушка с соседнего ряда, — вы даже представить себе не можете, какой сюрприз вас ждёт!
Нам принесли еду, но мы не съели ни кусочка. Еда не лезла в рот.
Через два с половиной часа стюарт сообщил, что мы подлетаем к Кернии и попросил всех закрыть шторку иллюминатора.
— Очередной бред нашего президента! — возмутился Вилли, но послушался.
Да, и как он мог не послушаться, если взгляды всех пассажиров были устремлены на нас. И стюарт тоже в первую очередь ждал, чтобы шторка была закрыта именно у нашего иллюминатора.
Пассажиры задвинули свои шторки, несколько человек вскочили с мест, чтобы проверить насколько плотно закрыта наша шторка. Остальные пассажиры тоже хотели последовать их примеру. Всех интересовала наша шторка. Но стюарт попросил их сесть на свои места.
Как керинчане всё-таки любят Кэрна, любой самый странный приказ они выполняют с таким бешеным рвением.
  
Глава 61
 
Самолёт плавно приземлился, и звук громких аплодисментов разнесся по всему салону. Керинчане обожали аплодировать, особенно после появления Вилли и Кэрна в их жизни. Похоже, они оба затронули какие-то важные струны их души. Но только мой муж очень быстро оказался не у дел.
Мы тоже хлопали пилоту, который предпочел остаться за сценой, и так и не вышел к ожидающим его пассажирам.
Скромность — положительная черта, но если люди тебя ждут и зовут, может иногда стоит пренебречь ей?
Стюарт начал торжественную речь:
— Наш самолёт прилетел в Кернию, страну ледяны…., - он вдруг осекся, — ну…в общем, в чудесную страну! Температура…. сообщать не буду… это секрет, да в общем кроме легендарных Аллы и Вилли все в курсе происходящего…
Что с ним происходит? Почему он постоянно запинается? И что он не скажет все секрет? Мы с Вилли переглядывались. Я надеялась, что Вилли понимает, что хотел сказать стюарт, но муж только растерянно мотал головой.
— Давайте поздравим Аллу и Вилли с возвращением на родину, — закончил стюарт.
Пассажиры встали и начали аплодировать нам, стоя. Невероятно! Кто мы такие? Неудавшийся президент и его супруга? Это тоже приказ Кэрна, чтобы нам было не так обидно? Вилли поднялся с места, и развернулся к людям. Наверное, он решил, что это его звездный час и вдруг осмелел.