Невеста для мажора (СИ)

Закатай губу, Макарова. Такой парень никогда не посмотрит в твою сторону. Красивый, как смертный грех, сложенный, как сам Апполон, да ещё и из состоятельной семьи. Разозлившись на себя, нажала на ручку чуть сильнее, чем нужно, прорывая бумагу. Чертыхнулась мысленно.
Склонилась над учебником, переписывая уравнение.
— Насть, у тебя есть  ручка? — раздался шёпот над ухом.
И снова странная щекотка в животе. А на щеке, которой совершенно случайно коснулось дыхание парня, кажется, пылает участок кожи. Я голову поворачиваю и с нереально зелёными глазами парня взглядом сталкиваюсь. Внутренности переворачиваются так, словно я в яму ухнула. И испытала восхитительное чувство полёта.
Я кивнула молча, потому что сил на то, чтобы сказать хоть что-то, у меня банально нет. Дрожащими руками пенал открываю и парню ручку протягиваю. Серебряков мои дрожащие и, как оказалось, холодные пальчики накрывает горячей ладонью. Сжимает немного. И ручку забирает.
— Спасибо, — подмигнул он мне.
А что чувствуют люди, когда влюбляются с первого взгляда? Будто камень им на грудь положили, мешая дышать? Странное головокружение и щекотку в животе? И холод, холод во всём теле…А ещё влажные ладошки…
До конца урока меня трясёт. Мне кажется, что я превратилась в оголённый нерв. Я чувствую плечо парня, которое касается моего. Чувствую его колено, которое, кажется, прожгло кожу на моей ноге своим теплом. А ещё запах. Никогда не знала, что запах человека может влиять так странно. Что он может быть настолько приятным, что хочется уткнуться носом в его источник и вдыхать, вдыхать и вдыхать.
— Не хочешь после школы в кафе сходить? — спросил парень на ухо, после того как прозвенел звонок с урока. Я хлопнула ошарашено глазами и перевела на него взгляд.
— Ч-ч-ч-его? — проблеяла я, выронив на пол пенал.
— В кафешке со мной посидеть не хочешь? — спокойно повторил он, поднимая с пола мой пенал.
Я только кивнула нервно.
Интересно, уже в тот момент он начал свою игру? Может, они с Денисом обсуждали условия спора? Настолько жарко, что Макара ко мне пересадили? А я уже тогда в него влюбилась. Без памяти. Поверила, что такой парень на меня обратил внимание. Всхлипнув в очередной раз, с огромным трудом поднялась с холодного пола. Наклонилась, чтобы поднять ключи, которые как-то незаметно выпали из рук, при общении с Макаром. Общении… Криво усмехнулась. Если бы знала, какой он подлец, никогда бы не согласилась идти с ним на свидание. Бежала бы от него, наплевав на свои чувства.
Я вставила в замок ключ, когда по подъезду эхом разнёсся голос:
— А знаешь, что бесит меня больше всего, Макарова?
  
Глава 10
 
Настя
Я вскрикиваю и оборачиваюсь. На ступеньках, ведущих на этаж ниже, стоит Денис. Парень мрачнее тучи. Меж бровей залегла хмурая складка, губы поджаты, на лице ходят желваки. Парень поднимается на лестничную клетку. Я замечаю, что его кулаки сжаты с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Денис двигается даже прерывисто и зло. Я бы попятилась от него, но только отступать уже некуда. Позади дверь и стена. Поэтому замираю напряжённо, даже забыв о том, что только что плакала. Забыв о ссоре с Макаром. И даже желая, чтобы он вернулся. Потому что внушительная фигура парня сейчас нагоняла на меня страх.
— Знаешь, что меня больше всего бесит, Макарова? Меня бесит, что ты снова появилась, когда тебя не ждали, — парень подходит, ставит руки по обе стороны моей головы. Я вжимаюсь в стену за спиной изо всех сил, желая провалиться сквозь неё и оказаться в собственной квартире. Меня сегодня целый день зажимать будут?
— Тебе какое дело до меня? — спрашиваю тихо. — И что ты вообще здесь делаешь, Жмуркин?
— Хотел кое в чём убедиться, — усмехается, рукой сжимая моё плечо.
— И что же? — вскидываю брови, хотя от страха трясутся поджилки. Этого парня я боюсь ровно в той же степени, что ненавижу. — Убедился?
— Ещё как, — в его глазах мелькнуло безумие. И мне действительно стало страшно. Я до сих пор помню, как он ударил в живот девушку за отвешенную пощёчину. — Даже после доказательств того, что ты сосалась со мной, этот дебил сохнет по тебе.
 
— Я с тобой не сосалась, как ты выразился, — от злости и бешенства, которые на меня накатывают, я забываю о страхе, выплёвывая слова в лицо Жмуркина, — а ты меня поцеловал. Присосался, как пиявка, — скривилась от отвращения.
— На что только не пойдёшь для того, чтобы показать истинную сущность одной меркантильной сучки своему другу, — скалится. От этой безумной улыбки меня передёргивает.  
— Ты ему наплёл о том, что я с тобой была. Из-за тебя он считает… — язык не поворачивается, чтобы назвать то мерзкое слово, которое Макар употребил в мою сторону.
— Да. Я, — ухмыляется самодовольно. — И он мне охотно поверил. Особенно после того, как я показал ему фотографии.
— Какие фотографии? — я дёргаюсь, пытаясь увеличить между нами расстояния.
— Нашего страстного поцелуя в кабинете. Там видно, как ты мне охотно отвечаешь. С всей страстью, — мне до жути мерзко, когда парень шепчет эти слова мне на ухо. Мои кулаки сжимаются. Сейчас в моей груди кипит жгучая ненависть, которая грозится выплеснуться наружу. — Именно тогда, когда я фотки показал Серебрякову, я понял, что он втюрился в тебя, — эти слова охлаждают мой пыл. Втюрился? Разве это не было игрой?
— А фотографии… — голос обрывается. Я кашлянула. — Фотографии на экран тоже ты вывел? — с затаённой надеждой спрашиваю я.
— Нет, дорогая моя, — меня передёргивает от этого обращения. — Мне даже предлагать не пришлось. Серебряков сделал всё сам, — усмехается. — Ревность, она сука такая. Только знаешь… По секрету… Он сам пожалел потом, что твою грудь все увидели. Старался он один, а увидели все, — ржёт.
— За что ты так меня ненавидишь, Денис? Что я тебе сделала? — устало спрашиваю я, прикрывая глаза. Последние дни выматывают меня морально настолько, что даже шевелиться не хочется.
— Ты выбрала его, — пальцами цепляет подбородок и заставляет заглянуть ему в лицо.
— В каком смысле? — я хмурюсь, не понимая, о чём он говорит. — Ты никогда не проявлял интереса в мою сторону.
— Ты либо дура, либо хорошо прикидываешься, — склоняет голову к плечу.
— А-а-а, — тяну я насмешливо. — Твои слова… как там… Швабра? Дочь поломойки? Доска? Всё вспомнила? Или что-то упустила? — выгибаю бровь. — Прости, я действительно дура, раз не поняла, что это было проявление интереса с твоей стороны.
Денис напряжённо всматривается в моё лицо. А затем резко дёргается вперёд, явно намереваясь меня поцеловать.
— Ты сдурел? — я ладони кладу ему на грудь. — Прекрати немедленно! Что ты делаешь?
— Хочу понять, что Серебряков в тебе мл*ть нашёл, что бросил мою сестру и променял её на твою… — он не договаривает, потому что я его прерываю:
— Твою сестру? Юля твоя сестра?
Денис морщится, явно недовольный тем, что проболтался.
— Чёрт! — я прикладываю ледяную ладонь к пылающему лбу. — Теперь мне всё стало понятно, — к горлу подкатывает новая порция слёз, грозящая перерасти в истерику. — Вы поспорили с Макаром. Мало того, что ты проиграл, так ещё и твою сестру бросили. И ты со своей сестрицей не нашёл ничего лучше, чтобы рассорить меня с Макаром, полив грязью. Где камера хоть была? Или Юля в шкафу пряталась? — истеричный смешок. – На что хоть спорили с Макаром? — не дождавшись ответа от раздувающего ноздри парня, поинтересовалась я.
— Кто первым затащит тебя в постель, предоставив доказательства.
Я глаза жмурю, чтобы не расплакаться. Сама помогла Макару. На тех фотографиях, что я ему прислала совершенно не понятно, кто делал снимки.
— Когда? — я шепчу. — Когда вы поспорили?
— В первый день, — Денис отталкивается руками от стены и отходит от меня, будто потеряв всякий интерес. Его голос становится спокойным. — Как только тебя классуха завела. Знаешь, такая серая мышь в нашем царстве змей.