Устойчивый родитель. Как любить, поддерживать и не терять себя

3
ПРИЧИНА
Нам свойственно избегать тяжелых переживаний или состояний, которые могут встретиться на пути удовлетворения потребностей. Вот прямо сейчас задумайтесь, может, пока не о себе лично, а в целом о родителях. С каким чувством нам не хочется встречаться больше всего? Возможно, вы назовете вину, стыд, злость – все, что на теневой стороне, о которой мы уже говорили.
Больше всего мы избегаем переживания родительского бессилия. Бессилие очень часто путают с апатией и отсутствием сил. Вспомните себя в состоянии бессилия, когда вы с этим только-только столкнулись. Что с вами происходит, какие чувства испытываете, как реагирует ваше тело? Большинство респондентов обычно отвечают «злость», отмечая в телесных реакциях, что при этом сжимаются кулаки, напрягается живот, плечи, начинаются переминания с ноги на ногу и раскачивания вперед-назад.
На самом деле в бессилии много энергии. Мы попадаем в него, когда что-то долго-долго делаем и у нас не получается, но мы не готовы с этим смириться. Наши первые реакции на это – злость, гнев, ярость, а в этих эмоциях очень много силы. В бессилии нет смирения, ведь прежде, чем мы впадем в отчаяние, беспомощность или апатию, пытаемся что-то делать. Александр Маховиков описывает это состояние как большую сложную дилемму внутри: с одной стороны, нам нужно позаботиться о себе, отдохнуть в случае усталости, а с другой – не упасть в глазах других, не выставить себя слабаком или эгоистом. Таким образом, бессилие – это состояние внутреннего конфликта, при котором невозможно совершать какие-либо действия. Ощущая бессилие, мы встаем перед выбором. С одной стороны, выбираем себя, понимая, что больше не можем, тем самым заботимся о себе. С другой стороны, мы можем продолжить действовать, выполняя то, что в этой ситуации от нас ожидают, предавая себя, внутренне протестуя против этого выбора. Мы застреваем перед этими двумя векторами.
В таком выборе очень много стыда перед другими людьми и самим собой. Особенно мучительно переживается, когда выбор касается ребенка, ведь мы ответственны за его развитие, благополучие и не можем признаться, что сдаемся, что у нас нет сил или знаний противостоять обстоятельствам. В этот момент мы не чувствуем свои границы: не признаем, что являемся живыми людьми, что у нас есть какие-то потребности и мы не всесильны. Особенно ярко это проявляется, когда родители ведут борьбу за здоровье ребенка. В таком случае сдаться для них означает предать ребенка. Это вызывает огромное уважение и сочувствие.
В родительской жизни много борьбы: за здоровье ребенка, его оценки, поведение, за придуманную нами самими картинку успешности. Если продолжать вести мучительную борьбу, то рано или поздно закончатся силы, но произойдет это не по нашей доброй воле, а потому что мы истощимся. Мы попадем в яму апатии, безразличия, безучастности и безэмоциональности или станем беспомощными. Станем такими «тряпочками», и понадобится очень много времени и ресурсов, чтобы из этого состояния выйти.
Бессилие – это наша неготовность с чем-то смириться. С тем, что мы просто люди, что у нас ограниченные ресурсы, что в чем-то облажались или неправы. Мы злимся на себя, ребенка, обстоятельства, правительство, мир. Когда признаем, что чего-то не можем, то испытываем грусть, печаль, горе. Если же мы не признаем этого, то можем уйти на другой полюс: объявить себя всесильными, игнорировать собственную уязвимость, личные особенности, чувства, зато набрать кучу обучающей литературы в стремлении побороть свою родительскую несостоятельность, воспринимать свои и детские успехи как норму или удачу, а ошибки – как аномалию. Всесилие еще больше отдаляет нас от самих себя и ведет прямо к выгоранию.
Часто мы не можем сделать выбор не потому, что не знаем чего хотим, а потому, что не можем от чего-то отказаться. Эмоциональное выгорание не случается враз. Это не грипп. Оно накапливается постепенно и имеет определенные причины, связанные с личными особенностями родителей, спецификой родительства и влиянием среды. Когда стрессовые ситуации следуют друг за другом, то превращаются в снежный ком. Даже несмотря на то, что они достаточно житейские, когда их становится много, а поддержки, связанной с их разрешением, недостаточно, они превращаются в лавину проблем. Со стороны может казаться, что все так живут, но на самом деле это может быть стадией истощения: когда ребенок не радует, а от общения с ним нет легкости и удовольствия. В таком состоянии раздражает любое отклонение от плана. Например, вы куда-то собираетесь, ребенок уже одет, наступает время выходить, и в этот момент он выливает на себя компот. Вроде бы мелочь, но при истощении в такой ситуации родитель способен наорать или даже отшлепать ребенка.
 
Существует несколько факторов, ведущих к выгоранию. Вина как «профессиональное» чувство родителя. Перфекционизм как высокая планка, а следовательно, большие требования к себе и к ребенку: он всегда должен быть умыт, красив, сыт, здоров, умен и воспитан. Если это не так, родители-перфекционисты начинают испытывать беспокойство. Еще одним фактором могут быть собственные травмы развития у взрослых. Если человек не имел психологически благополучного детства, например, будучи ребенком, его жестко наказывали за плохое поведение, то, становясь родителем, он принимает решение никогда так не обращаться со своими детьми. Однако в трудной, критической ситуации он часто не может справиться с собой. Следствие – вина и неуверенность в себе как в хорошем родителе.
Часто недооценивается влияние факторов окружающей среды на наше эмоциональное состояние. Интенсивность современной жизни очень высока, намного выше, чем лет 30–40 назад, – это факт. Соответственно, нагрузка на родителей очень большая. Современному родителю, помимо того, что накормить, одеть и дать ребенку образование, еще нужно обеспечить ему интересные занятия, игровую и развивающую среду, не давить на него, уважать его индивидуальность и т. д.
Сейчас мы все психически перегружены, поэтому возрастает количество агрессии, депрессии и особенно тревоги. Родители и дети не успевают контролировать увеличивающееся количество задач. Немыслимая многозадачность – символ нашего времени, однако человек не может делать несколько дел одновременно, так устроена его психика. Наш мозг и нервная система в состоянии одновременно обеспечивать выполнение небольшого количество задач и импульсов. Даже Юлий Цезарь не мог делать несколько дел одновременно – это миф. Он просто умел быстро переключаться между ними. Люди, особенно от природы неторопливые, очень сильно устают от многозадачности. И происходит это опять же не потому, что мы не знаем, чего хотим, а потому, что не можем от чего-то отказаться, ведь все кажется необходимым.
Кроме многозадачности существуют еще несколько факторов окружающей среды, которые способствуют выгоранию.
• Социальное давление на родителей: «Родитель должен…»
• Постоянная ответственность за жизнь и безопасность детей. Если она приправлена тревожностью, то расход сил увеличивается в разы.
• Обесценивание усилий: «Мы в свое время в худших условиях жили». В нашей культуре женский и материнский труд сильно обесценен. Мамы сильно устают, но не только от того, что сотню раз игрушки убрали и полы помыли, но и от того, что они не принадлежат себе, от постоянного требования внимания, каждодневных рутинных и однообразных дел.
• Идеализация фигур родителя и ребенка.
• Дефицит признания: нехватка похвалы, добрых слов, ощущения собственной ценности. Важно, чтобы эту ценность обязательно осознавали другие – семья, учителя в школах, врачи – и выражали свое отношение словами, уважением, вниманием.
• Наличие третьего лишнего. Мы гораздо более терпимы к детям, когда находимся дома, но нервничаем, когда они плохо себя ведут на людях.