Лутай! Стреляй! Выживай! (СИ)

  
Глава 4
 
Я подставил к окну найденную на огороде железную бочку для воды, перевернув ее вверх дном. Подсадил девушку, затем передал ей инструментальный ящик с собранными в садах фруктами. Следом за ней пролез в окно сам, напоследок ловко опрокинув импровизированную лестницу. Услышал, как со стороны дороги в забор стукнулся ранее пришедший на шум зомби, в отчаянии тянувший скрюченные конечности в нашу с Тильдой сторону.
— Ты добычи не дождешься, смрадный зомби, я не твой! — судя по голосу, «таблетосы» Герману помогли. Парень чувствовал себя значительно лучше. И даже встретил нас на своих двоих, используя мое боевое весло вместо костыля.
— Думал, вы не вернетесь. Долго вы там. Чпокались?
— Гера, не беси меня! — огрызнулась Тильда, проходя к нашему наблюдательно-боевому окну.
Молча вернул мачете владельцу, со значением посмотрев ему в глаза. Недоросль скорчил дебильную рожу и расстался с импровизированным костылем. На обратном пути в сарае разжился более привычным инструментом — ухватистым топориком. Хотя Матильда предупредила, что против зараженных и зомби «холодняк не пляшет», с тяжестью за поясом почувствовал себя увереннее, что ли.
— Сначала отъедимся, — Матильда достала из своего ранца бутылку и принялась мыть принесенные нами яблоки, груши и сливы, лишая кишечных бактерий шанса на лучшую жизнь. Вода лилась прямо на захламленный пол чужого жилища. Мой желудок встретил предложение радостным бурчанием. В унисон ему индикаторы сигналили о подступающих голоде и жажде. Здоровье восстановилось до 85% и процесс регенерации заглох.
Герман нагло похозяйничал в моем ведре — банка газировки испарилась. Да и хрен бы с ней, как уже убедился, запасов в брошенной деревне достаточно. Собирай, не ленись, меню будет зашибись! Ополовинил уцелевшую банку напитка. Брать пример с эгоистичного придурка не стал, выложил на общий стол пригодные к употреблению продукты. Чипсы, вафли «Поморочка», шоколад. Консервы Тильда просила поберечь. Наши организмы жадно требовали калорий и воды, напрочь игнорируя присутствие неподвижных и бродячих мертвецов за окном. А в прошлой жизни с трудом заставлял себя есть на поминках…
С подачи Матильды Герман достал из своего рюкзака со следами неумелой починки набор для чистки оружия, и мы дружненько занялись приведением в порядок нашего арсенала. Удивительное дело, но мои пальцы ловко раскидали пистолет на запчасти. Почистил нагар и грязь, где необходимо смазал. Собрал обратно, проверил работу механики. Как следовало из описания, уход довел состояние пистолета до 46%, уменьшив вероятность клина или осечки. Из двух доставшихся мне при обмене магазинов выбрал который сохранился получше, тщательно протер тряпкой каждый патрон и снарядил. Полностью использованный набор превратился в мусор и полетел на пол, и без того заваленный бесполезной дрянью.
Громкий стук обухом по ведру привлек часть мертвяков, карауливших приунывшего «тракториста». Солнышко нагрело крышу и парню было совсем печально в окружении людоедов. Твари побежали на звуки бодрым галопом. Одну за другой свалил точными ударами весла в голову. Услышав нашу активность, парнишка на крыше трактора оживился. Ничем помочь в борьбе с зомби он не мог, зато принялся орать и размахивать руками. Вернув часть мертвецов обратно к трактору. Вот, дурачок!
Герман обматерил спасаемого последними словами.
Договорились экономить патроны, поэтому работали в основном веслом. Отстояв вахту на раздаче, уступал место и импровизированную дубину Герману, отдыхал. После наступала очередь Тильды. У нас получилось создать настоящий конвейер истребления ходячих. Пару раз Тильде приходилось стрелять — зараженные не спешили к окну, а нерешительно топтались поблизости. От восставших покойников их отличали рабочее зрение, высокая скорость передвижения и толика сообразительности. И судя по тому, как они, задрав хищные морды, нюхали воздух — обоняние. Они быстрее реагировали на ситуацию, лучше справляясь с преследованием, а мощные удары конечностей легко ломали доски заборов и хлипкие двери.
 
Отвратительная куча дохлятины под стеною дома неуклонно росла. В какой-то момент поголовье мертвецов в деревне показалось мне бесконечным, а наша борьба бессмысленной. Известно, что самое сильное желание сдаться обычно возникает за пять минут до победы. Так и в этот раз, ценой огромных усилий и нервного напряжения, мы перемололи зараженных и восставших из мертвых обитателей деревни.
Герман занял позицию у забрызганного кровищей «раздаточного» окошка с ружьем наизготовку. Матильда, как единственная среди нас обладательница перчаток и медицинской маски, взялась обыскивать тела. В ведро полился поток всякого полезного: украшения, купюры, сигареты, продукты и напитки, которые зараженные селяне носили в карманах при жизни. Разглядел желто-зеленую этикетку консервированных ананасов. Как и договаривались, девушка кинула к моим ногам снятый со знакомой рыжухи гермомешок. Хабара в нем заметно добавилось: две банки газировки, печеночный паштет, галеты, шоколадный батончик, яблоко, бинты, химсвет, батарейка, зажигалка, коробок спичек и даже моток лески с рыболовным крючком. Ушлая рыжуха помимо меня ограбила еще нескольких новичков, а, может, и первый от окраины домик. Да, справедливость восторжествовала, но особой радости мне это не доставило. Восполняя недостаток положительных эмоций, отправился в крайний дом, стараясь не шуметь, и внимательно прислушиваясь.
«Тракторист», как ни в чем не бывало, копался в телах вокруг своего бывшего убежища. Поприветствовал меня взмахом голой пятерни и продолжил собирать законные трофеи.
В брошенном жилище меня ждали затхлый запах, бейсбольная бита, консервный нож и дождевик. Скатал брезентовый плащ в рулон и приторочил скрученными в веревку тряпками к гермомешку за спиной. В подполе агрессивно пищали крысы, и я передумал рисковать здоровьем ради пары наверняка погрызенных картофелин. Еды у нас достаточно. Вот чистой воды набрать не помешает. А то шипучая кола надоела уже до изжоги.
Старые яблони поделились со мной спелыми плодами, в курятнике нашлось яйцо с прилипшей пушинкой. Судя по звукам, в кустах неподалеку бродила сама курица, но охотится было некогда и небезопасно.
В гараже на кирпичах пылилась «Нива». В отличие от автохлама на обочине дороги, эта подлежала реанимации. Вот только у внедорожника отсутствовали все колеса, и под капотом основательно похозяйничали мародеры. И внезапная затея с ремонтом умерла в зародыше.
На улице меня окликнул спасенный новичок — молодой азиат:
— Брат, есть чо от болезней?
— У меня только йод и уголь! — остановил его открытой рукой на безопасной дистанции. Чтобы без обнимашек «пабрацки».
— Смотря, что за болячка, — к нам подошла Матильда, — Давай подробности!
— Живот болит! Сильно болит!
Парень держался за обозначенное место руками, словно это могло помочь.
— Параметры свои посмотри! — настояла девушка.
— Кишечное расстройство, — медленно, словно читая по слогам, ответил парень.
— Андрей, дай ему две таблетки угля! — распорядилась Тильда, — А ты, как там тебя, сходи в сортир. Помой руки и больше не лутай трупы без перчаток и маски.
Значит, не обманула насчет заражения в процессе мародерки.
— Канат! Звать меня, Канат, — представился «тракторист» после приема таблеток, забираясь в покосившуюся кабинку сортира. — А вы, типа, вместе гоняете?
— Вместе, — ответил, удаляясь, чтобы не нарушать его единение с природой.
Вторая изба сюрпризов не явила. В ней не оказалось вообще ничего, кроме толстого слоя бесполезного мусора и орды зеленых мух. Окровавленные тряпки, разрозненные кости, рваные газеты, черепки от посуды, битое стекло и сломанная мебель. В сортире с оторванной дверью забрал тоненький рулон туалетной бумаги. Из полезных растений в неухоженном огороде рос только шиповник. Добавил организму витаминов, поев спелых ягод прямо с куста.