Отравлен тобой. Искупление (СИ)

Внутренности мигом сжимаются. 
Мне плохо от мысли, что Север со мной в одном здании. Факт того, что я окажусь с ним в одном маленьком кабинете, вызывает настоящую панику. 
Сейчас мне кажется, что даже целого мира мало для нас двоих, будто мы на одной планете не помещаемся.
— Хорошо. Поняла. Спасибо, Ань. 
Сглатываю, нервно сжав пальцами красную нить на запястье. Прежде чем идти в кабинет, напоминаю себе про пустоту, которую должна продемонстрировать. 
Я не слабая. Я очень сильная. Я справлюсь. 
До офиса владельца всего лишь один коридор. Метров сто пятьдесят, не больше. Но пока я шагаю, мне кажется, что проходит целая вечность. 
Перед самой дверью зажмуриваюсь и мысленно поднимаю в груди всё безразличие и собранность, которую только нахожу внутри. Только после этого поднимаю руку и стучу. 
— Вызывали? — открываю дверь и делаю шаг вперёд, будто шагаю в пропасть, которая тут же поглащает меня янтарным взглядом. 
Ренат сидит за столом. Напротив него Башкаев. Радует, что мы хотя бы будем не одни. 
— Проходи, Марианна, — Олег Юрьевич суетливо машет рукой, приглашая меня ближе к столу. — Вот, Марианна Робертовна Астрова ведёт колонку с так сказать женскими авто. Её статьи пользуются спросом. Женщины часто присылают в редакцию письма с вопросами. Марианна, не стой. Садись. 
Медленно шагаю к столу, отрывая ноги от пола, словно они приклеены. 
— Марианна Робертовна, — голос Севера режет острым ножом по душе. — Есть кое-какие изменения, которые мне бы хотелось внести в вашу колонку. 
Опускаюсь на стул и только сейчас понимаю, что всё это время с силой сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу так, что теперь ладони горят от боли.
— Какие именно? 
Делаю осторожный вдох, но в лёгкие всё равно попадает запах духов Рената и уносит меня в Марокко, на берег океана, затем в пустыню на самый высокий бархан, затем в купель, наполненную водой и верблюжьим молоком...
— В основном, это будет связано с марками авто. Они будут более дорогие... 
— Колонку читают и те женщины, которые не могут позволить себе дорогую машину. Мы потеряем значимую часть аудитории. 
— Нарастим новую. 
— Побогаче? Бедняки же не в топе. 
С тех пор, как я съехала от родителей и оказалось в другом мире, без неограниченных трат, где люди бьются за каждую копейку, я иначе посмотрела на многие вещи. И внутри меня произошли колоссальные изменения.
— Эээ... Ренат Даниярович, Марианна Робертовна шутит, — нервно произносит Башкаев, поправив галстук на шее. — Она, разумеется, согласится на все изменения. И подкорректирует колонку. Да, Марианна? 
Я даже не смотрю на Башкаев. 
Мой взгляд не сходит с Севера. Прямой и смелый. 
Он кричит ему "я не боюсь тебя, не нуждаюсь в тебе, мне всё равно, что ты думаешь". 
А его взгляд... Усталый? Тусклый? И будто больше паутинок морщин в уголках глаз. 
— Думаю, мы попробуем найти с Марианной Робертовной общий язык. 
Можешь попробовать, Ренат. 
— Пока я всё же хотел бы, чтобы следующая статья была о мерседесах. Одна статья, не так страшно? 
Ненавижу. 
Презираю. 
И за это его упоминание моей машины, на которой мы со Стефой тогда встали на объездной трассе, я тоже его презираю. 
Но на губы натягиваю холодную улыбку. 
— Разумеется. Будет сделано. Ещё что-нибудь? 
— Пока всё. К утру успеете приготовить наброски?
— Безусловно. 
— Всё, Марианна... — Башкаев вытирает пот со лба. — Можешь приступать к работе. А то вечером ещё приём. Всё нужно успеть. 
— Да. Я поняла. 
Надеюсь, Север ощущает весь мой арктический холод? 
Я снова поднимаюсь из-за стола и максимально вежливо киваю. 
— Поздравляю с приобретением компании, Ренат Даниярович. Надеюсь, вы весь мир скупите и накажите всех своих врагов. 
Резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета под сдавленный писк Башкаева, и чувствуя тяжёлый взгляд в спину. Смотришь, Север? Смотри. Я непобедима. Никогда тебе не сдамся. Можешь хоть душу мне вырвать. Ещё раз. 
И ничего, что слёзы текут, как только я оказываюсь за дверью. 
 
И ничего, что ноги дрожат и слабеют. 
И запах в моих лёгких сводит с ума. 
__
Девочки, если получится, сегодня вечером ещё дам главу, если нет, то завтра две 
  
Глава 5
 
Глава 5
Марианна
— Нехилую вечеринку он забабахал. Этот новый владелец, — Анька хлопает меня по плечу и трясёт перед лицом фужером с шампанским. — А ты чего такая хмурая? Статью устала набрасывать? Ты бы хоть пару бокальчиков игристого выпила, чтобы усталость сошла.
— Не хочу, — покачав головой, обвожу взглядом зал ресторана, который расположен на нижнем этаже здания, где находится наш офис.
Здесь Север решил закатить приём.
Как мило. Все в восторге. Кроме меня.
Сначала я вообще не хотела идти. С какой стати мне разделять всеобщее восхищение новым владельцем? Я-то знаю, кто он такой...
Но потом решила, что уехав, лишь покажу своё небезразличие.
Это всего лишь дурацкий приём. И Ренат не дождётся моего бегства. Не на ту напал.
Правда, настроение с каждым мгновением падает всё больше и больше. Ещё и Башкаев меня сегодня отчитал за "хамство, наглость и непрофессиональность". Я бы ткнула пальцем в настоящего наглеца.
— Ты типа не пьёшь вообще? Из тех, кто ведёт супер правильный образ жизни?
— Просто не хочу пить. Я скоро домой поеду. Лучше высплюсь, — безразлично пожимаю плечами.
Ничего я не хочу пить и есть, что оплатил Север. Лучше вон снег на улице проглотить.
— Слушай, Ань, пойду я выйду. Освежусь немного. Голова болит от шума.
— Давай. Только не мёрзни долго. Там вон какой снегопад поднялся.
Насчёт головной боли я не соврала. Пока иду к гардеробу, каждый шаг отдаётся резью в висках.
Это всё от переизбытка эмоций и нервного напряжения. Я устала постоянно искать взглядом Севера, боясь, что он неожиданно окажется где-то поблизости, и я не успею натянуть на лицо маску холодности.
Даже сейчас мои глаза шарят по залу, чтобы зафиксировать, где находится Ренат. И не находят.
Может, он уехал наконец-то?
Может быть мне уехать? Почему я вообще должна переживать, что он подумает?
Решит, что я сбегаю? Да плевать. Мне всё равно.
Забрав свою куртку, быстро натягиваю её на плечи и выхожу из душного шумного помещения на улицу. Снег крупными хлопьями кружит в воздухе и блестит в свете фонарей.
Я поднимаю голову вверх и делаю глубокий вдох морозного воздуха. Вот сейчас зима очень кстати. Север привёз с собой пустыню. Жару. Сухость во рту и жажду.
Мне стоит вызвать такси и просто свалить. Так будет гораздо лучше, чем мучиться ещё несколько часов. В конце концов, я понятия не имею, как долго ещё придётся терпеть его присутствие в моей жизни. 
— Пустыня тебе больше к лицу, чем зима. 
Знакомый голос ножом врезается в спину. 
Я вздрагиваю, но не оборачиваюсь.
Вместо этого спокойно сую руку в карман куртки и достаю телефон. Открываю приложение и указываю точку для такси. 
Не собираюсь ничего ему отвечать. 
— Но и в снегах России ты очень красивая, Рин. 
— Вы что-то хотели, Ренат Даниярович? 
Хруст снега за спиной говорит, что он начинает двигаться в мою сторону. Каждый новый хруст — как разрыв моей ледяной блокады. 
— Хотел? Да, — тихо отвечает. 
Почему такая тишина вокруг? Будто всё застыло, замерло и замолчало. Будто мы на съёмочной площадке и режиссёр крикнул "тишина!". 
Хруст раздаётся совсем близко. И мне кажется, что земля раскалывается на части под ногами. А затем моей шеи касаются горячие пальцы, и веки машинально опускаются.
— Здравствуй, хабиби...
Ни воздуха, ни сил, ни воли. Мигом ничего не остаётся. Из глубин души поднимаются барханы и закручивают вокруг меня песчаный вихрь.
Я не знаю, как мне удаётся что-то сказать. Во рту становится настолько сухо, что каждое слово будто с резью продирается на волю.