С широко открытыми глазами (ЛП)

— Ох...
— Теперь ты знаешь о моих чувствах по этому поводу, — тихо произнес он, донеся до моего сердца свое откровение.
— Я услышала тебя, Итан, и надеюсь, ты услышал меня, когда я рассказала тебе о своих чувствах и о том, почему я работаю моделью.
Он потянулся к моим губами, нежно и медленно их лаская, если не словами, то прикосновениями, давая понять, что он меня услышал. По прошествии некоторого времени, потраченного на поцелуи, он отстранился и провел большим пальцем по моей щеке. Он так делал с самого начала нашего знакомства. Он так сделал, когда впервые поцеловал меня. Мне нравился этот жест.
Интересно, о чем сейчас думает Итан? Внимательно изучая меня своими темно-синими глазами, он устроился на боку, опершись на локоть, чтобы смотреть на меня сверху вниз. Складывалось ощущение, что он еще не все сказал. Я ждала. Я могла ждать всю ночь, если он позволит на него любоваться. Обнаженный Итан представлял собой завораживающее зрелище, от которого я никогда не устану. Он был олицетворением мужской красоты. Его руки, грудь, рельефный пресс, переходящий в V-образную форму, все в нем было восхитительным пиршеством для моих глаз.
Забавно, что иногда он говорил то же самое обо мне. Но мое тело будет меняться по мере развития плода. Я стану такой же большой, как все беременные женщины. Захочет ли Итан меня тогда так же, как сейчас?
— Мне нужно рассказать тебе о том, что сегодня произошло. То, что на самом деле меня потрясло и послужило причиной моего срыва на твоей фотосессии...
Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Теперь все встало на свои места. Я должна была догадаться, что иррациональность Итана зашкалила не просто так. Что-то случилось, что послужило толчком в резкой смене его поведение.
— Хорошо... расскажи мне.
В темноте, на нашей кровати, он поделился со мной последними событиями: фотографиями сталкера, которые он сегодня получил, и открывшиеся сведения о том, что этот человек был американцем и постоянно наблюдал за мной. Наблюдал за нами и фотографировал наши ежедневные передвижения. Теперь мне стало по-настоящему страшно... я поняла, почему Итан был так напуган и неадекватен на фотосъемке. Ситуация не улучшалась, а становилась все хуже и хуже. Кто знает, что их остановит? И вообще останусь ли я в живых? Все, что я могла, это думать о своем ребенке и об Итане, знать, что чего бы это ни стоило, на какие бы жертвы не пришлось пойти, я сделаю все, что угодно, ради нас и нашего будущего.
Мы говорили о безопасности, GPS, телохранителях и мерах предосторожности. О всевозможных способах обеспечения моей безопасности в ближайшие недели до тех пор, пока не состоится свадьба, и все внимание Итана не сосредоточится исключительно на мне. Он все доступно объяснил, и я выслушала его. Мы оба пришли к единому знаменателю, и когда я, наконец, начала погружаться в сон, он прижал меня к своей груди, обхватив своими сильными руками. Я знала, что нахожусь в надежных руках, и что обнимающий меня мужчина, действительно меня любит. Итан нуждался во мне так же, как и я в нем.
По крайней мере, мы многое прояснили.
Глава 20
— Каково это — дышать, сынок? — Папа поднял бокал, улыбаясь до ушей.
— Словно трехтонный слон слез с моей груди и теперь уселся мне на ноги, — честно ответил я и присоединился к тосту.
— Держу пари, так оно и есть. Но, по правде говоря, церемония была великолепнейшим образом организована. Просто блестящее шоу. Браво.
Думаю, мы все заметили, что мой отец был впечатлен церемонией открытия, потому что он не мог перестать говорить о ней за нашим полуночным ужином. Я почувствовал огромное облегчение, что она прошла без сучка и задоринки.
Несмотря на усталость и тоску по кровати с Брианной в обнимку, я обнаружил, что наслаждался праздничным вечером в Гладстоуне. Иван каким-то образом забронировал нам столик, невзирая на царившее в городе безумие, но все любили Лорда Ивана, Золотую стрелу Британии, его привлекательную внешность и знаменитое имя. Прошло много времени с тех пор как мы выбирались куда-нибудь в последний раз. Я знал, что папа, Нил и Элейн высоко ценили его связи, даже я к ним периодически прибегал. Брианна выглядела так, словно ей было весело, и мне этого было более чем достаточно.
 
Весь город пребывал в праздничном настроении, так как Игры уже начались. Я практически видел свет в конце туннеля. Мы пережили очередную неделю и начало Олимпийских игр без каких-либо проблем, угроз или сообщений. Обычная размеренная жизнь.
Я провел рукой по спине Брианны снизу вверх и погладил ее между лопаток.
— Да, самое трудное позади. Церемония открытия прошла гладко. Никаких психов, срывающих шоу. Идеальное окончание после стольких месяцев планирования. Теперь осталось только сопроводить несколько VIP-персон на отдельные игровые мероприятия и спортивные объекты, но их не так много и с ними проще в управлении, плюс у меня отличный персонал, чтобы следить за большинством из них. — Я кивнул Нилу и снова поднял бокал.
— Главное держать психов подальше от Ивана, тогда эта хренотень закончится, — ухмыльнулся Нил.
— Да, будьте любезны. Я был бы очень признателен, если бы психов ко мне не подпускали, — процедил Иван.
Еще предстоит разобраться... с одним ненормальным соперником Ивана из Кореи, ополчившимся на него из-за обиды, возникшей три Олимпиады назад вследствие решения суда, который дисквалифицировал его и присудил золото Ивану. Но, как это часто бывает со скандалами, они не проходят бесследно. Стоит тебе вляпаться в дерьмо, оно надолго пристанет к твоему ботинку, и стряхнуть его не получится.
— Ты выглядишь усталым, малыш, — ласково произнесла Брианна, погладив меня по руке.
— Я правда устал, — сказал я, взглянув на часы, — только представь, если мы сейчас уйдем, то через полчаса будем в постели. — Я подмигнул ей, размышляя над тем, что мне действительно сегодня нужно — ее близость и несколько часов сна. Две эти вещи станут для меня просто идеальным завершением вечера.
Я в шутку сказал об уходе, но моя девушка как всегда меня удивила.
— Тогда чего же мы ждем? — тихо спросила она. — Думаю, я скоро отключусь и занырну головой прямо в суп.
Оглядев ее, я заметила признаки усталости и почувствовала себя виноватым, что не заметила этого раньше. Она была беременна и нуждалась в отдыхе за двоих. Я увидел представившуюся возможность и тут же ухватился за нее.
— Всем спокойной ночи. Нам пора отчаливать. Моя женщина умоляет меня уложить ее в постель. — Брианна ахнула и шлепнула меня по руке. — А поскольку я парень смышленый, думаю, будет лучше, если я ей подчинюсь. — Я потер руку в том месте, куда она меня ударила, и с преувеличенным акцентом объявил: — Беременные женщины все время ненасытны.
Я хмыкнул, когда она пнула меня ногой, но смех, которого я удостоился, того стоил.
— Ты — труп, Блэкстоун, — сказала она мне по дороге к машине.
— Эй, это ведь помогло нам выбраться оттуда, так? — Я приобнял ее и наклонился, чтобы поцеловать. — К тому же, все, что я говорил о тебе, было правдой.
Она отвернулась, чтобы избежать моего поцелуя, и рассмеялась.
— Ты — идиот, и не будешь таким самодовольным месяцев через пять.
— А что будет через пять месяцев? — спросил я в замешательстве.
— Ненасытная беременная женщина говоришь? — Она вскинула голову и медленно покачала ей из стороны в сторону. — Это проходит. Полностью. — Она резко махнула руками. — Никаких мыслей о сексе. Вообще. На протяжении нескольких месяцев.
 
Не самая приятная перспектива...
— Подожди. Это шутка? Ты ведь не всерьез, да?
— Видел бы ты сейчас свое лицо! — Она снова рассмеялась надо мной, окрыленная тем, что последнее слово осталось за ней. Да, моя девушка была отважной и не сдавалась без боя.
— Так плохо, да? — Уповая на то, что она не разыгрывает меня по поводу воздержания, потому что это бы стало настоящей пыткой.