С широко открытыми глазами (ЛП)

Спустя несколько мгновений Сажа запрыгнул мне на колени и с комфортом на них устроился. Он взирал на меня своими яркими зелеными глазами, пока я гладил его по гладкой блестящей шерстке, задаваясь вопросом, как в такой приятный вечер меня угораздило заполучить корону Короля Долбоящеров, преподнесенную на бархатной подушечке.
— У меня есть план, — признался я коту. – Я следую ему, просто ни с кем этим планом не поделился.
Сажа моргнул своими яркими зелеными глазами в полном понимании и мурлыкнул.
♥
Итан выдвинул мой стул из-за обеденного стола и помог мне встать.
— Я хочу показать Брианне сад, — объявил он.
— А мы разве не должны помочь убрать со стола? – спросила я.
— Нет, пожалуйста, милая, позволь Итану показать тебе очаровательный сад его матери. Я хочу, чтобы ты его увидела. – Джонатан был беспрекословен в этом вопросе. Я даже не собиралась с ним спорить.
Я подняла взгляд на Итана и взяла его протянутую руку в свою.
— Что ж, ладно, если вы не возражаете. Лосось и беарнский соус были очень хороши. Я впечатлена вашими кулинарными способностями, Джонатан. – Я подмигнула Мари. – Я знала, что моя тетя творит магию на кухне, но вы меня по-настоящему поразили.
Джонатан пожал плечами.
— Мне пришлось научиться. – Я сразу же пожалела о том, что напомнила об утрате мамы Итана. Маленький мальчик потерял свою мать, но Джонатан потерял свою жену и вторую половинку. Это было очень печально, но Джонатан был подготовлен годами практики, имея дело с такими неловкими моментами, и проходил через это так, словно ничего особого не происходило. – Мы с Мари сегодня выступили настоящим дуэтом. Я приготовил рыбу и рис, она приготовила салат и десерт. – Джонатан неожиданно подмигнул моей улыбающейся тете. Мне стало интересно… встречались ли они. Странно думать о них в романтичном плане, но, если это окажется правдой, я буду только рада за них. Скорее всего, они были просто друзьями, но на самом деле смотрелись вместе очень мило. Любопытно, о чем думал Итан, наблюдая за отцом с женщиной.
Итан прижал руку к моей пояснице и повел меня наружу. Сажа обогнал нас и запрыгнул на кирпичное основание огромной садовой вазы, расположенной сбоку от уединенной скамейки, окруженной темно-фиолетовым дельфиниумом и светло-голубой лавандой.
— Здесь так красиво, точь-в-точь как английский сад на открытке. – Поведя плечами, я взглянула на Итана, который выглядел чересчур напряженным для простой экскурсии по саду. Крепко стиснутая челюсть и решительное выражение на лице. – Тебе тяжело видеть своего отца с Мари? – осторожно поинтересовалась я.
Он покачал головой.
— Нисколько. Мари горяча, — усмехнулся он. – Так что, я бы сказал, "вперед, отец".
— Фух, прям гора с плеч. Я на мгновение слегка заволновалась. Ты казался… напряженным во время ужина.
Он усадил меня на садовую скамью и заключил в свои объятия, уткнувшись головой в мою шею.
— Я и сейчас кажусь тебе напряженным? – пробормотал он, прижавшись губами к моим волосам.
— Немного, — ответила я, массируя пальцами нижнюю часть его шеи, — твои мышцы здесь сильно напряжены. Когда мы им скажем? Мне кажется, нам уже давно следовало это сделать.
— Мы объявим им, когда вернемся внутрь. Сначала мне нужно побыть с тобой пару минут наедине.
— Я побуду наедине с тобой пару минут. – Я улыбнулась ему, любуясь красивым лицом Итана, пристально взирающим на меня своими голубыми глазами, в которых отражались крошечные искры зажжённых садовых фонарей. Он наклонился, чтобы поцеловать меня и поглотить своей техникой профессионала. Мой желудок сделал небольшое сальто при виде его подернутых сумерками очертаний, оказывающих на меня все тот же эффект, какой они оказывали с первого момента, как наши взгляды пересеклись той ночью в галерее Андерсена еще в начале мая.
Итан целовал меня в саду своего отца гораздо дольше пары минут, но я бы могла целовать его всю ночь напролет. Его губы и язык творили магию с самого начала наших отношений и до сего дня. Когда Итан целовал меня, я чувствовала себя бесценной. Ни с одним другим мужчиной я не чувствовала себя такой любимой.
 
Наконец, он отстранился и обхватил мое лицо ладонями. Его большой палец ласково скользнул по моим губам, потянув за нижнюю губу так, чтобы послать сообщение «ты – моя» тем недвусмысленным жестом, который творил странные вещи с моими внутренностями. Впрочем, любое легкое прикосновение Итана могло сотворить нечто подобное, и к настоящему времени я сроднилась с этим чувством, которое побуждало меня любить Итана еще сильнее, если такое вообще возможно.
— Я купил тебе кое-что, пока мы были в Холборо. Я нашел это в антикварном магазине, когда ходил в деревню, и понял, что этот подарок создан для тебя. Я ждал подходящего момента, чтобы отдать его тебе. – Он вытащил небольшую прямоугольную коробочку из кармана и положил ее мне на колени.
— Оу… подарок? Мне? – Я подняла коробочку и развернула тонкую голубую оберточную бумагу. Это была книга. Очень старая и очень особенная книга. Мое сердце начало учащенно биться в груди, когда я поняла, что именно подарил мне Итан. – «Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи Джона Китса»? – Я задохнулась от абсолютнейшего шока.
— Тебе нравится? – Выражение лица Итана было нерешительным, и я поняла, что он бы сражался за этот подарок, не зная заранее, понравится он мне или нет. Первое издание Китса наверняка стоило целое состояние, а это, несомненно, было первое издание. Обтянутое зеленой кожей и сохранившее слабое золотое тиснение на корешке переплета, оно стало для меня произведением искусства.
— О, мой Бог! Да, определенно, малыш. Это прекрасный, великолепный подарок. Я буду его беречь. – Я осторожно раскрыла книжку и поднесла ее к одному из садовых светильников, чтобы рассмотреть. – Здесь надпись. Моей Марианне. Всегда твой Дариус. Июнь 1837. – Я вскинула руку к шее и посмотрела на Итана. – Это был подарок любовника. Дариус любил Марианну, и подарил ей эту книгу.
— Также как я люблю тебя, — тихо произнес он.
— Ох, Итан. Если ты продолжишь в том же духе, то я снова расплачусь.
— Я не против твоих слез. И никогда не был. Тем более, когда они не вызваны грустью. Ты можешь плакать от счастья в любое время дня и ночи, детка. – Он подался вперед, чтобы прижаться своим лбом к моему. – Обожаю вкус твоих слез, — сказал он, а затем отстранился.
Я прикоснулась к его щеке и прошептала:
— Я тоже тебя люблю, но ты даришь мне слишком дорогие подарки.
— Нет, детка. Я бы подарил тебе весь мир, если бы мог. Ты никогда ничего не просишь. Ты слишком бескорыстна, а еще ты поражаешь меня своим духом. Чаще всего я без ума от тебя. Это правда. – Он кивнул, чтобы подчеркнуть свои слова. – Я не вру.
— Теперь пришла моя очередь спросить тебя — настоящий ли ты.
Его глаза блуждали по мне, затем он снова кивнул.
— Думаю, я стал настоящим, когда встретил тебя.
Мое сердце упало на выложенную камешками землю к самым ногам, когда Итан поднялся со скамейки и встал передо мной на колени. Он взял мои руки в свои.
— Я знаю, что бываю немного резок на поворотах, и признаю, что буквально пробил себе дорогу в твою жизнь, но я люблю тебя всем сердцем. Никогда не сомневайся в этом. Ты – моя девочка, я хочу тебя и мне необходимо, чтобы ты осталась со мной навсегда. Я хочу будущее с тобой. Ребенок, который родится, – тот самый знак, подтверждающий, что все идет так, как и должно быть. Мы должны быть вместе, моя красавица. Мы идеально подходим друг другу.
 
Я не могла говорить, но я была с ним согласна. Мы идеально подходили друг другу.
Единственное, что я могла делать, это смотреть в его прекрасные глаза и сильнее влюбляться во все, что представлял собой Итан Блэкстоун. Мой потрясающий мужчина.
Пути, которые мы выбираем в жизни, не идеальны, и никто не может предсказать будущее, но в ту ночь, когда я впервые встретила Итана, я знала, что в нем было нечто особенное. Я знала это, когда пошла к нему на квартиру в тот первый раз, чтобы остаться с ним. Я знала, что это решение изменит мою жизнь. Для меня оно стало судьбоносным. Он был всем, что я когда-либо мечтала найти в партнере, и даже больше, что я и представить себе не могла. Выбор времени всегда непредсказуем. Ты сталкиваешься с неизбежным, когда оно неожиданно врывается в твою жизнь.