С широко открытыми глазами (ЛП)

Итан подарил мне эту надежду.
— Скажи мне, детка, — выдохнул он хриплым шепотом, но я уловила нотку ранимости, которая сопровождала смелость. У Итана были свои уязвимые места, он был таким же смертным, как и все мы.
— Всегда твоя! — сказала я от чистого сердца, в то время, как он кончал внутри меня.
Когда я чуть позже открыла глаза, то поняла, что, должно быть, задремала. Итан перевернул нас на бок, лицом друг к другу, но мы по-прежнему были соединены. Он любил оставаться погруженным в меня какое-то время после занятия любовью. Я не возражала, потому что это было именно тем, что он хотел, а я любила делать его счастливым.
Но все же я хотела, чтобы он рассказал мне о своем темном прошлом. Он боялся поделиться с кем-то своей историей, и несмотря на то, что меня это беспокоило, отчасти я понимала его страх. Я часто задавалась вопросом, не это ли одна из причин, по которой ему необходимо все время ко мне прикасаться и всецело обладать мною во время секса и после? Имеет ли это какое-то отношение к тому времени, когда его удерживали в заложниках? Они пытали его, вселяли страх и причиняли боль. Невыносимо тяжело вспоминать, каким он был в ту ночь, когда проснулся в панике.
Я провела пальцами по его плечу и спине, представив его татуировку с изображением крыльев ангела и словами под ней, а еще ощутила шрамы. Итан резко открыл глаза и крепко обнял меня.
— Почему крылья? Знаешь, они так прекрасны.
— Крылья напоминали мне о маме, — ответил он, спустя одно или несколько мгновений молчания, — к тому же, они скрывают многие шрамы.
Я подалась вперед, нежно прикоснувшись к его губам в поцелуе. Обхватила ладонями его лицо и отважилась на решительный шаг. Я не хотела отпугивать Итана своими расспросами, пока он был в настроении, но я полагала, что настало время снова попытать удачу.
— А цитата? Почему именно она?
Он пожал плечами и прошептал:
— Мне кажется, что этой ночью я чуть не умер.
Ему было нелегко открыться кому-то и поделиться наболевшим. Мне стало ясно, что он больше не собирался углубляться в свое прошлое. И я спросила:
— Что означает «чуть не умер»?
— Когда не смог найти тебя после того, как на твой мобильник пришло то сообщение.
Он, едва касаясь, провел пальцем по моей щеке, а затем по моим губам, и я тут же почувствовала, как сквозь меня пронеслась дрожь удовольствия.
— Ну, в конечном итоге вы все равно нашли меня, мистер, и спасли от неминуемой смерти. Иначе это был бы полный провал.
Я пыталась поддразнить его и поднять настроение, но это, по-моему, не сработало. Когда Итан пребывал в таком серьезном расположении духа, вывести его из этого состояния было не просто.
— Я рад, что ты чувствуешь себя лучше. — Он на мгновение затих и вжался в меня бедрами, упираясь вновь вставшим членом и придвигаясь еще плотнее. — Потому что ты мне слишком сильно нужна.
— Я здесь и я — твоя, — пробормотала я в его губы, когда он закинул мои ноги себе на плечи и перешел к очередному раунду удовольствий. Одного раза для него явно было недостаточно.
С Итаном я чувствовала себя желанной. С ним я чувствовала себя красивой и сексуальной из-за слов, срывающихся с его губ при соприкосновении его тела с моим, когда он занимался со мной любовью. И позже, когда он держал меня в своих объятьях, словно я была для него драгоценна.
Кто-то желал меня, несмотря на все, что случилось со мной в прошлом. Кто-то был готов бороться за меня. Я была важна для другого человека. Я была важна для Итана. Сила этого осознания стала для меня переломной.
Сперва было трудно примириться с излишней заботой Итана, но она мне помогла. Итан мне помог. Он показал, как сильно хотел меня, и впервые у меня зародилась надежда, что мы действительно могли заставить эти отношения работать. Договоренность о том, чтобы «не торопить события» вообще прошла стороной, хотя мы согласились на это, когда впервые встретились. Но если бы мы продвигались медленно, очень сомневаюсь, что я бы сейчас голая лежала вместе с ним в постели, находясь на побережье Сомерсет, в английском поместье, под стать королевскому, которым владела его сестра, и, скорее всего, я бы не трахалась, подходя к очередному пику наслаждения. Стоит воспринимать вещи такими, какие они есть.
 
Мне потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя подняться со смятых простыней после второго раунда секса, но, в конечном итоге, мне всё же удалось вырваться из его крепких объятий и отправиться в ванную комнату, чтобы помыться и подготовиться ко сну. Мне нравилось, что он все время ко мне прикасался. Итан знал, что я нуждалась в этом. Это был еще один способ выразить свои чувства, и в этом мы были эмоционально совместимы.
Я наполнила стакан водой и приняла лекарство, которое доктор Розуэлл прописала мне от ночных кошмаров. У меня был определенный режим. Противозачаточные и витамины утром, а снотворное перед сном. Я ухмыльнулась, глядя в изысканное зеркало в ванной, которое выглядело так, словно попало сюда из Букингемского дворца, понимая, что кровать и сон не были синонимами, когда дело касалось Итана. Мы проводили большую часть времени в постели, практически не смыкая глаз, но я не жаловалась.
Когда я вышла из ванной, то полагала, что он уже спит, но его глаза были открыты и следили за каждым моим движением, пока я забиралась в кровать. Он потянулся ко мне и зажал в ладонях мое лицо, он часто так делал, когда мы были близки.
— Как ты можешь оставаться таким бодрым? Ты должен быть изможден после такого долгого путешествия. — Я замолчала, готовясь поставить главный акцент в своей речи. — И после такого бесподобного секса…
— Я люблю тебя и не хочу потерять, — перебил он меня.
— Не потеряешь.
Я смотрела в его голубые глаза, которые опаляли меня даже в полумраке.
— Я никогда тебя не потеряю. — Он произнес это довольно убедительно, и я почувствовала, что он говорит на полном серьезе.
— Я тоже тебя люблю и никуда не денусь.
Я подалась вперед, чтобы поцеловать его в губы, колкое прикосновение его бородки было чем-то привычным и родным. Итан поцеловал меня в ответ, но я была уверена, что он еще не все сказал, к тому же я чувствовала его нарастающее возбуждение, что не могло не удивлять, учитывая недавние оргазмы, до которых он меня довел.
— Дело в том, что мне… мне нужно нечто более постоянное между нами. Мне необходимо, чтобы ты была со мной все время, чтобы я мог защитить тебя, и мы могли бы быть вместе каждый день… и ночь.
Я почувствовала, как мое сердце начало бешено колотиться, меня охватила паника. Пока я привыкала к одному формату наших отношений, Итан стремился к большему.
Он всегда был таким…
— Но мы же сейчас вместе каждый день, — сказала я ему.
Он наморщил лоб и прищурился.
— Этого не достаточно, Брианна. Не после того, что случилось этим вечером, и того гребаного послания от Бог знает кого. Нил сейчас работает над тем, чтобы отследить пришедшее на твой мобильник сообщение, и мы доберемся до сути, но мне нужно что-то более официальное, что скажет всему миру, что ты недоступна и неприкосновенна для каких бы то ни было коварных замыслов, которые они вынашивают.
Я сглотнула, чувствуя, как его пальцы начали скользить по моему подбородку, пока я пыталась предугадать, куда он клонит.
— Что ты имеешь в виду под словом «официальное»? О какой официальности мы говорим?
Господи, мой голос походил на писк, а сердце с минуты на минуту готово было выпрыгнуть из груди.
Он улыбнулся и прильнул ко мне в нежном, затяжном поцелуе, который немного меня успокоил. Итан всегда меня успокаивал. Если бы в данный момент я была расстроена или напугана, он бы нашел способ меня утешить и снять напряжение.
 
— Итан? – спросила я, когда он, наконец, отстранился.
— Все хорошо, детка, — ласково произнес он. – Все будет в порядке. Я позабочусь о тебе, но я знаю, что мы должны сделать… что должно произойти.