Трое на каникулах (СИ)

Я в свое время частенько тут бывала, пока училась у местного колдуна. Впечатления от его уроков у меня остались самые неприятные, поэтому Рино я никогда не любила.
Впрочем, как только бодрая лошадка выбралась за ворота, вызванный воспоминаниями осадок быстро улетучился. А еще через два часа, когда мы остановились у подножия холма и увидели стоящую за забором не новую, но еще крепкую избу, из печной трубы которой вился легкий дымок, на душе и вовсе стало радостно и хорошо.
Наконец-то я дома…
— Ниэлюшка! — ахнула вышедшая на крыльцо статная, просто одетая, немолодая, но все еще красивая женщина, едва завидев, кто именно потревожил скрипучую калитку. — Все-таки приехала!
Я широко улыбнулась.
— Привет, бабуль. Я с друзьями. Возьмешь на постой?
— Спрашиваешь… рабочие руки в доме всегда пригодятся. Ланочка! Деточка моя!
— Здравствуйте, нэла Оли! — радостно помахала из-за забора ведьмачка. — Рада видеть вас в добром здравии!
— А уж я-то как рада…
Но тут бабуля заметила ошарашенную физиономию Ника и с подозрением прищурилась.
— А это еще кто?
Глянув на замершего возле калитки мага, я мысленно хмыкнула.
Что? Не ожидал? А вот такая у меня бабушка — больше сорока ей никто не дает. Да что говорить! В ее смоляных волосах даже седины почти не было! И лицо прямо строгое-строгое. Ни лишней морщиночки на нем, ни складочки. Глаза, как и в двадцать лет, горят задором. Голос звонкий. А уж фигура… Когда-то бабуля первой красавицей в этих краях слыла. Да и сейчас еще была ого-го! Недаром злые языки ее за глаза лесной ведьмой кликали, хотя магического дара у нее отродясь не бывало.
— Мое почтение, нэла Оли, — на удивление быстро оправившись от изумления, с достоинством поклонился Ник. — Признаться, я поражен. Ниэль обещала, что мы едем к бабушке, а мне вдруг показалось, что нас встречает ее старшая сестра.
— Ты это брось, — разом посуровела госпожа Оли. — На меня эти ваши мужские штучки не действуют! Вранья не терплю, а лести — тем более! Заруби себе это на носу!
Ник снова поклонился. На этот раз — гораздо глубже и как-то иначе, что ли?
— И в мыслях не было. Но вы и впрямь выбили меня из колеи. Прошу простить мою растерянность.
— Надо же, — внезапно усмехнулась бабушка. — Давно передо мной аристократы спины не гнули. Не хам, не сноб и не наглец… Что ж, заходи. Гостем будешь. Как тебя зовут?
— Николас Линнель.
— Линнель, Линнель… что-то не припомню такой фамилии среди столичных пустобрехов. Ну да не суть важно. Так, девочки, марш в дом. Спать будете, как и раньше, в верхней светелке. А ты, Николас…
— Можно Ник.
— Со мной пойдешь, — словно не услышала бабушка. — Отдельно тебя поселю. Нечего незамужних девиц смущать и в наше бабье царство соваться без приглашения.
Маг в третий раз молча поклонился, а затем без возражений потопал следом за ней в сторону бани. И правильно. Спорить с бабулей — крайне сомнительное «удовольствие». Но я не зря по пути целых два часа расписывала правила поведения в нашем доме, так что Ник еще легко отделался. Вздумай он норов проявить или начни настаивать, она бы его вовсе выгнала. И после этого восстановить испорченную репутацию ему бы еще до-олго не удалось.
Что поделать — бабуля у меня, хоть и хорошая, но очень своеобразная, да и к мужчинам относилась с предубеждением. Говорят, дедуля ее когда-то с ребенком на руках бросил, поэтому обиду на род мужской она затаила надолго.
А еще бабуля страшно не любила бездельников, поэтому, едва мы распаковали вещи, сразу же взяла нас в оборот. Я и Ланка были сосланы наверх убираться. Сама бабуля взялась за праздничный ужин. Ну а Нику пришлось заняться починкой забора, который за прошедший год успел порядком обветшать. Зато после того, как наш маг доказал, что умеет не только огнем швыряться, бабуля все-таки оттаяла. Приняла, так сказать, нового члена нашей команды. Так что посидели мы душевно и разошлись по постелям лишь ближе к ночи.
А уже на следующее утро нас припрягли помогать по хозяйству по полной программе.
 
Надо сказать, хозяйство у бабули было немаленьким: две коровы, куры, несколько коз, приличный огород, требующий регулярной поливки и прополки… Так что на протяжении пары дней мы только и делали, что поливали, чистили, мыли. Ланке при этом довелось случайно выучить названия лечебных трав, которые нам с ней было велено прополоть. А Нику пришлось проявить стойкость при колке дров и до отказа заполнить поленницу, чтобы взыскательная нэла осталась довольна. Потом нам пришлось убираться в сарае. Чистить коровник. Заниматься стиркой, глажкой и прочими утомительными вещами. Однако через пару дней бабуля успокоилась. После чего мы смогли наконец вздохнуть спокойно и заняться тем, ради чего, собственно, и приехали.
Тренировки…
Поскольку в новом учебном году никто не станет делать скидок на то, что мы совсем недавно стали боевой тройкой, то к занятиям следовало отнестись со всей серьезностью. А еще не стоило забывать, что среди однокурсников у нас с Ланкой осталась масса недоброжелателей. Причем эти самые недоброжелатели являлись намного более серьезными противниками, нежели неопытные второгодки.
Ник, правда, моих опасений не разделял и считал, что на курсе у нас вряд ли найдутся достойные конкуренты, хотя идею с тренировками поддержал. Однако поскольку бабуля категорически воспротивилась, чтобы мы вытаптывали, жгли и топили ее драгоценный огород, то как только у нее закончились поручения, мы ушли в лес. Отыскали там подходящую полянку, очистили ее от бурелома и пней и составили для себя программу занятий на ближайшие полторы недели.
Лично я за время каникул хотела по максимуму подтянуть себя по физподготовке. Ланка, наоборот, изъявила желание получше освоить руны. Тогда как Нику нужна была усиленная практика по магии Земли и Воздуха.
А еще я по-прежнему грезила новыми щитами, структуру которых не так давно подсмотрела у эрта Нородо. Причем грезила до такой степени, что думала о них постоянно. И даже когда мы приступили к собственно тренировкам, не смогла выкинуть их из головы.
— Ниэль, ты рассеянна, — скупо заметил Ник во время первого же поединка. Сразу после того, как едва не чиркнул меня тренировочным клинком по руке.
— Да, прости.
— Ниэль!
После второго окрика я заставила себя собраться и все-таки отработала занятие как положено. Однако после возвращения домой снова засела за книги, взяла блокнот и с головой ушла в расчеты. Так, что магические символы, знаки и формулы стояли у меня перед глазами вплоть до самой ночи. Да и после того, как бабуля отправила нас спать, я еще долго ворочалась, будучи не в силах отогнать цветные картинки.
Впрочем, с момента приезда я вообще заметила, что стала хуже засыпать. Вроде и в светелке тепло, и комаров нет, и Ланка по ночам не храпит… а не идет сон, хоть ты тресни.
Поняв, что и сегодня со сном ничего не выйдет, я тихонько встала с кровати и, подойдя к окну, с тоской уставилась на выглядывающую из-за туч луну. На душе было тревожно. Неуютно. Тоскливо. И упорно преследовало чувство, что мне… чего-то не хватает?
Заметив краем глаза какое-то движение внизу, я опустила взгляд и чуть не вздрогнула, обнаружив под нашими окнами рослый мужской силуэт.
Ник стоял, глядя на меня снизу вверх почти с таким же выражением, как и я на луну недавно. Босой. В наспех наброшенной на плечи рубашке.
Открыв окно, я тихонько прошептала:
— Ты чего не спишь?
— Не знаю, — так же тихо отозвался маг. — Не могу уснуть. Тревожно как-то.
— Значит, и ты тоже…
— Можно к вам? — вдруг попросился Ник. — Я тихонько. До утра только посижу, и все.
 
Я мельком оглянулась на сладко сопящую в подушку Ланку.
Надо же… кажется, я только сейчас заметила, что мы с ней словно специально сдвинули кровати так, чтобы те встали вплотную друг к другу. И подушки положили, чтобы спать буквально голова к голове. Для меня, человека, который несколько лет назад вообще чужих терпеть не мог, такое поведение выглядело нетипично. Но именно сейчас, глядя, как морщится во сне подруга и как настойчиво шарит рукой по простыне, будто что-то ища, я вдруг подумала, что и ей, наверное, снятся беспокойные сны.