Трое на каникулах (СИ)

Королевство было большим и богатым. А его столица считалась красивейшим городом, который каждый житель страны считал своим долгом посетить хотя бы раз в жизни. Жили в этом городе и простые мастеровые, и воины, и, разумеется, одаренные. Все в нем, как водится, были довольны и счастливы. А правила королевством могущественная по тем временам ведьма на пару с супругом-консортом.
Говорят, их союзу благоволил сам Саан. А когда пошли слухи о скором рождении наследника, он даже изволил одарить малыша полноценным благословением.
Вот только благодать темного бога — штука весьма сомнительная. Его возможности велики, а его сила крайне опасна, поэтому даже намек на появление носителя подобной силы в мире живых вызвал среди магического сообщества переполох.
Понятно, что в открытую никто не предложил королеве поскорее вытравить плод и заречься в дальнейшем призывать в помощники темного бога. Однако намеки были. Порой даже непрозрачные. Но все их будущая мать стойко проигнорировала. А более настойчивые предложения встретила и вовсе враждебно, тем самым породив новую волну тревожных слухов и усугубив и без того непростую ситуацию.
Неизвестность, как правильно говорят, пугает. Не зная, во что превратится малыш и какой вред успеет нанести, пока не вырастет и не наберется ума, соседи обоснованно забеспокоились. Начали строить предположения. И по мере того как приближался срок родов, догадки, разумеется, становились одна другой страшнее.
Однако до поры до времени совет ведьм все же не вмешивался. Более старшие и опытные ведьмы сдерживали молодых, стараясь погасить набирающий обороты конфликт. К упрямой королеве несколько раз отправляли парламентеров. Просили все взвесить, отказаться от милостей Саана и не рисковать благополучием мира, в котором благословленному им ребенку точно не место. Однако королева осталась глуха к просьбам коллег, а судьба нерожденного сына была для нее важнее, чем судьба всего остального мира. После очередного бесполезного спора она вообще отказалась принимать какие бы то ни было посольства и наглухо закрыла границы королевства для посторонних. А еще через несколько недель со стороны дворца случился мощный всплеск неконтролируемой темной силы, после чего ведьмы поняли, что ребенок действительно опасен, и наконец решили действовать.
Само собой, тягаться с королевой на ее территории им было не с руки. Лесные ведьмы невероятно живучи, самые могущественные из них не зависят от артефактов, а черпают силу прямо из земли, которую оберегают. Поэтому, чтобы одолеть такую ведьму, следовало в первую очередь отрезать ее источника силы.
Что именно сделал совет ведьм, никто точно не знает — какое-то специально изобретенное заклинание, проклятие или божественное вмешательство, ознаменовавшее собой начало разлада между богами-близнецами. Но что-то во время ритуала пошло не так, и королевство вымерло в одночасье. Причем вымерло целиком, начиная от людей и заканчивая крысами и тараканами.
Последними, как говорят, пали столица и королевский дворец, который защищала магия королевы. Все, кто там был, включая ее саму, погибли. И на этом история вроде бы закончилась. Народ благоразумно обходил те места стороной. Про них долгое время ходила дурная слава. О том, сколько народу там погибло, вообще старались не вспоминать. Но все плохое когда-нибудь заканчивается. Вот и страх перед проклятыми землями постепенно прошел.
И все бы ничего, да только в один прекрасный день мертвое королевство снова ожило, и вокруг него начали один за другим расцветать очаги полноценной скверны. Сначала, как водится, рядом с домами людей прямо из земли начали подниматься сожженные до костей мертвецы. Затем среди нежити появились измененные звери. Со временем из этого жутковатого союза зародились уродливые и невиданные прежде твари. А как только в глубине одной из скверн созрел первый повелитель, вот тогда люди и забили тревогу, потому что в каждую созданную им тварь повелитель помещал крохотное семечко пробудившего его зла, а затем отправлял эти семена во все концы своей будущей империи. С тем, чтобы проклятая напасть распространялась дальше и в конце концов истребила весь род человеческий…
 
— К-какая познавательная сказка, — дрогнувшим голосом заметила Ланка, когда я замолчала. — Кажется, сегодня мне будут сниться кошмары.
— Примерно то же самое нам рассказывали на истории магии, — пожала плечами я. — Только про ведьму не упоминали. А в основу конфликта поставили божественные разборки. Якобы той безымянной стране покровительствовал Саан, а его сестрам это не понравилось. Поэтому когда между богами вспыхнула ссора, детище бога-отступника пострадало сильнее всего.
— Божественный гнев? — без особого интереса переспросил призрак. — Да, это многое бы объяснило. За исключением того, почему после гибели королевства скверна так и продолжила распространяться, тем самым погубив огромное количество живых и испоганив множество обитаемых земель. Если богини этого не хотели, то почему не остановили, пока была возможность?
— Да они и сейчас не больно-то вмешиваются, — проворчала я. — Хотя нам их помощь ой как пригодилась бы.
— Тогда, получается, это была просто магия? — кашлянул Ник, когда в комнате воцарилась тишина. — Кто-то из ведьм изобрел новое заклинание и потерял над ним контроль?
— Летописи на этот счет молчат. Жрецы тоже ничем помочь не могут. Поэтому нам остается догадываться, что именно произошло, и постараться сделать так, чтобы избавить мир от этой угрозы.
— А как насчет магов? — вдруг встрепенулась Ланка. — Ниэль, спроси у своего призрака: а он знает, как появились первые настоящие маги?
Я вопросительно уставилась на тень, но та лишь пожала плечами.
— Одно время считалось, что к этому приложили руку жрецы. Откуда бы ни взялась скверна, служители богинь не могли оставить людей без помощи. Поэтому там, где не справился огонь, сработало божественное благословение. А когда стало ясно, что на все темные пятна жрецов не хватает, кто-то из них попросил покровительниц о помощи. И те что-то сделали с существовавшими тогда одаренными, из-за чего в мире перестали рождаться полноценные ведьмы, зато появились маги и колдуны. А следом за ними возникли и первые магические школы, в которых одаренных натаскивали на борьбу с расплодившейся нежитью.
— Но тогда некому было их учить, — резонно возразил маг. — О нежити мало знали. Еще не были созданы тройки, не разработана тактика защиты и нападения… кто этим занимался?
— Понятия не имею, — равнодушно отозвался Норр. — Скорее всего, жрецы. А потом… Идея с полигонами, насколько я знаю, долго воспринималась в штыки. Обустраивать рядом с обитаемыми землями пятно скверны никому не хотелось. Но необходимость взяла свое, поэтому полигонов вроде того, что устроили на моей могиле, создали несколько. Да и сейчас они, скорее всего, продолжают работать.
Услышав о скверне, я нахмурилась.
— А ты не считаешь, что это опасно? Ларун говорил, что чем старше скверна, тем она сильнее.
— Верно. Поэтому время от времени старые скверны зачищают и создают вместо них новые.
— Это везде так делают? Во всех странах?
— Почему? Мроны, например, не делают.
Мроны?
Я чуть не вздрогнула, как наяву увидев лицо одного своего знакомца, но, к счастью, никто не заметил, как моя рука непроизвольно дернулась к пораненному нелюдем плечу. А призрак как ни в чем ни бывало продолжил:
— Оборотни вообще к нежити негативно относятся, поэтому рядом с их землями обычно спокойно. Правда, среди оборотней нет одаренных, поэтому в тройки их обычно не берут. А вот люди — да. Рискуют. Но раз за столько веков ни одно государство не погибло, значит, контроль за скверной у них поставлен на высоком уровне.
 
— Но ведь нет таких стран, которым удалось бы одолеть нежить полностью, — возразила Ланка.
— Лишь потому, что каждый немертвый — это потенциальное новое семечко для рождения очередной скверны. Границы ведь полностью не перекроешь. Везде найдется хоть одна щелочка, куда легко проскользнет зараженная крыса. Прибежит одна такая, зароется в землю, уснет на пару десятилетий, разложится, стухнет, а семечко-то вот оно, целое и невредимое. Потом над ним прогремит война. Или просто чья-нибудь кровушка на землю прольется…