Брак (СИ)
Ким добавил к списку ещё один вопрос.
Глава двенадцатая
До позднего вечера Ларго скрипел мозгами. Кусочки пазла никак не желали складываться в единую картину: что-то постоянно ускользало. Не хватало какой-то важной, существенной детали, и Ким понапрасну исчертил схемами пять листов истрёпанного блокнота: ничего не сходилось.
На новой странице он крупно вывел – «Мага», а рядом – «Реваж». После имени шефа нарисовал жирный знак вопроса.
Чьё имя станет следующим? – Нахмурился Ларго. – Уж не моё ли?
«Новые куклы смертельно опасны», – вспомнились слова новоиспечённого комиссара.
Опасны… Но, при всех общих равных, они – всего лишь куклы. А куклами должен кто-то управлять – это аксиома. И кто же управляет партией киборгов за номером ноль-одиннадцать-двести-точка-шестьдесят два? Самый очевидный ответ, который так и просится в разработку – сам великий и ужасный Кукловод, глава Кибериума.
Рольф Этингер.
Ким закрыл глаза и вспомнил портрет Кукловода, висящий над столом переговоров в приёмной господина Керо. Иссохший, сморщенный, как чернослив, старик с крючковатым носом и хищным взглядом близко посаженных глаз. Этингер напоминал коршуна из книг, которые Ларго читал ещё в Центре.
Он вытащил сигарету зубами, смял пачку и зашвырнул в корзину для бумаг, что стояла в другом конце кабинета.
Рольф Этингер…
Нет, – подумал Ким, выпуская дым через нос. – Как-то это слишком уж просто. Топорно даже. Да и к чему Этингеру использовать кукол, как убийц? Зачем ставить под удар грандиозный бизнес? Рольф мог бы нанять первоклассных киллеров – денег у него, как у дурака махорки, а уж связи…
Ларго мотнул головой и забычковал окурок.
Слишком всё скользко. Слишком подозрительно. А уж этот щеголеватый Рион Штерн…
Этот тип опасен, как ядовитая змея. Он убрал Реважа. За одну единственную ночь убрал старого борова так, что не подкопаешься!
И меня уберёт, если начну рыпаться, – мрачно подумал Ким и уронил голову на руки.
Он уже начал клевать носом, когда телефон на столе хрипло заверещал.
– Да, – проскрипел Ларго в трубку и нахмурился: звонили из лаборатории. – Точно? Какая доза?
Он щёлкнул ручкой, записал цифры над именем Маги и дал отбой.
Чёрт!
Вот чёрт! В кофе оказалась лошадиная доза ультронея!
А если так, то почему…
Сайрус Вик прислал доктора?
Завтра же поеду в городской офис «Кибериума», решил Ким, скрипнув зубами. А пока – домой. Домой! Выспаться, помыться, побриться. Нормально поесть и как следует трахнуть Надин.
Он пошёл пешком, оставив старый ситроен на парковке отдела.
Ночная мгла казалась седой: на город опустился густой туман. Промозглый и липкий, словно кисель. Горели жёлтые глаза фонарей. Рекламные огни отражались в лужах. Торцевая сторона небоскрёба на пересечении проспекта Хаксли и Пятой улицы блестела от неоновых вспышек. С бетонной стены на мир смотрела прекрасная юная дева, размером с тираннозавра. Белокурая и полногрудая, раз в десять секунд она подмигивала грешной земле синим глазом и кокетливо улыбалась.
«Спутницы жизни на любой вкус!», – алела бегущая строка на груди красотки. – «Рассрочка без переплат. Мы ждём вас». А следом совсем уж гигантские буквы: «КИБЕРИУМ».
Ларго остановился. Перехватил синтетический взгляд рекламной дивы. Нахмурился и решительно свернул налево, хотя жил совсем в другой стороне. Дом подождёт.
***
Высотка, в которой снимал квартиру Реваж, располагалась в Раю – элитном районе Агломерации. Всякий раз, когда Ким приезжал к старику, понимал, почему это место заслужило столь пафосное название: тихие улочки, никакого движения и заоблачные цены на недвижимость. А ещё здесь имелся сквер. Самый настоящий. С деревьями, клумбами и скамейками. Как ландшафтным дизайнерам удалось создать такое чудо в мегаполисе, где после войны не росли даже сорняки, оставалось загадкой.
Понадобился час, чтобы пересечь Звёздный мост и добраться до этого оазиса покоя, благополучия и напускной роскоши. Ларго миновал тёмную аллею и вышел к кованому крыльцу парадного подъезда. Козырёк у входа поддерживали обнажённые нимфы. Ларго шлёпнул одну по гипсовому бедру и вошёл в холл.
– А! господин Ларго! – старик-консьерж мгновенно узнал его и шагнул навстречу. – Сколько лет, сколько зим! Только господина Реважа, увы, нет. У него сердце прихватило, и…
– Знаю, Димитрий, знаю. – Ким пожал протянутую руку. – Я как раз по его просьбе. Господин комиссар оставил дома материалы по важному делу. Просил забрать. Можно?
– Разумеется. – Старик добродушно улыбнулся и снял с крючка дубликат ключей. – Всегда рад помочь старому доброму Петеру. При встрече передайте ему пламенный привет и наилучшие пожелания.
– Всенепременно. – Ким сунул связку в карман. – И ещё… Кто-нибудь приходил к господину Реважу этой или минувшей ночью?
– Нет, – старый консьерж решительно мотнул головой. – Совершенно точно – нет: я ведь и вчера дежурил. У меня полный список посетителей имеется. Всё зафиксировано. Хотите взглянуть?
– Я доверяю вашей памяти, Димитрий, – улыбнулся Ларго, но тут же посерьёзнел. – Если к господину комиссару придёт кто-то, пока я буду наверху – немедленно звоните. Ясно?
Просьбу Ким подкрепил двумя банкнотами и суровым взглядом.
– Будет исполнено, – кивнул старик и с ловкостью фокусника упрятал деньги в один из карманов форменной куртки.
***
Ларго бывал у Реважа не раз и не два, но так и не смог привыкнуть к диссонансу между роскошью жилища и убогостью пыльного рабочего кабинета. В Отделе шеф ютился в тесной клетушке, зато жил с размахом: его апартаменты занимали весь этаж. Просторная гостиная с электрокамином из белого камня, уютная спальня, гостевая в спокойных оливковых тонах, столовая и кухня, оснащённая по последнему слову техники, кабинет, обшитый панелями под морёный дуб, тренажёрный зал, огромная ванная комната с джакузи и терраса, с видом на весь город.
Да-а-а... Шикарно. В своё время Ким задумывался, откуда у Реважа столько денег. Теперь вопрос отпал: всю эту красоту оплачивал Кибериум, а вовсе не Особый отдел.
Ларго бросил ключи на тумбу в прихожей и принялся искать. Что? Он и сам толком не знал.
В дубовом кабинете обнаружились залежи всевозможных документов. Неровные стопки бумаг покрывали рабочий стол, пузатые папки норовили вывалиться из шкафа. Отчёты, рапорты, приказы, служебные записки, личные дела и ведомости всех мастей. Ничего интересного.
Надо искать что-то лишнее, понял Ким. Нечто такое, чего тут быть не должно.
Он закончил с кабинетом и прошёл в столовую. Там, у окна, на стуле с высокой спинкой, сидела кукла. Хрупкая смуглолицая шатенка с короткой стрижкой. Из-за долгого отсутствия хозяина она впала в режим ожидания. Ларго на секунду замер, рассматривая киборга. Странно. Вроде бы у комиссарской куклы были светлые волосы. И длинные: толстая коса до самой задницы. А эта…
Наверное, Реваж потратился на новую игрушку. Почему бы и нет? Она вполне себе миленькая. И очень похожа на живую. Вон, кажется даже, что дышит.
Ким прихватил из холодильника бутылку пива и продолжил поиски. Только всё впустую. В спальне, под кроватью, он обнаружил вонючий до жути носок с дырой на пятке. В платяном шкафу – шеренгу одинаковых костюмов. Зеркальный шкафчик в ванной комнате порадовал пустыми баночками из-под лекарств. Добравшись до гостиной, Ларго захотел курить. Он чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся и стал озираться в поисках пепельницы: даже если Реваж мёртв, стряхивать пепел на его ковры рискованно. Мало ли.
Вот же она, пепельница! Стоит себе, пузатая, на стеклянном столике. Ларго подошёл ближе и нахмурился. В пепельнице лежал пепел. На первый взгляд вполне логично, но…
Он затушил сигарету о подошву и осторожно высыпал содержимое пепельницы на прозрачную столешницу.
Что за бумаги ты жёг, старый боров? Что хотел скрыть? И от кого?