Брак (СИ)

  
БРАК
 
Леока Хабарова
   
Глава первая
 
Когда власть достигает своих истинных целей, она становится не только невидимой, но и бестелесной. 
(с) Мишель Фуко
Виктόр Лессер распластался между диваном и камином. Между огромным, размером с Техас, белым кожаным диваном и камином, в котором без особого труда можно целиком запечь вепря. Остекленелые глаза слепо уставились в потолок. Лессер вонял, как и положено трупу.
А ведь вчера Стальной Виктόр держал за яйца весь мир, подумал детектив Ким Ларго и закурил. Эксперты копошились возле тела. Одни – согнувшись в три погибели, другие на четвереньках. Даже мёртвым Стальной Лессер ухитряется ставить людей на колени. Талант.
– Что с куклой? – Ларго небрежно стряхнул пепел на ковёр.
– Полный расколбас, – отозвался Мага, тряхнув крашеными рыжими вихрами. В нечищеном ухе блеснула дурацкая цацка в виде черепа. Мага – молодец. Компьютерный гений. Бывший хакер. Работал в отделе по борьбе с регрессом, а три года назад попался на взломе системы Инкубатора. Парня чуть не отправили на каторгу, но шеф Реваж разглядел в нём потенциал и взял на поруки. С тех пор Мага трудится в особом отделе, и пользы от него больше, чем от всех здешних специалистов взятых вместе и умноженных на два. – Раздраконило на микросхемы. Эко бомбануло! – Мага протянул оторванную до локтя руку киборга. Из искусственной плоти торчали синие кишки проводов. Ларго задумчиво потянул один, и обугленные пальцы конвульсивно дёрнулись.
Да уж, раздраконило. Это Ларго и сам прекрасно видел. Кукла оплавилась. Волосы сгорели, а от головы осталось металлическое крошево. Кожа растаяла, обнажая каркас. Жалко. Хороший был аппарат. Дорогой. Последняя модель, не иначе.
– Самоуничтожение, – констатировал Мага, вытирая руки о засаленную футболку. Он частенько работал без перчаток, а о мыле и воде, видимо, и вовсе не слыхал. – Похоже, куклёна свернула Лессеру шею, а потом взорвала себя, родимую.
Похоже… Ларго нахмурился. Не нравилось ему это «похоже». И тем не менее. Вчера Стальной Виктόр ужинал в одиночестве и никого не принимал. Об этом свидетельствуют показания личного секретаря, водителя, дворецкого, садовника, повара и охраны (а имя ей – легион). Надо бы допросить всю эту компанию повторно. Мало ли. А пока…
– Твой окончательный вердикт, Мага.
– Сглючило куклёну. – Бывший хакер поднялся и с хрустом распрямил спину. – Такое случается. Техника, как-никак.
Версию про «сглючило» комиссар Реваж разнёс в пух и прах.
– Техника? – шеф особого отдела рычал, брызгая слюной. В такие моменты он напоминал борова больше, чем обычно. Борова детектив Ким видел на картинках довоенных книг во время учёбы в Центре, всего пару раз, не более... но, когда десять лет назад впервые встретился с Реважем, сразу вспомнил животину во всех деталях. Здоровенная жирная туша с крохотными поросячьими глазками. Вылитый комиссар. – Техника? Если это попадёт в газеты, я вам лично бошки поотрываю, идиоты!
– Стальной Лессер трахал куклу в гостиной, запертой изнутри. – Ларго достал из кармана пачку «Мальборо». – Вы полагаете, это самоубийство? Свернуть себе шею не так просто.
– Не смей курить в моём кабинете! – Реваж выхватил сигареты, смял и швырнул в угол. – Ты меня за кого держишь, щенок? Сглючило! Техника!
– Полноте, шеф. – Ким откинулся на спинку кресла. Он работал десятый год и привык к подобным вспышкам гнева. Поорёт и перестанет. Всем в отделе уже как с гуся вода: только новички перед ним дрожат да откровенные трусы. К тому же, несмотря на напускную злобность и взрывной темперамент, Реваж мужик отличный. Местами, правда, знатный самодур и пьёт, как лошадь, но кто не без греха? – Даже фены иногда взрываются.
– И микроволновки, – подхватил Мага. Парень стоял, небрежно привалившись спиной к двери и скрестив на груди вечно грязные руки.
 
– Особенно микроволновки, – дожал Ларго.
– Но их не производит корпорация Кибериум. – Реваж понурил голову и запустил пальцы в седые космы. – Мага… Иди погуляй.
Бывший хакер выскользнул из кабинета, точно угорь.
– Ты пашешь под моим началом восемь лет, дружище. – Глава особого отдела выдвинул ящик стола и извлёк квадратную бутылку.
– Десять, – поправил Ким, угрюмо оглядывая кабинет. Да уж... Десять лет. Десять грёбаных лет! И за эти десять лет тут ничего не изменилось. Те же кипы бумаг и горы пыльных папок, часы над столом вечно торопятся на пять минут, два белых телефона на столе – прямая связь с начальником управления и министром. Да... Когда он, Ларго, пришёл сюда впервые – испытал священный трепет и токсичный энтузиазм, свойственный исключительно юнцам, не заработавшим ещё на первую куклу. Теперь же всё покрылось толстым слоем унылой обыденности. Обрыдлой и бесцветной, как серый день за грязными окнами.
– Тем более. – Шеф приложился к горлышку и сделал пару глотков. – Будешь? Ядрёная вещь.
– Спасибо, воздержусь.
– Это правильно. – Бутылка отправилась обратно в стол. – Ладно Мага. Он – мальчишка. Но ты… Ты человек опытный. Помнишь дело Селверуса? Никто кроме тебя не справился бы. Ты умный парень. Всё понимаешь.
И Ларго понял. Всё и сразу.
– Они были здесь. – Он утверждал, не спрашивал.
– Утром. – Реваж сцепил пальцы в замок и хмуро уставился на них. – Заместитель начальника технического управления корпорации Кибериум, а с ним толпа инженеров и адвокатов.
– А инженеры зачем?
– Понятия не имею. Знаю одно: Кибериум скорее сравняет особый отдел с землёй, чем даст делу ход. Мне уже звонили сверху. – Он кивнул на один из белых телефонов.
– Что вы хотите от меня, комиссар? – Ларго скрестил руки на груди и нахмурился. Это как же надо надавить на Реважа, чтобы старый боров так напрягся?
– Кибериум без малого сотню лет производит лучших в мире киборгов-кукол. Лучших, а значит – безопасных. Абсолютно безопасных. – Комиссар поднял глаза. Взгляд поросячьих глазок не сулил ничего хорошего. – И мы должны это подтвердить. Найди убийцу Лессера, сынок. Пусть это будет дворецкий, кто-то из охраны, да хоть маньяк, способный проходить сквозь стены. Кто угодно. Главное, докажи, что кукла непричастна.
  
Глава вторая
 
Домой Ким возвращался в подавленном настроении. Он шёл пешком, как и всегда. Три квартала по широкому, ярко освещённому неоном проспекту, и ещё столько же по тёмному переулку. Такому узкому, что двум машинам не разъехаться.
Начался дождь. Не ливень, но противная морось. Капли застучали по жестяным крышкам мусорных баков. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук...
Серый дождь. Серое небо. Серый асфальт и серый бетон. Серые люди в серых плащах. Когда же этот серый мир утратил краски? Может, когда умерла последняя женщина? Ларго никогда не видел настоящей живой женщины. Никто не видел. Вот уже почти век, как геномы с двойной икс-хромосомой нежизнеспособны. Если б не Инкубатор, человечеству давно пришёл бы конец. Да… наука – великая сила. Но, видимо, вернуть женщин не способна даже она. Каждый год Инкубатор громко заявляет о намерении «возродить» прекрасный пол. Об этом пишут в газетах и говорят по радио. Снова, и снова, и снова… Весь мир, затаив дыхание, следит за экспериментами. Но, увы, раз за разом попытки заканчиваются неудачей. А всё война. Чёртова война... Она искалечила человечество и отбросила в развитии лет эдак на сто, а то и больше. В отделе по борьбе с регрессом об этом знали лучше, чем где-либо, и Мага, бывший сотрудник ОБР, частенько рассказывал о всяких удивительных штуках. Чаще всего, захлёбываясь слюной от восторга, чумазый хакер расписывал прелести всемирной паутины. Представить, что океаны информации находились в свободном доступе, а виртуальная реальность являлась неотъемлемой частью жизни, Ларго не мог, как ни старался. Однако Мага уверял, что так оно и было. Парень всерьёз полагал, что технический регресс связан с происками гиперкорпораций. Поэтому и полез в базу Инкубатора. Поэтому и оказался на скамье подсудимых... По восемьдесят девятой статье Кодекса ему грозило десять лет каторги на релидиевых рудниках, считай – смертный приговор. Но Реваж вытащил бедолагу. Вытащил, подключив все связи и серьёзно рискуя собственной головой. Старый боров Петер Реваж. Комиссар Особого отдела...