SOS. Стойкий солдатик
И мне стало так плохо. Просто черное отчаянье. Он познакомился не со мной. Я – абсолютно другой человек. С другими реакциями, пристрастиями, предпочтениями. Это всё – не я, а моя болезнь.
У меня не было секса 5 лет. И что? А ничего. Вроде и не нужно было. Пока жила с Аркадием, занимались любовью пару раз в месяц. В выходные. Каждый получал свой оргазм и спал спокойно.
Я никогда не изменяла мужу. Да и потом отвечала отказом на любое предложение. Феликсу, так вот прям раз в три месяца. Без вариантов – нет.
Мне нравятся совсем другие люди. Люблю типичных испанцев. Стройных, высоких брюнетов. Поджарых и резких, как удар по струнам. Аркадий именно такой.
А что сейчас? Я, не разведясь с мужем, прыгнула в койку к первому встречному мужику. Трахаюсь с ним до радуги в глазах и трясущихся ног. Это, кстати, истинная правда. Всю жизнь думала, что это такое образное выражение. Ан нет. До такого состояния легко дойти после нескольких оргазмов.
Саша – светлокожий блондин. Совсем не в моем вкусе. Он – полная противоположность моему типажу. Светленький, русоголовый. Совершенно без загара. Невысокого роста. Наверное, около 175 см. Кубиков на животе нет. Живота, правда, тоже нет. И над ремнем ничего не нависает. Но кожа уже мягкая. Еще чуть-чуть и , наверное, будет животик. Совсем не мой типаж.
А значит, это не я сейчас. Моей жизнью управляет болезнь. Что останется после лечения? Тетка, которой нравятся брюнеты. Которая и следующие 5 лет будет сидеть без секса и винить себя, за внезапную половую распущенность. Но это уже мои проблемы.
А что останется Александру? Сексуальная кошечка превратиться в жабу. Недовольную и с низким либидо. И что тогда? Как ему это объяснить.
– Саша, – я высвободила руку из его ладони, – я сейчас скажу очень важную и крайне неприятную вещь. А ты постараешься меня услышать. От этого будет зависеть, куда мы сейчас отправимся. В койку, продолжать радовать друг друга сексуальными экспериментами. Или каждый в свою сторону. Ты в гостиницу, ну и я, тоже пойду в пешее эротическое.
– Оля, ты меня пугаешь. Что случилось-то? Что ты себе напридумывала?
– Тут такое дело, Саш, это не я напридумывала. Тебя ничего не смущает в моем поведении?
– Нет.
– Понятно. Тогда я тебе скажу сама. Я – совсем другой человек. У меня другие привычки, другой темперамент, другое поведение. Настоящая я не могла бы лечь в постель с незнакомым человеком. – Он вскинулся и уже хотел перебить. Но я остановила его жестом руки, – Даже таким хорошим человеком, как ты. Настоящим полковником и всё такое.
– Но ведь мы сидим в белье и нам хорошо. В чем проблема?
– Проблема в том, что я веду себя сейчас неадекватно. Есть причина, которую я надеюсь исправить через неделю. И я снова стану скучной, совестливой теткой, с низким либидо. Я даже не знаю, буду ли я любить эти чертовы сырники. Буду ли я тебе улыбаться, понимаешь?
– Ты принимаешь какие-то таблетки?
– Нет! Не принимаю. Но лучше бы принимала и не вводила тебя в заблуждение. Я не хочу тебя обманывать. Не хочу давать надежду или очаровывать. Поэтому я настаивала на сексе без обязательств. Чтобы после моего отъезда через неделю и ты и я продолжили свою жизнь. Понимаешь?
– Нет. А в чем проблема?
– Проблема в том, что ты начинаешь меня серьезно воспринимать. Как настоящую, живую женщину.
– Ты такая и есть.
– Да, но это не я. Этот человек, с которым ты общаешься, закончится через 9 дней. Я прошу тебя ответить честно. Ты можешь быть со мной только сейчас. Только секс. Без надежд и дальнейших метаний души. Если ты сейчас прикипишь, а я уеду через 9 дней, я себя просто истерзаю, Саша. Я себе не прощу. Что ты скажешь?
– А причина какая?
– Это не важно. Я не буду ее ни с кем обсуждать. Это мое решение. Ты сможешь просто секс без обязательств? Без продолжений, надежд и выноса души? Спокойно расстаемся через 9 дней и живем, каждый в своей вселенной.
– Оля, я уже большой мальчик. Я тебя услышал. Больше о высоком говорить не буду. От тебя ничего не требую. Ни на что не надеюсь. Секс без обязательств. Так лучше?
– Гораздо, Саш. Если так сможешь, переноси вещи из гостиницы и живи тут. А то за сексом так не набегаешься.
– Отличная идея, Оль. Я заплачу за аренду квартиры. Куда перевести деньги? – Он потянулся за своим телефоном. Но я ему шанса не дала. Скрываться так скрываться.
– Хитрю-у-у-га. Только наличными, Александр. Как на Диком Западе, только наличными.
Каждый пишет, как он дышит. Саша
Вечером Оля варит уху из семги. Голову и хвост мы купили заранее. Я думал, что это не займет много времени, но ни разу не угадал. Оля долго вырезает ножом жабры. Говорит, что ножницами удобнее. Но на этой кухне их нет.
Я даже не знал, что жабры надо вырезать. Оказывается, из-за них будет горчить бульон. Никогда этого не замечал. Тем более с семгой. Уха, она и в Африке – уха.
Но Оля настаивает на своем. Варит рыбу. Потом отцеживает через нетканые полотенца. Обжигает пальчики, держит их в холодной воде. Но меня не подпускает. Разрешает почистить только картофель.
Она колдует над супом и рассказывает о знаменитых поварах. Оказывается, она смотрит мастер классы Гордона Рамзи и Джейми Оливера. Но больше всех обожает Джо Бастианича. Говорит, что он профи, и вообще идеал мужчины. При этом у неё такое восторженное выражение лица, что становится интересно.
– Оля, кто такой этот Бастианич? Столько комплиментов какому-то заокеанскому мужику. Срочно оправдывайся.
– Саша, гугли. Когда ты его увидишь, сам влюбишься, честное слово. Итальянский мужчина. И профи до мозга костей. – Она закатывает глаза, жмурится. Потом собирает пальцы в щепоть, поднимает их по спирали вверх и причмокивает губами. – Представляешь, он однажды судил конкурс поваров. Ему подали сыроватое мясо. Бастианич сказал, что повара отделяет от главного приза всего 10 секунд. Достал зажигалку и грел мясо прямо на тарелке 10 секунд. И оно стало идеальным!
Её глаза в этот момент сияли, она жестикулировала, как итальянка. Казалось, что именно для нее этот неизвестный Бастианич идеально приготовил мясо. Она была такая открытая и счастливая, что я залюбовался.
Потом она спохватилась и вернулась к ухе. Что-то резала, припускала и приправляла. А когда передо мной появилась тарелка с супом, я понял, о чем она говорила. Это того стоило.
Такой ухи я не ел ни разу. Прозрачная, с оранжевыми блестками жира. Она пахла так, что я боялся открыть рот. Комплимент скажу, но и слюной закапаю. Уха наваристая, с кусочками рыбы и овощей. В ней была какая-то зелень и душистые специи. Даже черный перец был высыпан из мельнички в последний момент перед подачей.
Я решил просто есть молча, но мне это не удалось. После первой же ложки я издал такой стон удовольствия, что Оля игриво нахмурилась. Сказала, что кормить меня вкусно больше не будет. А то, вдруг, я буду стонать только за столом. А я ей нужен в постели, между прочим.
Я хотел ответить, но вовремя прикусил язык. Потому, что она обозначила наши отношения, как “секс без обязательств”. И я не буду снова провоцировать серьезные разговоры. А сама она не видит, что мы друг о друге заботимся, не как любовники. Между нами уже натянулись теплые ниточки привязанности. Но об этом надо молчать. Иначе выпорхнет, как перепуганная птичка.
После еды я мыл посуду, а Оля отвечала в литературном портале на комментарии читателей. Она не говорила, что пишет книги. Сообщила, что занимается копирайтингом и следующую неделю будет работать дома за ноутбуком. Писать для разных людей. При этом Оля зачитывала вслух комментарии, и мы это обсуждали. Какие-то сообщения ее радовали, какие-то печалили.
Она делала вид, что пишут не ей, а просто автору, которого она читает. Ничего, что она отвечала им сама. Смешной такой агент под прикрытием. Наивный.
– Саша, знаешь какая у меня есть теория?
– Нет, а ты теоретик?
– Угу. Теоретик жизни. Так вот, я считаю, что у писателя все книги об одном и том же.