SOS. Стойкий солдатик
Одного оргазма хватало часов на пять. Утром оргазм – чтобы встать. Днём, чтобы продолжить работу. Вечером, чтобы уснуть. Перед вылетом я достигла разрядки в аэропорту. Но мне не хватило ее на весь перелет.
Если вы не знаете, как выглядит ад, я вам расскажу. Геенна, это не котлы и сковороды. Это всепоглощающее желание отдаться мужчине, его крепкое тело рядом, влекущий запах, нежное объятие, и полный самолет людей вокруг. Вдобавок шапошное знакомство и твердые этические принципы. Я сама дьявол, поджаривающий себя, на огне нереализованной жажды близости.
Александр зашевелился, и я чуть не разрыдалась от желания. Трясущимися руками высвободилась из пледа и объятий соседа. Потом кинулась искать туфельки. Наспех обула лодочки без каблуков и уже начала выбираться между рядами, как моё запястье оказалось в крепкой мужской руке.
– Оля, что случилось?
– Мне нужно выйти в туалет.
– Я вас задел во сне?
– Нет, все было хорошо. Моё состояние не связано с вами.
– Вам плохо?
– Да, очень плохо, Александр. Выпустите меня, пожалуйста, и я постараюсь прийти в себя.
Мужчина разжал руку, и я рванула к дверям туалета. Там было занято, а мое напряжение становилось уже невыносимым. Меня била дрожь, и чтобы ее хоть как-то унять, я обхватила себя руками. И даже от них по телу расползалось противное, липкое возбуждение.
– Ольга, вы больны? – Александр стоял рядом. Он сначала старался поймать мой взгляд. Потом руками зафиксировал лицо и встал напротив. Он, наверное, думает, что это ломка. А меня и правда корежит, только не от наркотиков. А вот от его пальцев на моем лице, например.
– Я не наркоманка. Проблема со здоровьем есть. Сейчас я постараюсь ее решить.
– Я могу вам чем-то помочь?
– Можете. Но я не могу принять вашу помощь. И не знаю, как быстро справлюсь сама. Пожалуйста, постойте снаружи. Не нужно вскрывать дверь, я ее не буду запирать на защелку. Я не умру. И еще раз, я не наркоманка. Просто поверьте мне.
Он посмотрел мне в глаза, еле заметно кивнул и сделал шаг в сторону. А я нырнула в крохотный санузел и за две минуты получила оргазм такой яркости, что плюхнулась без сил на крышку унитаза. Умылась и вышла в коридор. Немного уставшей женщиной, а не самкой в течке. Теперь у меня снова было время на относительно нормальную жизнь.
– Вам лучше?
– Да, спасибо, гораздо легче. Можете посмотреть мои зрачки. – Я широко раскрыла глаза. Александр смотрел встревоженно, но моя лупоглазая физиономия его развеселила. Он улыбнулся, убрал мокрую челку в сторону и поддерживая меня за локоть, повел к нашим креслам.
– У вас диабет? Это было похоже на гипогликемический приступ.
– Нет, хотя пара “леденцов” мне бы очень помогли. Это шутка. Конфеты добывать не нужно. У меня редкое заболевание. Оно безопасно для окружающих. Просто нужно вовремя проводить профилактику. Похоже на диабет, но гормоны другие.
– То есть до конца полета с вами всё будет хорошо?
– Да, не беспокойтесь. И после тоже будет хорошо. Просто я проспала. Второй перелет. Не знала, что ситуация временно ухудшится. Да и умереть от этого нельзя. Только испугать окружающих.
– Если я могу чем-то вам помочь, дайте знать.
– Понимаете, я не умею врать. Только умалчивать. Поэтому предлагаю забыть об инциденте и продолжить полет, словно ничего не было. Сможете?
– Постараюсь.
В командировку или домой? Саша
Остаток полета прошел без происшествий. Оля писала заметки в телефон. Раздел назывался “Копилка для книги”. Она не выглядела, как писательница. Но внесла в блокнот смартфона вопросы, которые ей задавали стюардессы, усаживая у аварийного выхода.
Ольга Лотникова. Именно так было написано на посадочном талоне. Смуглая, словно с курорта. Белые брюки, такой же хлопковый топ. Поверх него оранжевая рубашка. Разумеется, женщины подрались бы в споре, какая она на самом деле? Персиковая или лососевая? Я вам точно говорю, она просто оранжевая.
Куда едет? Домой или в командировку? Скорее всего последнее. Какая-то она не местная. Или это так меня загар смущает. От нее веет солнцем, югом, морем и легкостью. Не Урал, совсем не Урал. Кольца на руке нет. И следа от него тоже. Хотя… Кто сейчас их носит, эти кольца?
Она необычная. Совсем другая. Но и близкая какая-то. Бутерброд еще этот. Сначала хлеб выцыганила. Потом поделилась. Ела его, словно канапе с черной икрой. Жмурилась от удовольствия. Меня угостила и заглядывала в глаза: понравилось? А я млел от ее взгляда. Вот как так? Мне уже под сорок. Я от улыбок барышень не смущаюсь.
А эта какая-то особенная. Плед отказалась брать. Сама придвинулась ближе, жалась во сне. Так тепло и уютно. Если бы не то, что случилось после, думал бы, что у таких не бывает проблем. Но у нее они были. И еще какие.
Когда я проснулся, Ольга металась приводя себя в порядок, и почти бежала к туалету. Зрачки широкие. Я подумал, что у нее наркотическое опьянение. Сидела рядом. Так, чтобы я ничего не заметил, принять наркотики не смогла бы. А вдруг? Кокаин, ЛСД, винт? Нет, на свет зрачки реагируют адекватно. Пульс частый, дрожь крупная, словно она уже в ломке. Нет, не складывается это всё в одну теорию. Здесь что-то другое.
В туалете была минуты три. Вышла совсем без сил. Но румяная, с блестящими глазами. От духоты? Вполне адекватная. Сказала, что больна, но это не опасно для окружающих. А для нее? Она мне – чужой человек. Но пока я стоял за дверью кабинки туалета, я словно взял за нее ответственность. Потому, что если она там умирает, то по моей вине.
А она вышла, как после прогулки. Стук двери кабинки совпал с падением огромного камня с моей души. Глаза таращила, говорила, что не наркоманка. А я думал “живая, и слава Богу”.
Потом мы просто болтали, показывали друг другу смешные фотографии в смартфоне. Дурачились и принципиально не говорили о происшествии. Я предложил подвезти Ольгу до дома. Она отказалась. Предложил обменяться телефонами – тоже неодобрительно покачала головой. Ни к чему. Помог донести чемодан до аэропорта. И больше не было повода задерживаться рядом. А так хотелось, удивительно.
Карета для Золушки. Оля
Расставаться с соседом не хотелось категорически. Легкий в общении, спокойный. Кто бы еще без истерик перенес мою трясучку? Чувство юмора на высоте. А как его хочется – просто нет слов. Но я сама решила, что эта поездка будет для всех секретом.
Сюда я прилетела, чтобы сделать операцию по квоте. Просто вырезать опухоль, которая сводит меня с ума и сжигает в огне плотских желаний. Даже дочери не сказала. Поля беременна первенцем и очень эмоционально реагирует на любые новости. Не хватало, чтобы я дала ей повод для слез.
Подруг у меня нет. Как-то так сложилось, что мне проще в одиночестве. Да и фрилансеру на удаленке сложно найти единомышленников. А других и не надо.
Бывший муж занят нынешней семьей. Ему не до меня. Честно говоря, ему ни до кого. Он с головой погружен в свою любимую работу. Стройки, модернизации, реорганизации и реструктуризации. А Наташа сама приглядывает за Славиком. Зато всё правильно. Наследник под боком.
Я всё отлично продумала. В городе меня никто не знает. Сняла приличную квартиру. Осталось сдать анализы и нанять сиделку на первое время после операции. Остальное можно решать по ходу. Я прилетела в пятницу, чтобы просто пожить в этом городе. Пройти акклиматизацию, побродить по улочкам. Сдать анализы и встретиться с хирургом лично. Да и пишется мне на новом месте хорошо. Может быть успею набросать несколько новых глав.
Из аэропорта никак не получалось вызвать такси. Система показывала, что машин нет нигде. Я перегружала смартфон раз за разом, но толку было мало.
– Оля, за мной приехали, может быть вас подвезти? – Александр появился в тот момент, когда я уже готовилась паниковать.
– Спасибо, буду вам благодарна.
Сосед подхватил чемодан, взял меня под руку и вывел к большому черному джипу. Возле машины стоял молодой парень. Александр представил его, как Максима. Предложил выбрать место, и я скользнула на заднее сиденье.