Колояр. Дилогия (СИ)

Все было спокойно, а меня потихоньку начала колотить дрожь. Во всей истории с сопровождением не нужно было искать двойного смысла, если бы я не пошел против княжеской воли. У аристократов, несущих искру Дара, слишком завышена самооценка и искажен взгляд на окружающий мир. В их понимании человек, служащий господину, уже является должным во всем. Вот я, например, в открытую отказался отдать свой справедливый трофей хозяину, и за это только одно наказание: смерть. Но Демидов не может убить меня просто так, проходя мимо, как надоедливую муху. Для этого в дворянском обществе существует целая система, ведущая к обвинению человека, замешанного в темных делишках. Она отработана веками и обросла многочисленными противовесами. Опять же, возьму пример с моими родителями. Отец, по мнению князя Щербатова, поступил с ним очень плохо, бестактно и бесчестно, уведя будущую жену из его клана. Да, он не успел жениться на моей матери, но сам факт срыва свадьбы был зафиксирован и осужден многими из приближенных и друзей клана. Это дало Щербатову действовать так, как он считал нужным, смывая глубокое оскорбление кровью. И он сделал это.
Единственная загвоздка была в сохранении меня в живых.
Подозреваю, что принцип наказания за оскорбление сработал в аристократической среде так, как и рассчитывал князь Щербатов. Но я жив, и хочу отомстить, что тоже позволительно для дворянина. Только нужно выбрать, какой мерой я отвечу своему кровнику. Отправить на тот свет только Главу Рода или всю его семью? Хватит ли мне сил противостоять мощи клана? Кто пойдет на заклание ради торжества справедливости?
Движок «опеля» басовито загудел, и у меня почему-то заложило уши.
— На перевал поднимаемся, — пояснил Серега. — Десять километров вверх по грунтовке, специально асфальт не кладут, чтобы у тяжелых фур сцепка с поверхностью лучше была. Видишь, какие петли дорога выписывает? Потом спуск, мост через речку, а там до Югорска рукой подать.
— Что за речка?
— Да ее здесь все Безымянкой называют, — пояснил водитель, осторожно прижимая машину к правому краю. Навстречу шла груженная фура, помигивая фарами. Я даже через закрытые окна чувствовал запах горящих колодок. Тяжело спускаться на тормозах.
— Частенько опрокидываются? — полюбопытствовал Стрига, провожая взглядом фуру.
— Да уже раза четыре на моей памяти, — призадумался Серега. — Однажды выезжали с «манулами» на опрокидывание. Товар из Югорска шел, князь его очень ждал. Подняли ночью не только безопасников, но и егерей. Аккурат на таком вот спуске. Тяжелый здесь перевал, опасный. А дальше нормально.
— На верней точке не торопись спускаться, — попросил я, призадумавшись. — До моста оттуда сколько километров?
— Три-четыре, не больше. А что?
— Хочу на природу с верхотуры глянуть, — отшутился я.
Стрига только хмыкнул, предупрежденный мною, и демонстративно погладил ложе карабина. Если устраивать засаду — то лучшего места не найти. На спуске, возле моста, когда нет возможности оглядеться. Сразу влетишь в неприятности, даже не успеешь ойкнуть.
Наконец, добрались до вершины, Серега проехал еще пару сотен метров и остановил машину возле большого валуна, испещренного различными надписями, преимущественно — именами. А любители граффити постарались изрисовать его непонятными абстрактными картинками.
— За Шаман-камнем есть полянка, там ручеек протекает горный, — водитель, вылезая наружу, прихватил с собой термос. — Вода вкуснейшая. Пойду, наберу, пока вы тут красотами пользуетесь.
— Раж, пятнадцать минут остановка, — кинул я в рацию. — Следи за клиентами. Я скоро приду.
Мы со Стригой углубились в лесок, и не теряя дорогу из виду, прошли вдоль нее до начала уклона. Отсюда открывался шикарный вид на лежащую внизу долину, сжатую со всех сторон живописными скалами, поросшими лиственничным лесом. В прозрачном воздухе даже без бинокля можно было рассмотреть, что творится внизу. Ага, вот и темно-зеленая ленточка Безымянки, металлический мост, через который пролетали редкие машины. Вдоль речки густо растут деревья, кустарники. Для засады в самый раз. Перекрывать дорогу в случае нападения на мосту не станут. Рискованно. А вот перед ним вполне могут устроить маленький «ба-бах». Управляемая мина под колесами, магическая ловушка или выстрел из гранатомета.
 
— Что думаешь, дружище? — спросил я, обшарив биноклем окрестности. — Вот не вижу я подлянки. Или хорошо спрятались, или мы сами себя накрутили.
Стрига сорвал травинку и стал ее жевать, сосредоточенно обдумывая мои слова.
— Не поедешь — не проверишь, Кол. У нас нет выбора. Можно, конечно, сделать марш-бросок до реки, обойти с тылов, проверить подходы к мосту, — он почесал затылок, сбив кепи на лоб. — Так до темноты можно провозиться.
— Зато безопаснее.
— Ты сам себя утешаешь. Нужно князю устраивать охоту за тобой! Я бы на его месте грохнул тебя в какой-нибудь уличной драке — и все.
— Спасибо, друг. Приятно слышать, как ты меня успокаиваешь.
— Да я разве против? — Стрига отбросил травинку. — Обращайся, денег не беру. А если серьезно — едем и не паримся. Влетим в засаду, первыми пострадаем мы, а Раж с Зимовеем сообразят, что делать. Вот угораздило тебя совать пальцы куда не надо!
— А я специально это сделал, — вздохнул я. — Мне нужен этот артефакт для войны с Щербатовыми.
Стрига молча смотрел на меня с обалдевшим взглядом. Я демонстративно достал из кармана перстни и надел их на пальцы. Напарник и вовсе выпал в осадок. Первый звук он издал через пару минут.
— Кхм… Волоцкий, вот ты тихушник! Присвоил себе драгоценностей на миллионы, не отдал артефакт Демидову, и еще удивляешься, что тебя могут оприходовать на дороге вместе с нами! Спасибо, друг! Что все это значит, а? Ты понимаешь, что мы сейчас все смертники рядом с тобой?
— Стрига, не ори. Это…, - я потряс рукой с перстнями, — С этим я смогу одолеть магов князя Щербатова. Сам подумай, как я мог отдать в чужие руки магическое оружие?
— Гад ты Кол, — покачал головой Стрига. — Вовлек меня в свои разборки, а я должен теперь в стороне стоять? Помнишь, мы давали клятву, что будем помогать друг другу?
— Да, помню, — я хлопнул стародавнего дружка по плечу. — И никогда не забывал об этом. Но сейчас ты не должен вмешиваться в то, что произойдет. Если произойдет. Вот поэтому я и не брал тебя с собой в гробницу. Для князя и архата Мирона ты не при чем. На этом и настаивай.
— Что-то я тебя не пойму, братуха, — заволновался Стрига. — Давай, колись, что придумал.
— Не боишься ментатов?
— С чего бы? Просто думай о большой белой обезьяне, пока в твоих мозгах будут копаться — и никаких проблем!
— Ладно, слушай внимательно….
Если устраивать засаду — лучшего места, по моему мнению, не найти. В который раз прокручиваю ситуацию, пытаясь поставить себя на место противника. За мостом открытое пространство, дорога по обеим сторонам просматривается достаточно глубоко в перспективе. А перед мостом — сплошные заросли, да еще трасса начинает вихлять, как пьяница после обильного возлияния.
Серега притормозил по моей просьбе как раз в том месте, где не видно последнего поворота. Я выскочил наружу, оставив карабин и рюкзак в машине.
— Все понятно, бойцы? — на всякий случай переспросил я. — Серый, набираешь скорость и проскакиваешь мост. Не нужно останавливаться, что бы не случилось.
— А если машину с княгиней затормозят? — клацнул зубами водитель. — Что тогда делать? Разворачиваться и помогать?
— Ничего с ней не случится, — я отвечаю уверенно. — У «Бурана» бронированные корпус и стекла, шины с самоподкачкой. Даже если мину под днищем подорвать — на ободьях уйдут. Держите связь с Ражем. Все, я пошел. По моему сигналу начинайте движение.
 
Я постучал по радиостанции, сидящей в кармашке камуфляжного костюма.
— Ты успеешь? — недоверчиво спросил Стрига. — До моста не меньше трех километров по лесу. Может, дать тебе час?
— Заподозрят неладное, — я покачал головой. — Удачи!