Колояр. Дилогия (СИ)

Опасность, которую начали улавливать браслеты и моя чуйка, исходила с востока. Почему я был уверен в этом? Блокираторы не играли роль компаса, но решив проверить свои догадки, я специально крутился по сторонам света, и только встав лицом на восход солнца, уловил вибрацию артефактов. В общем, мои подозрения об опасности «веригельн» подтвердил в полной мере.
Я вышел на небольшую полянку, освещенную утренним солнцем. Роса поблескивала мириадами искорок. Пройдя половину пути, решил отдохнуть. Как раз увидел полусгнивший пенек когда-то срубленного дерева. Сел на него, положил карабин на колени, расстегнул кобуру. Мало ли что… Выпрыгнет из кустов какая-нибудь тварь. О волколаках я старался не думать. Шаман Рахдай потерял своих верных псов. Устроившись поудобнее, сконцентрировался, как учил меня Жарох, и мысленно представил, как мое астральное тело отделяется от физического и воспаряет вверх. Для человека, у которого сила Дара протекает легко и непринужденно, такая медитативная операция не выглядела каким-то сверхтяжелым действием. А вот мне пришлось напрягаться, подключая энергию амулета, с которым я не расставался с кадетской школы.
Почувствовав, что тело становится легким, растворяется в черной глубине бездонного колодца, я отпустил сгусток энергии, дав ему указание лететь в нужном направлении. Через мгновение (в неосязаемой среде время не отслеживалось, как таковое, и мгновение могло вместить в себя не только минуту, но и часы, и даже дни) я рассмотрел несколько ярких всполохов красно-коричневого цвета, рвущихся стремительными языками чуть ли не по прямой линии в мою сторону. Шесть расцветок с агрессивными намерениями. Кто они? Аура одной из меток показалась знакомой, словно когда-то, может, совсем недавно, я встречался с ее обладателем. Неужели Рахдай ломится к озеру? Тогда кто с ним? Наемники или снова волколаки? Увлекшись разгадыванием ребуса, который для человека с усеченными возможностями мага оказался весьма трудным, я услышал щелчок сухой ветки под ногой и через мгновение — далекий переливчатый смех, звонкий, как колокольчики, колыхающиеся на ветру. Осторожно открыв глаза, но не поворачивая головы, я никого не увидел. Но ощущение, что за мной наблюдают, крепло.
Правая рука потянулась к карабину, аккуратно и без спешки пальцы обхватили прохладное цевье.
— Держите руки при себе, сударь! — звон колокольчиков пропал, а голос слегка изменился. Но любопытства в нем было больше, чем жесткости.
Я разжал пальцы, убрал руку от оружия и скосил глаза. На фоне зеленовато-желтых сосновых лап и старой хвои на земле высилась тонкая изящная фигурка, облаченная в простенький камуфляжный костюм. Солнце било в глаза, мешало как следует разглядеть лицо человека. Но дробовик-двустволка, направленный на меня, недвусмысленно намекал на возможность его использования.
— Я мирный человек, и не собираюсь причинять вам вред, — торопливо сказал я, а сам уже разворачивался в сторону незнакомца, причем он даже и не понял, как мне удалось это сделать. Мелькнула мысль, что это какой-то местный мальчишка решил в героя поиграть.
— Да, охотно вам верю! — снова усмешка в голосе. — Особенно, когда кобура расстегнута. Застегните клапан, сударь!
«Да кто ты такой, зануда? — недовольно поморщился я, но приказ выполнил. Угрозы от чужака я не чувствовал. — Взялся на мою голову не вовремя».
— Я могу встать?
— Конечно! Только без шуток!
Вставая с пенька, я скупыми движениями размял мышцы, демонстративно закинул карабин за спину, предвосхищая следующий приказ.
— Я узнала вас! Вы живете на Княжьем острове! Городской!
Девица? Вот-те раз! Как же сразу не догадался по фигуре и голосу? Наверное, меня сбила с толку сама возможность появления вооруженной девушки в глухомани, далеко от поселка, кстати. Кто же рискнул отправить ее одну? Или рядом есть еще кто-то на подстраховке? Сидит в кустах и выцеливает меня из ружья.
— Ага, я тот самый, с острова, — подтвердил я, оставаясь на месте и чувствуя себя слегка глупо. Так и будем перекликаться друг с другом за три десятка метров? — Может, дадите мне возможность подойти к вам? Я добрый, не кусаюсь.
 
— А я почем знаю? — задорно откликнулась незнакомка. — Впрочем, валяйте. Только без дураков. Иначе влеплю из обоих стволов. У меня «шестерка» заряжена.
— И на кого охотитесь, прекрасная Диана? — я усмехнулся и двинулся к ней навстречу, сбивая росу с травы. — На чирков или на тетерева?
— На уточек, — ответила девушка.
Хоть стой — хоть падай. Это забавное «на уточек» едва не умилило меня. А еще пытается показаться грозной и недоверчивой. Нет, нельзя таких отпускать в лес без сопровождения. Иначе кроме уточек можно нарваться на куда более грозную дичь, вернее, охотника. Вроде волколака…
Пока сближался с девушкой, внимательно разглядывал ее. Под козырьком кепи лицо, скрытое тенью, было видно не столь хорошо, но то, что оно миловидное, угадывалось. Толстая коса, перевитая в несколько жгутов и перетянутая красной тесьмой с какими-то вышитыми на ней рисунками, переброшена через плечо и уютно лежит на высокой груди. Видно, хозяйка этой прелести очищала волосы от налипшей хвои, пока не вышла на поляну. Полнокровные губы едва приоткрыты, поблескивают белоснежные зубы. Тонкий изящный нос гармонирует с тонкими же чертами лица. Хоть бы козырек приподняла, мелькнула у меня мысль. Давно забытое из прошлой жизни волнение от волшебства первого знакомства ожгло сердце.
— Здравствуйте, хозяйка леса, — с улыбкой сказал я, подойдя к девушке. — Меня зовут Колояр. Видите, я совсем не страшный.
— Вижу, — насмешка в голосе, быстрый и оценивающий взгляд с ног до головы, потом обратно в район переносицы. — Красавец. А я, кстати, не Диана-охотница. Ошиблись вы с именем.
— Даже одаренные не могут сразу назвать имя, — покачал головой. — Такой фокус подвластен магу с рангом архимагистра. Или ментату.
— А вы — нет?
— Увы… Могу только гадать. Причем до бесконечности. Так назовете себя, таинственная незнакомка?
— Назову! — засмеялась девушка, закидывая дробовик на плечо. — Алика мое имя.
— Оригинально! Никогда не слышал, чтобы девочек так называли.
— Слышали, слышали! Мое полное имя — Александра, но папа всю жизнь называл Аликой. Мама ругалась, не хотела, чтобы я привыкала к нему, а мне нравилось. Так что зовите Аликой, не обижусь. Значит, господин Колояр, вы из Первых? Родовое славянское имя, которое миряне не рискнут дать своим детям. Вы одаренный аристо…
Складно разложила по полочкам. А ведь права. Так об этом знают все, кто живет в России. Чуть ли не с детства заучивают основные положения кастовой системы социума. Чтобы не ошибиться и не привлечь к себе неприятности.
Внезапно мы замолчали, одновременно засмущавшись, и не сговариваясь, медленно пошли через поляну в подлесок, куда я так и не дошел. Неожиданно для себя я решил аккуратно убирать ветки сосен и лиственниц с дороги, чтобы девушке было комфортнее идти. Алика оценила мои старания и одобрительно улыбнулась.
— Где вы живете? В поселке? Или в гости приехали? Я не видел вас среди местных, — заполняя тягучую паузу, закидал спутницу вопросами.
— Плохо смотрели, — усмехнулась Алика. — Я как раз там и живу. Летом. А осенью уезжаю в Демидово. Учусь в ветеринарном.
— В ветеринарном? — поразился я. — Почему именно там, а не в медицинском институте? В княжестве большая потребность в обычных врачах. Целителей-магов хватает, но они нарасхват, да и стоят их услуги немало для простых людей.
— Зверей люблю, вот и поступила туда, — отрезала девушка. — Тем более, что для нашего поселка такая специальность нужная. И для лесничества тоже.
 
— Тоже хорошо, — я не стал спорить, но и дело кидая взгляды на идущую рядом сосредоточенную Алику. Н-да, у молодого егеря опыт знакомства с девушками был весьма скуден, в отличие от матерого мужика, вторгшегося в его тело. Все эти мимолетные встречи вроде «привет-пока» не могли дать Колояру уверенности в своих силах. Даже я, признаться, растерял все качества, нужные для правильного охмурения противоположного пола. Вся моя жизнь, начиная с кадетской школы, а потом на пограничных фортах Семиречья вплоть до службы у князя Демидова, протекала в условиях жесткого дефицита женского внимания. И сейчас, в двадцать три года, в странной командировке почти на самой дальней точке княжества, я испытал необыкновенное чувство, словно открыл сокровищницу, ослепившую меня несметными богатствами. Миловидная Алика с большими выразительными темно-карими глазами стала для меня эталоном женской красоты и чувственности, без городских изысков и заскоков, присущих столичным барышням. В ней удивительным образом сочеталась скромность и решительность, храбрость и небольшая толика насмешливости, уверенность в своих силах, позволявшим ей в одиночку разгуливать не в самых приятных местах дикого Урала. Боже мой, откуда все это лезет в мою голову?