Колояр. Дилогия (СИ)

Это он в спину дочери крикнул, которая метнулась в темные сени.
— Ладно, пока располагайся в тенечке, — неожиданно сменил тон отец Дарьи, став миролюбивым. — Пообедаешь, да начинай работу. А я приготовлю инструмент.
* * *
Дашка оказалась девчонкой хозяйственной, и ее легко было рассмешить забавными историями из моей кадетской жизни. Я слегка подправлял некоторые детали, опускал специфические подробности, но в итоге хозяйская дочка заразительно смеялась, слушая меня. Пока я лазал по крыше подобно хромому крабу с целым пучком гвоздей в зубах, она успевала ловко подавать мне гладко отесанные доски и рассказывала, в свою очередь, о своей жизни в глухомани. Живет с отцом и матерью, осенью уезжает в Лысково на учебу в техникум. Специальность себе выбрала довольно нетрадиционную для девушки: пчеловодство. Оказывается, семья Варенниковых имеет большую пасеку неподалеку от хутора, где живет дед Дашки. Сегодня мне, оказывается, повезло, что она оказалась дома. Пришла за продуктами, да заодно отца проверить.
— Почему повезло? — мне стало интересно.
— Так шмальнул бы из дробовика, даже слушать не стал бы, — удивилась девушка. — Он такой: сначала бьет влет, а потом расспрашивает. Бывший пограничник, на севере служил. Привык со всеми нарушителями с помощью оружия разбираться.
— А мать сейчас где? — спешно меняю тему разговора. До земли с крыши курятника было невысоко, так что я не напрягал голос, чтобы меня услышали.
- В город подалась мед продавать, — подхватила Дарья очередную доску и подала мне. — В Лысково есть специализированное предприятие по сдаче излишков продукции. Вот мама и решила продать кое-что. Приедет завтра утром.
Это хорошо. Не нужно, чтобы меня много людей видело. И так чувство опасности вцепилось в загривок, не отпускает, что я стал поневоле оглядываться по сторонам. С крыши хорошо видны окрестности. Одна дорога выходит из поселка, или хутора, как прозвала его девушка, вихляя между лугами, исчезает в лесном массиве. Другая тянется на юг. По ней мне и нужно идти до Волги. А кто знает, не перекрыта ли она егерями или дружинниками? Вдруг пришел розыскной лист на меня? Помотав головой, отгоняя дурацкие мысли, энергично застучал молотком.
Ближе к вечеру, когда я полностью укрыл крышу не только тесом, но и жестким, резко пахнущим рубероидом, внезапно заметил медленно едущую по дороге машину с зелеными кляксами. Внедорожник переваливался на невидимых кочках и приближался к поселку. Сердце предательски прыгнуло в груди.
— Все, я закончил! — объявляю работающему с рубанком Митрофану — отцу Дашки — и поспешно скатываюсь по лестнице на землю. — Где у вас можно ополоснуться?
— За домом есть бак с водой, — оторвал от верстака лохматую голову мужик. — Скажи Дарье, чтобы нашла тебе полотенце. Вода за день нагрелась, не замерзнешь.
Он ухмыльнулся и снова принялся строгать, тщательно снимая стружку с ровной доски. Торопливо иду искать Дашку. Она снова копалась на огороде.
— А где у вас душевая, сударыня? — в шутку спрашиваю девушку.
— Да прямо за домом, — разогнулась Дарья. — Там отец сделал что-то вроде ширмы, можешь раздеваться спокойно и мыться. А! Тебе, наверное, полотенце нужно?
— Не помешает, — согласился я.
— Тогда иди, а я принесу его. Чего глазками захлопал? Али застеснялся?
Насмешливо смотрит на меня, подперев бока измазанными землей руками.
— Удивлен, надо сказать. В цивилизации живете! — я уважительно закивал головой и пошел в указанном направлении. За домом и в самом деле стояла деревянная будка с водруженной на металлическую площадку бочкой. К будке вела аккуратно забетонированная дорожка. Я зашел внутрь, закрыл дверь и быстро разделся. Простенькая душевая, а зато какая эйфория, когда смываешь с себя пот! Дашка принесла полотенце и повесила его на стенку.
— Тебе спину не потереть? — зараза такая и не думала уходить.
— Дарья! — заревел откуда-то из глубины двора отец. — А ну, подь сюда! Ты чего там толчешься, мужика в краску вгоняешь?
 
— Его вгонишь! — засмеялась девица, но свой пост покинула.
Я ополоснулся и стал вытираться, когда мои уши уловили гул двигателя какой-то машины. Наверняка, тот самый внедорожник! Точно, фырчит на месте, никуда не едет. Значит, остановился возле хозяйского дома. Через мгновение раздался мужской крик:
— Митрофан! Ты здесь?
— Чего разоряетесь, служивые? — забасил Дашкин отец.
Я мгновенно напрягся и стал натягивать на себя одежду, одновременно с этим просчитывая варианты побега. Сейчас меня сдадут, и егеря повяжут как куренка.
— Ты не видел посторонних? — мои уши подобно локаторам развернулись в нужную сторону. Я замер, вслушиваясь в громкий разговор, до боли в барабанных перепонках ощущая незримую угрозу от простых, казалось бы, вопросов.
— Кого именно? — Митрофан был спокоен.
— Парня восемнадцати лет. Высокий, плечистый, волосы коротко острижены. Шел со стороны Керженцов.
— Нет, не видел, — ответ Дашкиного отца меня потряс. Я превратился в соляной столб. — Я делами занимаюсь, а не по сторонам головой верчу. Да расслабься ты, Федор, ну не было никого здесь. Сам же видишь, наш дом на отшибе, сразу бы заметил.
Невидимый мне Федор с оставшимся сомнением в голосе произнес:
— Ладно, понял. Наверное, он по просеке свернул на запад. Хочет по лесу незаметно до Волги добраться. Если все же появится, в контакт с ним не вступайте, проследите, куда пойдет. И сразу в администрацию сообщите.
— Ага, — Митрофан замолчал, но любопытство пересилило. — Что натворил-то этот пацан?
— Залез в имение князя Алтуфьева, обнес несколько комнат, — небрежно ответил голос второго приехавшего. — Дано указание найти вора. Далеко не должен уйти. Все, Митрофан. Поехали мы. Будь здоров!
Двигатель снова заурчал и вскоре затих где-то на противоположной стороне поселка. Я от изумления даже не мог анализировать ситуацию. Так вот что имел в виду Жарох, когда предупреждал меня об изменениях! Новая вводная ставила нас, выпускников школы, в довольно щекотливое положение! Да не просто щекотливое — опасное! Выходит, теперь за мной будут охотиться со всем усердием и прилежанием! В каждой деревне или поселке найдется с десяток шустрых мужиков, которые могут организовать преследование или прочесывание леса. Путь до кадетской школы стал похож на хрупкую ледовую дорожку, проложенную по замерзшей речке. Неверный шаг — задание завалено. Вот же уродская комиссия! Но почему Митрофан не выдал меня?
Я услышал тяжелые шаги по дорожке и мгновенно напрягся. Если хозяин захочет меня сейчас повязать и самолично сдать на руки егерям или дружинникам — придется его вырубать и бежать в лес. Не хотелось бы обижать гостеприимного мужика.
— Живой? — раздался голос Митрофана. — Выходи, уехала дружина.
Я вылез из душевой, медленно разматывая полотенце с руки.
— Почему вы меня не сдали? — спросил в лоб.
— Да потому что врут, сивые мерины, — пробасил Дашкин отец и ухмыльнулся в бороду. — Пошли в дом. Дарья ужин приготовила. Поешь, отдохнешь — ночью уходи. Как бы облаву не подняли с утра.
— Мне все-таки интересно, — проскользнув в дом, я сглотнул слюну, видя, как девушка хлопочет, собирая на стол. — Почему?
— К князю Алтуфьеву просто так не залезть, — хмыкнул Митрофан, гремя рукомойником. — У него по периметру усадьбы магические сигналки напичканы через каждые пять метров. Потом — волкодавы, приученные в момент обездвиживать воров или незнакомцев, проникших на территорию. Федор даже не удосужился придумать складный рассказ… Сам-то признаешься, кто таков? Почему за тобой гоняются?
 
— А можно не отвечать на этот вопрос? — я сделал жалобное лицо. — Честно, за мной никаких преступлений не числится! Просто мне надо попасть в Лысково, а оттуда я рвану в Нижний Новгород.
— Конечно, можешь не отвечать, — покряхтел Митрофан, садясь на табурет. Дашка молча поставила перед ним дымящуюся тарелку с гороховым супом, на поверхности которого густо плавала огородная зелень вроде лука и укропа. — Только вроде как я доверился тебе, не сдал с потрохами княжьим людям…