Колояр. Дилогия (СИ)

— Двух раз мало, — глубокомысленно произнес я, выстраивая в своей голове новые комбинации, которые приведут меня к Щербатову. Отказавшись от прямой мести, мне необходимо проторить дорожку к княжескому дому, войти в его доверие, доказать, что я не держу зла за содеянное…. Нет, это будет очень трудно. Щербатов не поверит. Ищи, Колояр, ищи лазейку!
— Ой, кто бы говорил! — хмыкнула Полина и посмотрела на меня с хитринкой. — А ты ведь не зря завел разговор о князе. Видел, как мама смотрела на отца? Хитрый, да? Затеял какую-то игру? Хочешь мстить?
«Да, девочка, хочу. И отомщу, — подумал я, глядя в милое личико Полины. Несомненно, она будет красавицей, и тогда кто-то из свитских Щербатова обратит на нее внимание. Только бы глупостью не страдала девушка, может, и повезет в жизни».
— Я думаю, — признался я. — В одиночку месть не совершают. Можно убить человека, сломавшего тебе жизнь, но от этого спокойствия ты не найдешь. Мстить надо изощренно.
— Да ты монстр!
— А я и есть монстр, Полина. Мы все в кадетской школе немного чудовища.
— Ты понравился моим родителям, — девушка замялась и вскочила на ноги. — И никакой ты не монстр. Не наговаривай на себя. Так что, если будешь в городе — заходи, всегда будем рады. А на Леньку не обращай внимания. Он вредный с самого детства.
— Он — стихийник? — поинтересовался я.
— Да, работает с Огнем, — кивнула девушка. — Родители думают отдать его в лицей в Симбирске. Для дворянских детей из свободных родов там есть такой. Не ахти, конечно, но навыки и умения могут поставить. Глядишь, прорвется куда-нибудь.
— Щербатов к себе заберет? — пошутил я.
Полина фыркнула, но отвечать на этот вопрос не стала.
— А ты сама имеешь Дар?
— Слабенький, только фокусы детям показывать, — улыбнулась Полина и махнула рукой. — Ладно, спокойной ночи. Отдыхай. Ванная комната по коридору направо. Там же туалет. Не заблудишься.
Она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
Интересные здесь дела творятся. А ведь Барсуковы что-то скрывают. Нет, не от меня. Их отношения с Щербатовыми. Почему Дмитрий Ефимович с таким упорством отказывается от княжеских предложений? В чем причина такого неприкрытого противостояния? И ведь не боится полного перекрытия кислорода. Почти разорен, а ходит с гордым видом. Не-еет! Что-то не так в царстве датском! А идея с опекунством? Фантазия могла разыграться не на шутку, но я махнул на все рукой, и раздевшись, нырнул в прохладную постель. Мне еще долго идти к конечной точке, Щербатов со своей семейкой подождет.
****
— А я ведь тебя узнал, Колояр, — неожиданно сказал отец Полины и Леньки. В машине никого не было кроме нас двоих, и откровению Дмитрия Ефимовича я не удивился. Подспудно ожидал, что меня разоблачат. Ну, в хорошем смысле этого слова. Милейшие люди, не прогибаются под диктат князя Щербатова. — Ты очень на Арину — свою маму — похож.
— Вы были знакомы? — я с интересом посмотрел на сосредоточенного ездой мужчину. Утренний час пик, запруженные транспортом улицы, мигающие огни светофоров — мегаполис, прямо. Даже не скажешь, что находишься далеко от столицы.
— Когда я и твой отец Ставер были молодыми и неженатыми, — тут Барсуков слегка улыбнулся, — мы организовывали экспедиции на волжские пустоши — их еще Курганными землями прозывают — где раскапывали холмы и частенько сталкивались с боевыми дружинами князя Щербатова. Тримир Волоцкий — твой дед — как старейшина Рода не жаловал такие отношения с неспокойными соседями, но не мог молча сносить весьма наглые выпады княжеского клана. До большой войны не доходило, но раненых с обеих сторон хватало.
— А как вы познакомились?
— Мы жили на землях Волоцких, у отца был мукомольный завод, — охотно ответил Барсуков, излишне близко прижавшись к ярко-красному кабриолету. — Сами Волоцкие, будучи свободными дворянами, никого насильно не подминали под себя. Собирали налоги, следили за порядком — только и всего. После женитьбы я как-то отошел от совместных со Ставером проектов, принял дело отца.
 
— Почему вы не захотели стать союзной семьей?
После недолгого молчания Барсуков признался:
— Чувствовал грядущую беду. Ставер ухаживал за твоей будущей матерью, но Лихачевы предпочли его Щербатову. Как же, князь, союзник императорского клана, мощная поддержка многочисленного рода. И честно скажу: испугался за свою семью. Я же знаю, как дерутся между собой аристократы. Кровь хлещет по сторонам. В общем, отошел я в сторону.
Барсуков неожиданно свернул куда-то в сторону с главной дороги, пропетлял между дворами и остановился возле небольшого уютного сквера. Заглушил мотор, посмотрел на меня, словно ожидал вопросов. Я молчал, давая человеку возможность высказаться. Мужчина понял правильно.
— Давай, прогуляемся? Погодка-то какая стоит!
Погода действительно радовала. Солнышко светит сквозь легкую завесь облаков, рассеивая свои лучи на желтеющие и краснеющие листья деревьев, отчего освещение было необычным, что можно было фотографировать пейзажи без фильтров. Настолько красочно выглядел сквер.
Мы вышли из машины и неторопливо зашагали по брусчатой дорожке.
— Когда я узнал, что Ставер женился на Арине Лихачевой, которую, несомненно, готовили к замужеству с Щербатовым, я попробовал встретиться с главой княжеского клана и отговорить его от поспешных и неправильных шагов. Казалось, Щербатов внял моим доводам и отбросил свои мысли об уничтожении твоего Рода, прямо оскорбившего его честь.
— Он действительно с самого начала планировал поступить так с моими родителями? — глухо спросил я.
— Не знаю, мальчик мой. Я не вхожу в высший круг аристократии, и мне недоступны принципы ответственности за содеянное. Однако полагаю, что действия Ставера попали под негласный кодекс чести. И он должен был ответить за свой поступок. Но кто же знал, что таким образом… Все, кто был знаком с этой историей, полагали, что все обойдется вирой. Через полгода после свадьбы Ставера и Арины, сыгранной против желание семьи девушки, погиб Тримир. Причем, настолько глупо, что возникли подозрения о намеренном исполнении заказа.
— Как?
— На охоте. Подстрелили из-за кустов. Скрадывали кабана, чтобы вывести его на Тримира. Кто стрелял, каким образом стрелок из оцепления оказался на том месте — загадка.
— Загадка для следователей?
— Ну, да. Иногда дознаватели резко теряют зрение и слух, когда дело касается аристократических разборок, — сделал попытку пошутить Барсуков, и тяжело вздохнул.
— А что было дальше?
— Дальше? После твоего рождения мне показалось, что Щербатов угомонился. Стычки на Курганных землях прекратились, словно кто-то резко прикрикнул на противоборствующие стороны, чтобы не занимались глупостями. По сути, делить-то нечего было. Да, находили магические артефакты, не спорю. И довольно приличные, мощные. Вся проблема была в спорности земель. До сих пор Щербатовы никак не могут доказать принадлежность пустошей к своей Роду. Императорские комиссии еще не совсем потеряли совесть. А в день твоей годовщины случился тот ужас.
Барсуков неожиданно остановился и вытащил из кармана куртки пачку сигарет. Краем глаза я заметил, что она едва почата. Вчера я не заметил, чтобы он курил. Видать, разволновался.
— Сначала мы думали, что ты тоже погиб в резне. Но потом местные журналисты разузнали о выживших. Всего лишь младенец, чудом не замерзший на улице. Кто тебя вытащил из горящего дома, почему оставил в люльке посреди огорода — одни вопросы. Семья Морозовых тебя приютила, взяла под опеку. Казалось, все хорошо окончилось…. Когда Лёнька пришел домой в одних трусах, я даже не подозревал, насколько история совершила новый виток.
 
— Как вы обо мне узнали? — я удивленно посмотрел на черную белку, осторожно перепрыгивающую с ветки на ветку по сосне. Откуда она здесь взялась? Ручная, поди.
— Жена пошла с сыном в околоток, чтобы написать заявление об ограблении, — Барсуков вдруг усмехнулся. — Услышала фамилию, прибежала домой с вытаращенными глазами и стала приставать ко мне, не тот ли это Волоцкий? Оказалось, тот самый. Мы не сразу решились съездить в монастырь, ожидая, пока уляжется чехарда с твоим незапланированным гулянием по городу. Через месяц нанесли визит. Ваш комендант не дал разрешения на свидание.